Причина, по которой для данного исследования были выбраны только заведения, составляющие систему общего и высшего образования, заключается в том, что всевозможные специализированные и отраслевые учебные заведения служили преимущественно конкретной прикладной задаче - подготовить кадры для особых процессов и сфер государственной жизни (военной, хозяйственной, духовной и др.), хотя и они были связаны с глобальными задачами общегосударственной образовательной политикой. А учебные заведения, составляющие систему общего и высшего образования (начальные школы, училища, гимназии, университеты и т.п.), служили, в первую очередь, целям подготовки подданного вообще, как базового элемента для всего государства и общественных отношений. Здесь как раз и была нужна специальная политика.
Либеральный период царствования Александра I (первая половина его правления, до Отечественной войны 1812 г.) был связан с чередой реформ в сфере государственного управления и устройства. Одним из важнейших преобразований стала министерская реформа, направленная на создание министерств взамен утративших свою актуальность коллегиальных органов управления (коллегий). Министерства создавались по европейскому образцу с принципом единоличной ответственности, строго отраслевым и территориальным характером управления. Было создано восемь министерств, в числе которых новым по сфере своего регулирования оказалось Министерство народного просвещения (МНП) [8. С. 243-248]. Манифест об учреждении министерств определял цели, задачи и компетенции МНП и подведомственные ему органы управления и учреждения: «Министр Народного Просвещения, воспитания юношества и распространения наук имеет в непосредственном ведении своем Главное Училищное Правление со всеми принадлежавшими ему частями, Академию Наук, Российскую Академию, Университеты и все другие училища, кроме предоставленных особенному попечению Любезнейшей Родительницы Нашей Императрицы Марии Федоровны [речь идет о воспитательных домах и некоторых благотворительных заведениях - прим.], и находящимся по особенному повелению Нашему в управлении других особ или мест <...>» [8. С. 246].
Министерская реформа Александра I в основном завершена была к 1811 г., когда особым Манифестом было утверждено «Общее учреждение министерств» [9. С.686-719]. Манифест был разработан
М. М. Сперанским и обобщал опыт деятельности центральных органов власти в России и Франции. Законодательный акт состоял из двух частей - «Образование министерств» и «Общий наказ министерствам». В нем же были уточнены предметы ведения каждого министерства, в том числе МНП и Главного управления училищ (§ 11) [9. С. 687-688].
Александром I также была проведена первая в России комплексная реформа по организации и управлению образованием. Она выстроила образовательные учреждения всех уровней и управление ими в единую систему. Указ от 24 января 1803 г. «Об устройстве училищ» [10. С. 437-442] по своей сути стал общим началом для организации всей системы образования в Российской империи. В нем впервые устанавливалось: «Народное просвещение в Российской империи составляет особую государственную часть, вверенную министру сего отделения и под его ведением распоряжаемую Главным училищ правлением» (§ 1). То есть сфера народного просвещения впервые выводится в отдельную отрасль государственного управления.
Согласно документу в России учреждались четыре рода (уровня) учебных заведений, в зависимости от административно-территориальной расположенности и подведомственности:
1. Приходские училища (одноклассные), заменившие прежние (по реформе Екатерины II) малые народные училища, - на уровне одного или нескольких церковных приходов.
2. Уездные училища (трехклассные) - в уездных городах.
3. Губернские училища или гимназии (шестиклассные), бывшие главные народные училища (по реформе Екатерины II) - в губернских центрах.
4. Университеты стали центрами крупных объединенных учебных округов в границах нескольких смежных губерний.
Реформой устанавливались принципы бесплатного и бессословного образования на его низших ступенях, а также преемственность учебных программ всех нижестоящих училищ вышестоящими. Это позволяло получившему начальное образование в любом учебном заведении поступать в заведение более высокой ступени.
Указ определял порядок управления каждым из этих училищ, а также систему органов центрального, регионального и локального управления.
Учебные заведения нескольких соседних губерний объединялись в особый учебный округ, где учреждались университеты, становившиеся центрами управления округами и училищами во главе с попечителями учебных округов (§ 13-14 Указа от 24 января 1803 г.). По специальному Указу «Об учреждении учебных округов, с назначением для каждого особых Губерний» было образовано шесть учебных округов, возглавляемых попечителями, которых назначал император (например, Казанский учебный округ включал в себя все губернии Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии вплоть до 1880-х гг.). У попечителя имелись функции надзора и контроля над учебными заведениями во вверенном ему округе. Всем учебным процессом в округах (содержательной его частью) ведали университеты: они разрабатывали учебные планы, выпускали учебники, контролировали гимназии округа. Директор гимназии ведал уездными училищами губернии, а смотритель уездного училища - приходскими училищами уезда.
Говоря о введении в российскую практику образовательного администрирования и учреждении учебных округов в начале XIX в., следует отметить, что эта система была впервые введена во Франции (как следствие революционных реформ в системе образования). Сразу же эта модель была реализована в Речи Поспо- литой (Польше), а в результате ее раздела и включения в состав Российской империи части этого государства была заимствована при проведении образовательной реформы в России Александром I [11. С. 163].
Таким образом, выстраивалась четкая, вертикально интегрированная система соподчинения низших учебных заведений высшим.
Указом от 24 января 1803 г. центральное управление было передано в руки «Главного училищ правления» (Главное правление училищ). Оно состояло из министра народного просвещения (председатель), из попечителей учебных округов, товарища (заместителя) министра, директора Департамента народного просвещения и других членов по усмотрению императора.
Тем же Указом вводилось новшество, согласно которому обязательным становилось получение образования для всех желающих поступить на государственную службу (§ 24). В 1809 г. вышел подготовленный М.М. Сперанским Указ об экзаменах на классный чин [12. С. 1054-1057], который, упрекнув дворянство в том, что оно менее других принимает участие в школьном воспитании своих детей, поставил его служебную карьеру в зависимость от диплома университета, аттестата гимназии или училища.
В Указе от 24 января 1803 г. было задекларировано наличие 6 университетов в Российской империи как центров создаваемых учебных округов. Три из них уже работали на тот момент - Московский и Дерптский (учрежден в 1802 г.), а также университет в Вильно (создан еще в 70-е гг. XVI в.; достался России в конце XVIII в. в результате раздела Речи По- сполитой), унаследовавший европейские традиции управления и организации образования. Еще три университета планировалось учредить в ближайшее время - в Санкт-Петербурге, Казани и Харькове; они были открыты в скором времени. Указ «Об устройстве училищ» устанавливал, что для университетов «...будут изданы частные уставы, в которых имеет быть изъяснено все до них принадлежащее» (§ 31).
Для Московского и Дерптского университетов были приняты новые редакции уставов; на протяжении последующих лет были открыты Казанский (1804 г.) и Харьковский (1805 г.) университеты. Таким образом, на основе Указа 1803 г. 5 ноября 1804 г. императором Александром I были приняты сразу три новых акта: «утвердительные грамоты» для Московского и ново- учрежденных Харьковского и Казанского [13. С. 647650; 14. С. 650-653; 15. С. 653-656] университетов, а также изданы для каждого из них новые уставы [16. С. 570-589; 17. С. 589-607; 18. С. 607-626]. Эти «утвердительные грамоты» и уставы были идентичными и в своей совокупности составили новый общероссийский университетский Устав 1804 г. Последующие университеты открывались уже на основании этих типовых уставов. Уставы Дерптского (устав утвержден в 1802 г.) и Виленского [19. С. 610-620] университетов были утверждены чуть ранее принятия типовых уставов, но имели практически схожие с ними структуру, принципы управления и регулирования.
Университеты по уставу 1804 г. получали широкую автономию, начиная с вопросов выбора ректора, определения штата профессуры, иммунитета от вмешательства чиновников и властей в университетские дела, заканчивая решением хозяйственных дел. То есть они существовали по типичной средневековой модели европейских корпоративных университетов с замкнутой системой управления и наличием цеховых привилегий.
Утвержденный 5 ноября 1804 г. «Устав учебных заведений, подведомых университетам» [20. С. 626644] представлял собой подробное развитие общих начал, изложенных в «Предварительных правилах народного просвещения». Это был гуманный и либеральный образовательный акт. В его основе лежали идеи всесословной, открытой для всех состояний системы образования; преемственности всех ступеней этой системы (от низших к высшим); бесплатности обучения; светскости образования (например, Закон Божий в гимназиях не преподавался); отмены телесных наказаний; энциклопедичности (фундаментальности) гимназического образования [6. С. 283].
Принципы последующей политики Николая I в сфере образования, нормативного регулирования и управления им претерпевают серьезные изменения сообразно направлениям в общей внутренней политике государства.
Манифестом от 13 июля 1826 г. [21. С. 772-774], объявлявшим приговор декабристам, впервые было провозглашено, что реформа образования есть самое главное и самое действенное средство «отрезвления общества от дерзновенных мечтаний». Тем самым реформе образования придавалось важнейшее государственное значение. Рождалась доктрина «охранительного просвещения» [6. С. 245; 7. С. 15]: «Дворянство, ограда Престола и чести народной, да станет и на сем поприще, как на всех других, примером всем другим состояниям. Всякий его подвиг к усовершению отечественного, природного, нечужеземного [выделено автором] воспитания Мы приимем с признательностию и удовольствием», - говорилось в тексте манифеста.
Принципы образования, система учебных заведений и управления ими становятся трансляторами государственной охранительной политики.
Правительством была заявлена одна из трех главных задач николаевского образовательного курса - унификация учебных заведений, введение «должного и необходимого единообразия» в воспитание и обучение. Вторая ключевая задача этого образовательного курса - создание жесткой сословной образовательной системы. Третьей основополагающей задачей стало воспитание «верноподданного», а не человека и гражданина, как требовала принятая ранее просветительная концепция образовательной политики времен начала александровского царствования [7. С. 174].
Следуя принципу «нечужеземного воспитания», специальный указ 1831 г. «О воспитании российского юношества в отечественных учебных заведениях» [22.
С. 167-168] оговаривал следующее: «При способах воспитания, в отечестве Нашем ныне существующих, и при твердом намерении Нашем еще более распространить и усилить их, Мы с прискорбием усматриваем некоторые примеры стремления к образованию юношества вне Государства и вредные последствия для тех, кои таковое чужеземное воспитание получают <...>».
Николай I проводил последовательную политику против всесословности учебных заведений, которая была заложена в царствование его предшественника. Начал он с запретов в отношении крепостных крестьян. В высочайшем рескрипте, последовавшем на имя МНП А. С. Шишкова от 19 августа 1827 г., он отмечал, что «часто крепостные люди, из дворовых и поселян, обучаются в гимназиях и других высших учебных заведениях; от сего происходит вред двоякий». С одной стороны, эти молодые люди, получив первоначальное воспитание у помещиков или своих родителей, «. нерадивые, по большей части, входят в училище уже с дурными навыками и заражают ими товарищей своих в классах или через то препятствуют попечительным отцам семейств отдавать своих детей в сии заведения»; с другой стороны, «. отличнейшие из них, по прилежности и успехам, приучаются к роду жизни, к образу мыслей и понятиям, не соответствующим их состоянию». В этой связи Николай I посчитал нужным в университеты и гимназии принимать только лиц «свободных состояний», а крепостным оставлял возможность обучаться в приходских и уездных училищах и в частных заведениях [23. С. 675-677].
В 1828 г. был издан новый Устав российских общих учебных заведений [24. С. 1097-1127], действовавший до 1864 г. (до либеральной реформы Александра II в области образования) и следовавший политике ограничения возможности доступа уже широких слоев свободного населения к образованию. Это была типичная черта николаевской внутренней политики - консервативная линия на укрепление социальной опоры самодержавия. Чем меньший круг лиц имел доступ к высшим ступеням образования (с поднятием на каждую из четырех ступеней эта возможность все более ограничивалась), тем меньше в высшие слои общества и управления государством (которое обусловливалось в том числе и наличием высокого уровня образования) проникали разночинцы как наиболее политически неблагонадежный элемент (а уж тем более люди из низших, непривилегированных сословий - крестьяне и мещане). Таким образом, потенциальная база для вольнодумства сокращалась. И наоборот, приверженные престолу «верноподданные» слои населения - дети дворян, чиновников, военных, священнослужителей - составляли основу для стабильности престола. Только их и следовало допускать до высших уровней образовательной системы.