Зарождение евангельского движения в среде русской столичной аристократии - интереснейший духовный феномен, тем не менее, мало исследованный. Чаще всего в России новые духовные течения появлялись в простонародье, а потом некоторые из них, как, например, хлыстовство, переходили в общество дворян. Здесь же налицо обратный процесс: евангельское движение, зародившись в высшем петербургском свете, нашло свое продолжение среди широких слоев общества Российской империи, вызвав огромный резонанс в обществе. В силу объективно-исторических причин евангельское движение в России формировалось на основе трех основных факторов: кризиса официальной церкви и духовных поисков в православной среде (проводят прямую линию от стригольников к баптистам), собственной логики общественного развития (народный протест против православия-самодержавия, «классовые противоречия», результаты аграрной реформы), историческое и культурное влияние европейской Реформации (деятельность Библейских обществ, миссий, немецких колонистов; перевод Библии ). Таким образом, европейские историко-культурные влияния и собственно внутрироссийские факторы своей уникальной констелляцией обусловили нерасторжимую связь почвенного евангельского движения и мирового евангельского христианства, поэтому для идентификации и самоидентификации российских евангельских христиан-баптистов акцентирование и развитие данной связи является принципиальным.
Важно отметить, что в течение ста лет своего существования русские евангельские верующие практически не имели доступа к теологическим учебным заведениям. Насколько известно, не писались и книги по теологии. Не было образованных людей, имеющих опыт библейской экзегетики и теологического анализа. Американский менонит Завадский описывает свои впечатления после посещения русских баптистов в 1981 г.: «Теологические дискуссии им просто неизвестны». Несколько ниже он продолжает: «Их теология - это теология веры, богобоязненность, выраженная с большим энтузиазмом, который является отличительной чертой славянского характера». В этом состоянии русские евангельские церкви встретили падение «железного занавеса», открывшее широкую дверь западному теологическому многообразию, в одночасье поставившему их перед необходимостью ясного осмысления сущности своей веры. Сотни миссионерских организаций, деноминаций и теологических школ наводнили Россию, как только появилась для этого возможность. На этом фоне стало ясно, что традиционные религиозные стандарты, сформированные в годы изоляции, были приспособлены к определенному культурному и национальному уровню, и в новых условиях эти стандарты перестали работать. Данная ситуация превратилась в огромную проблему для евангельских церквей в России. Их старая традиционная система практического богословия, которая была основана на их общем посвящении Христу, не была способна устоять против вторжения разнообразия христианских практик и вероучений, пришедших буквально со всех концов света. В то же самое время русские евангельские верующие не имели эффективных теологических инструментов, достаточного опыта и компетентности для формирования верного, объективно обоснованного отношения к различным деноминациям, их традициям и принципам веры.
Можно говорить о влиятельных фигурах в российском евангельском движении. Так, Иван Степанович Проханов был одним из влиятельнейших лидеров в Русском евангельском движении на протяжении всей его истории. Он был основателем и лидером Союза Евангельских Христиан в течение 1920-х годов. Это была влиятельная евангельская деноминация, сравнимая в то время только с Союзом Баптистов. Проханов играл главную роль в образовании и последующем развитии Союза Евангельских Христиан. Его мечтой и главной целью было великое евангельское пробуждение в России. Его посвященность евангелизации России выражалась в сотнях мероприятий, в которые непременно был вовлечен он сам. Проханов был активен и на политической арене: как в царской России, так и при Советской власти. Он был активен также и в сфере экономики, организовывая коммуны из верующих, которые должны были стать примером христианства в действии для окружающих людей. Кроме того, И.С. Проханов был вовлечен в издательство христианских книг и журналов, он написал и перевел сотни христианских гимнов, организовал центр по подготовке проповедников, в котором сам был основным профессором. В дополнение к этому, Проханов рекрутировал, мотивировал, направлял и осуществлял общее руководство служением сотен миссионеров по всей России. Он также занимался развитием контактов с различными христианскими организациями в России и за рубежом, и, возможно, самое главное, руководил деноминацией, со всеми её многочисленными сферами деятельности. Все это требовало абсолютной посвященности и компетентности, что сделало Проханова одним из наиболее влиятельных евангельских служителей в России.
Во второй половине пятидесятых годов позиции официального руководства единственной евангельской деноминации в России были достаточно неясными. Правительство, давшее в 1943 году разрешение на открытие Союза Евангельских Христиан и Баптистов, было готово на то чтобы закрыть его опять. Давление было настолько сильным, что, комментируя трагичность ситуации, А. В. Карев говорил: "Мы стоим перед дилеммой: или же закрыть все служение и распустить Союз, или же идти на сотрудничество". Это был тяжелый выбор. В этой ситуации многие склонились к мнению, что будет лучше иметь церковь с ограничениями, чем никакой церкви вообще. Правила формулировались следующим образом. Заявления на крещение должны приниматься только от граждан 18 лет и старше. Крещение может быть разрешено только после двух - трех лет с момента подачи заявления. Пасторы церквей должны прилагать усилия для того чтобы снизить количество крещений молодых людей в возрасте до 30 лет. Заявления на крещение не должны приниматься от студентов или военных людей до тех пор, пока они не закончат свою учебу или службу в армии.
Новые правила также запрещали присутствие детей в церквях, до тех пор, пока они не достигнут семнадцатилетнего возраста. Руководители церквей не должны были проповедовать Евангелие неверующим и не должны были позволять делать это членам своих церквей. Старшие пресвитеры были проинструктированы «меньше проповедовать и совершать требы, но больше контролировать пасторов поместных церквей на предмет их подчинения новым правилам". Не должно было быть никаких специальных служений, кроме двух обычных богослужений в неделю. Приведение в исполнение новых правил осуществлялось через старших пресвитеров. Одной из их мер было введение своего рода "церковной полиции" в каждой церкви. Церкви были обязаны иметь нескольких мужчин, которые бы стояли при дверях и не разрешали бы родителям приводить на служение своих несовершеннолетних детей.
После того как новый документ был издан и пасторы поместных церквей начали его внедрять, дилемма компромиссов перешла с уровня руководителей деноминации на уровень руководителей поместных церквей. Отныне пасторы поместных церквей должны решать будут ли они подчиняться указаниям их «духовных лидеров" или нет. Их положение было даже более трудным, чем положение их доминационных лидеров в Москве. Документ, изданный их же руководством, стал дополнительным инструментом для местных властей, пытавшихся создать всевозможные препятствия для жизни и служения церквей на их территориях. Со временем, когда таких церквей стало много, из них сформировалось ядро союза незарегистрированных церквей ЕХБ, который позже стал известен как Совет Церквей Евангельских Христиан Баптистов.
Протестантские организации в
частности движение Христиан Веры Евангельской, появляются в России уже XVI веке
и успешно существуют и сегодня. Они сумели не только укрепиться на данной
территории, но и стали традиционными для некоторой части населения. Предпосылки
для принятия идей евангельства были заложены в самой российской культуре,
пережившей на протяжении своей истории различные влияния извне, что не могло не
отразиться на формировании картины мира. Таким образом, в российской
действительности существовали самобытные ереси и течения, сходные с
протестантскими. Поэтому движение Христиан Веры Евангельской не воспринималось
как что-то угрожающее, а, скорее, мыслилось как альтернативное. Итак,
российский протестантизм прошел длительную эволюцию и стал составляющей
культурной традиций части населения страны. Поэтому важно отметить, что
протестантизм - это никак не чуждое для России явление, а последствие
закономерного исторического развития, определенных культурных связей и
взаимодействий.
.2 Состояние Евангельского
движения в современном обществе
Большую часть своего существования русские евангельские верующие переживали жестокие гонения. Сначала их преследовал царь и иерархи Русской православной церкви, позже - евангельские верующие в Советском Союзе стали объектом тотальных преследований атеистических властей. Русские протестанты, по сути, никогда не имели ни времени, ни ресурсов, ни кадров, ни опыта, которые позволили бы им тщательно сформулировать и выразить их принципы веры. Чаще всего их доминирующей заботой было стремление выжить, т.е. сохранить само существование евангельской церкви в России вообще.
Общая направленность такова, что отделяет человека довольно резко не только от других неопротестантских деноминаций, более открытых миру, но и от окружающего мира. В советское время уровень образования баптистов был достаточно низок, так как людей верующих не принимали в высшие учебные заведения. После перестройки и в настоящее время образование повышается, но медленно. Такая ситуация создаёт впечатление оторванности общин ХВЕ от культурных достижений вообще вместе со всеми её положительными и отрицательными сторонами.
Но есть и другой момент, Буквально с советского периода Христианам Веры Евангельской приходилось соблюдать конспирацию и прятаться от властей. Для того чтобы укрепить свою уверенность, укрепить простых верующих, обыкновенных трудящихся, которых поддерживала вера в Бога, в Евангелистах вырабатывалось убеждение, что только они живут истинной жизнью по Слову Божию, а сотрудничество с властями и с миром низко и недостойно для христианина. Убеждения о правильности жизни и соблюдение Писания остаются в данной общине и по сей день.
В настоящее время большинство общин по-прежнему не идёт на регистрацию, считая подобный контакт с государством, противоречащим своей религиозной доктрине. Однако сегодня обретение статуса юридического лица даёт значительные возможности, и позиция некоторых движений ХВЕ в этом вопросе перестаёт быть непримиримой. В данной среде появляются сторонники регистрации своих общин. Некоторые общины регистрирует межрегиональные миссии и возлагают на них осуществление задач, требующих наличия прав юридического лица. И это один из первых признаков появления более открытого миру течения.
Стоит подчеркнуть, что евангельские верующие в России всегда были очень небольшой частью русского народа в сравнении с «обвенчанной с государством» Русской православной церковью. Руководство Русской Православной Церкви всегда воспринимало само существование евангельского движения в России, как прямое посягательство на свои позиции. Имея достаточно большое влияние на государственную власть, Русская православная церковь делала все, что могла для того, чтобы остановить развитие евангелического движения среди своего народа. В частности, в течение долгого времени определённые круги в РПЦ препятствовали переводу и изданию первой русской Библии. Когда Библия была все-таки издана в 1876 году, и её влияние стало распространяться, иерархи Русской православной церкви убедили царя арестовать и сослать в Сибирь или выслать за границу всех влиятельных лидеров евангельского движения, что и случилось в 1884 году. Вплоть до издания царского декрета о религиозной терпимости в апреле 1905 года, русские евангельские верующие функционировали в России практически незаконно.
Пожалуй, важные перемены связаны с началом уже XXI в. Осенью 2002 года Союз ХВЕ в России был переименован в "Российскую Церковь Христиан Веры Евангельской", что было зафиксировано Государственным регистрирующим органом за номером 6 от 08.06.2004. В настоящее время Российскую Церковь ХВЕ возглавляет Начальствующий Епископ Павел Николаевич Окара.
Российский объединенный Союз христиан веры евангельской - крупнейшее в России протестантское объединение. В его состав входит 21 централизованная религиозная организация (ассоциации, региональные и епархиальные управления), более 1300 местных религиозных организаций (поместных церквей), зарегистрированных Министерством юстиции Российской Федерации и множество незарегистрированных религиозных групп. В соответствии с данными реестра зарегистрированных религиозных организаций на 01.07.2010 в состав РОСХВЕ входило 6 % от общего числа зарегистрированных религиозных организаций на территории РФ (для сравнения: 12981 организаций (55 %) принадлежали РПЦ, 4198 (18 %) - исламским религиозным объединениям, евангельским христианам-баптистам - 863 (4%) религиозных организации).
Миссия РОСХВЕ формулируется так: «Проповедью Евангелия Христова и делами милосердия возрождать нравственные ценности в обществе, а также вносить посильный вклад в строительство толерантного многоконфессионального гражданского общества, содействовать примирению конфессий и религий в России».
Церкви РОСХВЕ ведут активную социальную работу. Оказывается духовная поддержка и гуманитарная помощь нуждающимся социальным группам: инвалидам, сиротам, многодетным и престарелым. Проводится работа среди алко- и наркозависимых (более 350 реабилитационных центров на территории РФ), а также в местах лишения свободы.
Евангельские христиане долгое время отличались высокими стандартами личной и семейной нравственности, трудовой и производственной этики. Вплоть до последнего времени евангельским церквям России удавалось поддерживать чистоту и святость отношений между верующими и часто служить примером. На личном и общественном уровнях их отличала абсолютная трезвенность, отказ от табака и наркотиков, а также трудолюбие, чистота семейных отношений. Но постепенно этические стандарты евангельских христиан стали испытывать определенную эрозию. Эти негативные процессы ускорились вначале 1990-х, а в последние годы в евангельскую среду все интенсивнее стали внедряться облегченные стандарты личной и семейной нравственности. Нередкими (хотя и не массовыми, как среди православных и неверующих) стали разводы, случаи супружеской неверности и т.п. Но, вместе с тем, личные и семейные нравственные качества евангельских христиан, даже на том уровне, который сохранился до сих пор, остаются привлекательными для многих неверующих людей. Если же говорить о сфере межличностных, публичных отношений, о тех достоинствах, которые можно определить, как гражданские добродетели, - к сожалению, в силу разных обстоятельств, в среде российских евангельских христиан они вообще не получили должного развития.
Также продолжают испытывать проблемы осуществления разного рода служений. Для них по-прежнему характерны слабая профессиональная подготовка экспертов в профильных программах (служение нарко- и алкозависимым, людям с физическими и умственными недостатками и пр.), слабое управление и недофинансирование.
В 2000-е годы признаком превращения протестантов в социально-политическую силу стало также формирование евангельского бизнес-сообщества, разного рода ассоциаций христиан-предпринимателей, клубов членов церквей, которые занимаются малым и средним бизнесом. Их преимуществами стали этические нормы и доверие предпринимателей друг к другу.
Протестантские церкви стали элементом не только религиозной жизни России (как это было еще со времен Ивана Грозного), но, в какой-то степени, и политики, и экономики. Евангельские церкви уже фактически заняли то место в обществе, на которое претендовали в итоге своей успешной миссионерской деятельности в 1920-е годы.
Наибольшее число евангельских христиан-баптистов сосредоточено в Москве - 5,2 тыс. человек, объединенных в 9 общин-церквей и 20 групп. Старейшая из церквей - Центральная церковь (Иерусалимская), расположенная в Малом Вузовском переулке. Ее здание, построенное в 1865 г. архитектором Г. Ниссеном для реформатской церкви, в апреле 1917 г. перешло к евангельским христианам. С 1944 г. она является центральной церковью Союза евангельских Христиан- баптистов. Многочисленные общины действуют также в Санкт-Петербурге (3,5 тыс. членов), Омске (1,5 тыс.), Воронеже (1,1 тыс.).