Материал: Шестов. Лекции по истории греческой философии

ином, хотя бы и поверхностном, общении. Но в Древнем мире «человечество» жило очень разрозненной жизнью и народы даже не знали друг о друге. В сравнительно более благоприят­ ном положении находились греки, которые, благодаря своим многочисленным колониям вдоль всего Средиземного моря и благодаря своей обширной торговле и развитому мореплава­ нию, жили наименее изолированной жизнью. Они даже прони­ кали и в замкнутый, живший своей особенной жизнью Египет. Но все же, повторяю, того общения духовного между народами, которое видим мы в настоящее время, в VII веке, конечно, быть не могло. И хотя существуют предположения о том, что грече­ ская философия развивалась под влиянием индусской и египет­ ской мудрости, но эти предположения очень спорны и во вся­ ком случае здесь не подлежат нашему обсуждению. Мы прямо начнем с указания, что в VII веке до Р. X. в странах Древней Греции впервые в Европе пробудилась и начала свою работу пытливая или, лучше сказать, испытывающая, допытывающая­ ся человеческая мысль. Проявилось это, конечно, не только в научно-философской деятельности в собственном смысле этого слова. Одновременно создаются и начатки литературы всех ро­ дов — лирика, сатира и т<ак> н<азываемая> «гномическая поэ­ зия», т. е. поучительные размышления на нравственные темы. Что касается, в частности, философии, то конец VII и начало VI века до Р. X. — обыкновенно и считается ее началом в Гре­ ции и принято говорить об этой эпохе, как о веке семи мудре­ цов. Предание, однако, называет эти имена не одинаково. Толь­ ко четыре имени повторяются всеми: Фалес, Биас, Питтак и Солон, и из этих четырех, чтоб не загромождать вашей памяти, я вам назову два: об одном вы, конечно, знаете из общей исто­ рии. Это Солон, знаменитый афинский законодатель и автор нравоучительных стихов1. Другой — Фалес (624-548 до Р. X.), о котором мы уже говорили в предыдущий раз и имя которого нужно всегда помнить, так как он по праву считается отцом ев­ ропейской философии.

Из сохранившихся и дошедших до нас изречений этих мудрецов я обращу особенное внимание на одно, часто повто-

60

ряющееся в разных отрывках и чрезвычайно характерное для умонастроения греков того времени. Они говорили: μηδέν άγαν — что, в буквальном переводе на русский язык, обозна­ чает: «ни в чем — чересчур», т. е. во всем должна быть мера2. Это чисто эллинский принцип, и он являлся руководящим для греков во всех областях их художественного, философско­ го и религиозного творчества. И сейчас нас более всего пора­ жает в эллинских произведениях, как художественных, так и научных, уменье держаться в пределах и то, что называется чувством меры. В этом отношении образцы эллинского твор­ чества остались до настоящего времени недостижимыми идеа­ лами — и, может быть, в этом тайна того обаяния, которое имеет для нас Древний мир. И оттого классическое образова­ ние, т. е. образование, которое имеет своим основанием бли­ жайшее и даже интимное знакомство с духом эллинов, явля­ ется и сейчас основой образования. Нельзя не знать и не любить Гомера, Эсхила и Софокла, нельзя не почитать и не учиться у Фидия. И, наконец, нельзя быть философом, не ознакомившись с произведениями божественного Платона и не изучивши Аристотеля. Это, конечно, не значит, что мы должны отказаться от самостоятельного творчества или, как это было в Средние века, свести философские изыскания к истолкованию того, что говорили древние эллины. Наобо­ рот — условием успеха и значительности философского дела­ ния является прежде всего свобода и независимость мысли. Но школа необходима если не в такой же степени, то почти в такой же мере, как и самостоятельная работа. Некоторые по­ лагают, что школа связывает и даже убивает инициативу. Не верьте этому. Кто боится школы, у того, значит, нет внутрен­ ней свободы, нет самостоятельного почина, и если он не будет знать, что было до него, то он только останется невежествен­ ным человеком и не станет нисколько самостоятельнее и ори­ гинальнее. И наоборот, оригинальная и самобытная мысль толь­ ко крепнет и растет в школе, даже в том случае, если ей суж­ дено впоследствии эту школу опрокинуть. Аристотель 20 лет учился у Платона и потом выступил в качестве непримиримо-

61

го противника своего учителя. И общение с Платоном не при­ несло никакого ущерба его собственным задачам. «Так тяж­ кий млат, дробя стекло, кует булат». Итак, еще раз повторим: уже на заре своей культурной истории, как только эллинская мысль, освободившись, благодаря накопленным торговлей бо­ гатствам, от повседневных забот о куске насущного хлеба — досуг, как уже заметил Аристотель, есть необходимое усло­ вие развития теоретических интересов3, — так вот, как толь­ ко эллинская мысль открыла впервые глаза на мир, она по­ чувствовала, что основной принцип всякого делания есть принцип меры, и выразила это в словах μηδέν άγαν (ни в чем — чересчур).

Тогда же, как мы знаем, жил и тот, кого история назвала отцом философии, тоже причисленный к семи мудрецам фи­ лософ Фалес. Мы помним, но нужно это еще раз повторить — что, по его учению, начало всего есть вода. И мы тоже знаем, что хотя Фалес и ошибся и что вода никоим образом не мо­ жет считаться началом всего, но все-таки Фалесу принадле­ жит колоссальное открытие: он первый постиг мир, как нечто единое, и понял, что задача мыслящего человека не в том толь­ ко, чтоб изучать и присматриваться к отдельным, частным яв­ лениям, а в том, чтоб постигнуть все отдельное как части еди­ ного целого. Сейчас нам, может быть, уже и трудно себе пред­ ставить, чтоб люди когда-нибудь могли не знать этого — до такой степени с детских лет, с первых, прочитанных нами книг, мы впитываем в себя мысль об единстве мироздания. Но 2500 лет тому назад «увидеть» среди бесконечного разно­ образия совсем непохожих друг на друга вещей общность их единой сущности — было великим духовным подвигом. Это значило сказать: и золото, и камень, и дерево, и воздух, и огонь, и животное и т. д. — все такое разное, даже исключаю­ щее одно другое, есть, в сущности, одно. Можно быть уверен­ ным, что для огромного большинства современников Фалеса эта мысль казалась столь же дикой и неприемлемой, как, ска­ жем, для неграмотного, выросшего в какой-нибудь глухой де­ ревне в крестьянской семье мальчика утверждение, что зем-

62

ля — шарообразна. По его представлению это значило бы, что люди с противоположной нашей стороне ходят вниз головами.

Таким образом начало европейской философии положено было в Греции семью мудрецами, и главным образом Фалесом, в VII веке до Р. X. Затем, обыкновенно принято делить историю философии на три больших периода: эллинскую, средневековую и новую. Первый период эллинской филосо­ фии начинается с VII века до Р. X. и кончается в III веке по Р. X. неоплатонизмом с его наиболее крупным и гениальным представителем Плотином. Второй период совпадает с распро­ странением в Европе христианства. Из первых деятелей сред­ невековой философии, которые, конечно, были в большей мере богословами, чем философами, я вам назову только од­ ного, наиболее влиятельного и замечательного по своему иск­ лючительному литературному дарованию, человека — это бла­ женного Августина (354-430). За ним следует эпоха так называемой схоластики. Наиболее выдающимся деятелем это­ го периода является Фома Аквинский (1227-1274). В его лице схоластика достигла своего расцвета. Затем, наконец, на­ чинается третий период: новая философия — это XVII век. Связующим звеном между средневековой и новой филосо­ фией считается эпоха Возрождения, Ренессанса — это XV и XVI век. Эта эпоха дала вообще очень много человечеству

и может почитаться одной из наиболее замечательных эпох в истории. Из философов XVI столетия назову вам только Джордано Бруно, знаменитого итальянца, сожженного на ко­ стре инквизицией за свободомыслие (1548-1600). Период но­ вой философии открывается именем Бэкона (1561-1626) в Англии и Декарта во Франции (1596-1650) и продолжается уже до наших дней. Некоторые историки философии делят последний период на две части: на новую философию — до Канта и новейшую после Канта. Против такого деления нече­ го возразить. Оно несомненно представляет значительные удобства для изложения.

Таким образом история философии делится на три основ­ ных периода: древняя, средневековая и новая философия.

63

Древняя от семи мудрецов и Фалеса до неоплатонизма и Пло­ тина, т. е. от VII века до Р. X. до III века по Р. X. Средневеко­ вая от блаженного Августина (V век, начало) до эпохи Возрож­ дения (XV и XVI век) и, наконец, новая от Бэкона и Декарта (первая половина XVII столетия) до наших дней. Начнем, ко­ нечно, с изложения древней, т. е., собственно говоря, эллинской философии, ибо хотя Древний мир был эллино-римским ми­ ром, но, в сущности, римляне в области философии сделали очень мало. Те из них, которые интересовались философскими проблемами, как Цицерон, Сенека, Лукреций, и оставили после себя даже значительные по объему философские труды, были только даровитыми и красноречивыми толкователями и учени­ ками великих эллинских учителей, сами же не создали ничего значительного и вполне оригинального.

Период древней философии, в общем от Фалеса и до Плотина, охватывает промежуток времени почти в 1000 лет. Принято и этот период в свою очередь делить на три части — от Фалеса и до Сократа, первая часть; вторая часть — эпоха Сократа, Платона и Аристотеля; третья часть — после Аристо­ теля. Начнем, конечно, с досократиков. О Фалесе (основатель ион<ий>ской школы) мы уже говорили. Следующим за Фалесом философом был ученик его Анаксимандр4. Основная мысль учителя осталась и у ученика неизменной. Как Фалес, так и Анаксимандр задался вопросом, в чем надо искать нача­ ло мира. Но ответ учителя уже не удовлетворил ученика. Фа­ лес говорил, что начало всего есть вода. Насколько можно су­ дить по сохранившимся у нас сведениям, этот ответ казался Фалесу наиболее удовлетворительным ввиду того, что вода, т. е. жидкое, казалось ему средним состоянием между твердым и газообразным. Вода обращается и в твердый лед, и в газооб­ разный пар. Есть основания думать, что у Фалеса были еще кое-какие соображения, склонявшие его видеть в воде «нача­

ло»5 — но несомненно, что Анаксимандра они не удовлетворя­ ли. Он увидел начало в άπειρον (Zeller. I. 185)6 в беспредель­ ном, бесконечном, безграничном7. Вы видите существенную разницу в направлениях мыслей учителя и ученика. Учитель

64