Материал: Шестов. Лекции по истории греческой философии
приносит с собой, в конечном счете, позор и лишает человека уважения; мы должны иметь друзей, п<отому> ч<то> верный друг всегда спасет и поможет в беде и т. д. — у Ксенофонта много такого рассказано. Но, повторяю, если Ксенофонт и точ но передает слова Сократа, очевидно, что он передает лишь бе седы Сократа с начинающими, которых он только подготовляет к восприятию своего учения. Вернее, однако, что Ксенофонт сам упростил философию своего учителя соответственно нуж дам и запросам своей собственной души, еще не дерзавшей вос ходить вслед за учителем на последние вершины мудрости.
У Платона мы ничего подобного не встречаем — даже в его юношеских произведениях, в которых он, по общему призна нию, старался как можно более точно излагать учение Сократа. Даже в «Евтифроне», «Критоне» и «Апологии» Платона Со крат предстоит пред нами во весь свой гигантский рост. В «Ев тифроне» Сократ ставит такой вопрос: потому ли добро хоро шо, что его любят боги, или боги потому любят добро, что оно хорошо (Евтифрон. 10а). И отвечает в том смысле, что и боги не могут не любить добра, ибо закон добра есть высший закон, которому подчиняются все разумные существа — не только люди, демоны, полубоги, но и сами боги. И тут очевидно, что если добро есть высший закон, стоящий даже над богами, то его никоим образом нельзя вывести из обычных нужд челове ческих. Как раз наоборот — по существу понятия добра люди должны забыть обо всех своих нуждах и заботах, пренебречь всем тем, что обычно считается ценным, и поставить себе зада чу такую же, какую себе поставил Сократ, — приобщиться этой высшей идее и, подчинившись закону, воспарить на ту высоту, где становится возможной настоящая жизнь. И если Сократ утверждал, что знание и добродетель — одно и то же, то от нюдь не в том смысле, какой этому утверждению приписывал Ксенофонт, т. е. что знающий человек знает, как удобнее и приятнее устроиться на земле. Мы уже видели, что Сократ и сам менее всего умел «устраиваться» и едва ли бы стал он учить других тому, чего и сам не знал. Сократ и жил и умер как подвижник и мученик — и ни в жизни, ни в смерти его не
120
было ничего, чем могли бы соблазниться ищущие устройства и благополучия. Сократ отличался от других людей именно тем, что он знал какую-то иную жизнь, более ценную и значи тельную, которую он считал предметом последних стремлений для человека. И это знание он, конечно, имел все права и пол ное основание считать добродетелью, ибо оно так же мало было похоже на обычное знание, как и добродетель Сократа на ту добродетель, которую нам изображал Ксенофонт. Если Со крат был первым, который понял, что знание есть знание обще го, то он же был первым, который установил, что закон добра властвует и над людьми и над богами. И что, стало быть, вы сшая истина, последнее добро и вечная красота не в том види мом и осязаемом мире, который постигается поверхностным знанием. И добро не в слепом следовании обычаям и заветам старины. Вечное скрыто от людей, но к вечному, и только к вечному, стремится человек. Поэтому Сократ считал, что не справедливость есть болезнь души и что наказание есть лекар ство для несправедливого. Только излечившись путем очище ния (κάθαρσις) и искупления, душа обретает ту легкость и те силы, которые нужны, чтобы проникнуть в мир нетленной ис тины, высшего добра и непревзойденной красоты. Этому учил Сократ, и это его учение постиг и развил в грандиозную систе му его великий ученик Платон. Последние слова из защитите льной его речи были таковы: «Но нам уже пода расходиться, вам (т. е. судьям) — чтобы жить; мне — чтобы умереть. Кого из нас ждет лучшее — это не известно никому, кроме богов» (Апология. 42а). В «Федоне» — знаменитом диалоге Платона, как я вам уже говорил однажды, Сократ объяснял ученикам своим, что величайшая и последняя тайна его философии в том, чтоб научиться умирать и умереть. Смерть даже казалась Сократу даром богов (Федон. 64а). И прав был, конечно, Пла тон, заканчивая свой рассказ о последних часах Сократа: «Вот как умер лучший, самый мудрый и самый справедливый из людей» (Федон. 118а). То, что сказал о Сократе Платон, стало и приговором истории о нем.
ЛЕКЦИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
Платон
Смотрите также:
| 05_Холера |
| 10.4. Исследование регистров |
| 1112 |
| 12 |
| 1568 |
| 1673 |
| 17 |
| 1703 |
| 1885 |
| 2. Генераторы постоянного тока |