Большинство респондентов подчеркивали, что в наши дни достаточно крупная взятка может решить более или менее любую проблему: «В Северной Корее нет ничего, что нельзя сделать, если у тебя достаточно денег. Там сейчас полный капитализм. <...> Например, если вы готовы отдать в качестве взятки, скажем, 3000 долларов, то вас отправят за границу работать даже в том случае, если ваш отец был исключен из партии, а ваша мать находится в тюрьме по политическому обвинению. Чиновники [которые берут взятки] подделают все нужные документы, и вы отправитесь зарабатывать деньги в России или Ливии» (ЯЗ). Вместе с тем, по словам некоторых из респондентов, человек с безупречным прошлым, хорошими связями и высокой профессиональной квалификацией имеет некоторые шансы на то, чтобы быть отправленным за границу даже в том случае, если он не станет платить взятки и ограничиться лишь скромными «подарками» соответствующим должностным лицам (ЯЗ; Я7). Впрочем, такие случаи редки: в целом все наши респонденты платили взятки за привилегию быть отобранным на работу за границу.
В начале 2010-х годов типичный размер взяток, которые должен был заплатить для выезда в Россию рабочий без особых проблем с политической благонадежностью, составлял приблизительно 400-500 долл. Один из респондентов подсчитал, что он потратил на взятки 500 долл. (К1), другой, который около 2010 г., добиваясь права на выезд на работу в Россию, сам потратил на взятки 400 долл., сказал, что обычная сумма тогда составляла «от 400 до 500 долларов» (ЯЗ). Третий в 2005 г. потратил на взятки 300 долл, наличными и «около 200 долларов на подарки», так что общая сумма была близка к 500 долл. (Я4). Ещё один потратил на подкуп чиновников около 350 долл. (Я5). Интересно, что эта сумма включала небольшую выплату, которая гарантировала, что полицейские власти проигнорируют некоторые проблемные детали семейного происхождения респондента: он имел родственника на Сахалине, что теоретически лишало его права на работу за рубежом. С другой стороны, респондент Я6, который отправился на работу в Россию позже, чем остальные, сообщает, что в 2012-2014 гг. размер взяток уменьшился примерно в два раза, поскольку работа в России потеряла часть своей прежней привлекательности. В первую очередь это стало результатом снижения курса российского рубля в 2014 г.
Как уже говорилось выше, для среднестатистического жителя КНДР 400 долл, представляют собой значительную сумму. Многим респондентам поэтому приходилось полагаться на помощь со стороны родственников, которые ссужали их необходимыми для «лоббирования» денежными средствами. И сами респонденты, и их окружение воспринимали взятки, а также время, потраченное на обучение необходимым профессиональным навыкам, как рациональные инвестиции в будущее.
Согласно системе, которая действует с начала 2000-х годов, большинство отобранных кандидатов сначала направляют в пхеньянскую Компанию строительных работ за рубежом (корейск. тэве консоль саопсо), на объектах которой они проходят обучение -- речь здесь идет, понятно, о строителях, так как относительно немногочисленные рабочие иных специальностей готовятся к своим загранкомандировкам в компаниях соответствующего профиля. Компания строительных работ за рубежом была первоначально создана специально для того, чтобы служить в качестве учебного центра для тех рабочих строительных специальностей, которые готовились к отправке за границу.
Некоторые из отобранных для работы за рубежом кандидатов действительно являются квалифицированными рабочими с многолетним опытом, в то время как другие вообще не имеют никаких профессиональных навыков и никогда не работали по той специальности, по которой им придется трудиться за границей. По оценкам одного из интервьюируемых, неизбежно несколько приблизительным, примерно половина рабочих в конце 1990-х годов практически не имели опыта строительных работ на момент их прибытия в Россию, поэтому их приходилось обучать на месте (112). Это не обязательно становится серьезным бременем, так как на объектах есть нужда и в малоквалифицированных рабочих.
Как и следует ожидать, неквалифицированным рабочим платят значительно меньше, чем их квалифицированным коллегам. Поэтому некоторые респонденты, такие как Я6, ЯЗ или Я5, сознательно решили отложить свой отъезд за границу и провести больше времени в Северной Корее, работая там в сфере жилищного строительства за, в общем-то, символическую плату и набираясь навыков и опыта перед поездкой за границу. Все эти респонденты считали, что подобный подход увеличивал их будущие заработки, так как повышал их квалификацию (никто из этих респондентов ранее не работал по тем специальностям, по которым им предстояло трудиться за рубежом).
После окончания обучения рабочий может быть отправлен за границу, но выезд не гарантирован: среди людей, которые, пройдя соответствующие проверки и уплатив соответствующие взятки, были утверждены в качестве кандидатов на зарубежную работу и приняты для стажировки в учебные центры, есть и такие, которые в итоге так и не выезжают за границу (113). Поэтому взятки часто приходится давать еще раз, дабы гарантировать, что за завершением обучения действительно последует столь желанная зарубежная командировка. Последними препятствиями на пути к ней являются медицинский осмотр и квалификационный экзамен.
Респондент ЯЗ высказал мнение о том, что шансы на успешное прохождение как технического экзамена, так и медицинского обследования существенно снижаются в том случае, если обследованный не платит врачам и экзаменаторам. Сам ЯЗ за прохождение медицинского обследования в 2005 г. заплатил 30 долл., а в 2011 г. это обследование обошлось другому интервьюируемому в 50 долл. (Я6). Дабы гарантировать прохождение медицинского осмотра и квалификационного экзамена, давал взятки и респондент Я1.
Но есть и совершенно иные свидетельства. Так, Я5 заявил, что он не платил взятки во время медицинского осмотра, так как считал себя «совершенно здоровым» (хотя он заплатил немало других взяток). Я6, напротив, решил платить взятки врачам, хотя сам считал, что находится в хорошей физической форме. Он объяснил это тем, что «никогда не знаешь, какое у тебя реально состояние здоровья, и даже если чувствуешь себя очень хорошо, у тебя могут найти что-то такое, что может помешать выехать за границу». Последнее замечание любопытно тем, что с точки зрения данного респондента возможные медицинские проблемы являются не более чем неприятным препятствием на пути к успеху -- препятствием, которое следует обойти любым путем, в том числе и за счет собственного здоровья. Этот подход опять хорошо показывает, насколько притягательной для жителей КНДР является работа за рубежом.
Заключение
северокорейский трудовой мигрант конкурентный
Таким образом, положение северокорейских рабочих за рубежом является очень противоречивым. С одной стороны, и в России, и в иных странах они трудятся в крайне тяжелых условиях. Нарушения техники безопасности, исключительно продолжительные смены, отсутствие выходных, тяжелые условия проживания воспринимаются ими как норма. Кроме того, рабочие находятся под постоянным надзором властей, которые в той или иной степени (иногда -- очень жестко) ограничивают их право на передвижение и в целом тщательно регламентируют их поведение за границей. Наконец, не менее половины дохода рабочих в принудительном порядке изымается представителями властей. Конечно, следует иметь в виду, что все вышеперечисленное относится и к условиям труда и жизни на предприятиях в самой Северной Корее. Тем не менее может показаться, что речь действительно идет о подневольной рабочей силе, так что весьма распространенный (в общем, доминирующий) в западных СМИ нарратив «рабского труда» выглядит вполне оправданным.
Однако сами граждане КНДР, как показано выше, в своем большинстве стремятся к тому, чтобы получить возможность некоторое время потрудиться в таких условиях. Более того, для получения работы за рубежом они готовы вкладывать немалые средства, рисковать здоровьем, и, конечно, нарушать закон. При этом нельзя сказать, что в своем стремлении в сибирскую тайгу или ливийскую пустыню они руководствуются мифами -- напротив, в своей массе кандидаты неплохо представляют, какие именно условия труда ждут их за границей, ведь почти у любого жителя КНДР среди сослуживцев, родственников или соседей сейчас найдется человек, который какое-то время проработал за рубежом. Таким образом, жители КНДР, всеми правдами и неправдами добиваясь возможности выехать на работу за рубеж, делают выбор, который является вполне осознанным и, в конечном итоге, глубоко рациональным.
В ситуации, которая с давнего времени существует в КНДР, заработки за рубежом -- даже с учетом изъятия большой части дохода в пользу государства -- радикальным образом превосходят все те доходы, на которые подавляющее большинство северокорейских рабочих и ИТР могли бы рассчитывать, отработав примерно то же время внутри страны. Огромная финансовая привлекательность работы за границей означает, что жители КНДР готовы идти на большой риск для того, чтобы эту работу получить. Несмотря на то что некоторым из них суждено вернуться на родину с пустыми руками, а часто -- и с подорванным здоровьем, большинство из них считает риск оправданным. Учитывая, что они опираются на огромный коллективный опыт (за границей за последние десятилетия побывали сотни тысяч жителей страны), подобные расчеты, скорее всего, вполне верны.
Вдобавок, в условиях «ползучей приватизации», когда в КНДР быстро растет мелкий и средний частный бизнес, у рабочих появилась возможность использовать заработанные за рубежом деньги не для разового повышения собственного жизненного уровня и покупки престижных товаров, а в качестве стартового капитала для семейного бизнеса. Такой бизнес, при некотором везении и усилиях, может обеспечивать семью неплохим доходом на протяжении очень долгого времени. Однако для большинства жителей КНДР непреодолимым препятствием на пути к созданию собственного бизнеса является то обстоятельство, что размеры необходимого стартового капитала превосходят все те сбережения, которые могут быть у рядового жителя страны. Однако поездка за рубеж дает немалый шанс на преодоление этого барьера.
Именно то обстоятельство, что работа за рубежом считается столь привлекательной, что к ней так активно стремятся, во многом делает возможным само существование экспорта северокорейской рабочей силы за рубеж, в том числе и в Россию. Скорее всего, даже предпринимаемые в последние годы под эгидой Совета Безопасности ООН попытки сделать экспорт рабочей сил незаконным не смогут его полностью остановить и обречены в долгосрочной перспективе -- слишком уж велика заинтересованность всех сторон, включая не в последнюю очередь и самих рабочих, в продолжении этого проекта.
Понятно, что сами рабочие стоят перед непростым выбором. Однако они вынуждены действовать в рамках объективных обстоятельств, изменить которые они не в силах, и они активно приспосабливаются к этим, крайне неблагоприятным, обстоятельствам.
Литература
1. Luhn A. `Like prisoners of war': North Korean labour behind Russia 2018 World Cup // The Guardian. June 4,2017. URL: https://www.theguardian.com/football/2017/jun/04/like-prisoners-of-war-north-korean-labour-russia-world-cup-st-petersburg-stadium-zenit-arena (дата обращения: 25.02.2020).
2. Higgins A. North Koreans in Russia Work `Basically in the Situation of Slaves' // The New York Times. July 11,2017.
3. Luhn A. Russia hiring North Korean `slave' workers despite UN sanctions // Telegraph. August 3,2018.
4. O'Reilly А. Jong Un sends North Korean slaves to Russia to earn cash for regime // Fox News. July 14, 2017. URL: https://www.foxnews.com/world/kim-jong-un-sends-north-korean-slaves-to-russia-to-earn-cash-for-regime (дата обращения: 25.02.2020).
5. Головнин В.Жизнь в России гастарбайтеров из КНДР -- это концлагерь, но они прилагают немало усилий, чтобы попасть в рабство // Новая Газета. 2017.10 июля.
6. [Чу Сонъ-ха.Мечта северокорейского рабочего: быть отправленным за границу] // 2014. 7 октября.
7. Ли Сынъ-чжу, Ли Тонъ-хун. Выехать за границу, даже ценой взяток и долгов. 2015. № 4. С. 58-60.
8. Дин Ю. И. Корейская диаспора Сахалина: проблема репатриации и интеграции в советское и российское общество. Южно-Сахалинск: Сахалинская областная типография, 2015. 332 с.
9. Троякова Т Г. Рабочая сила из КНДР на российском Дальнем Востоке: история и современное состояние // Ойкумена. 2017. № 2. С. 81-90.
10. Число иностранных граждан, имевших действующее разрешение на работу в России, снизилось до 174 тысяч человек // Демоскоп Weekly. 2016. № 697-698. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2016/0697/barom06.php (дата обращения: 25.02.2020).
11. North Korean Workers in Russia: Reality Behind Western Horror Stories // Sputnik. November 30, 2016. URL: https://sputniknews.com/asia/201611301048015988-noth-korean-workers-in-russia/ (дата обращения: 23.02.2020).
12. Connell J.North Korea: Labour migration from a closed state // Migration, Mobility & Displacement. 2016. No. 2. P.63-75.
13. Gyupchanova T Labor and Human Rights Conditions of North Korean Workers Dispatched Overseas: A Look at the DPRK's Exploitative Practices in Russia, Poland, and Mongolia // Cornell International Law Journal. 2018. No. 1. P. 184-217.
14. United States Department of State. Trafficking in Persons Report, 2017. Washington: Department of State, 2018. URL: https://www.state.gov/documents/organization/271339.pdf
15. The Conditions of the North Korean Overseas Labor. Seoul: International Network for the Human Rights of North Korean Overseas Labor, 2012. 61 p.
16. Захарченко И. На стройках в России в этом году погибли 13 северокорейских рабочих // РИА Новости. 20 сентября, 2016. URL: https://ria.ru/incidents/20160920/1477375320.html
17. С 2006 года число погибших на производстве снизилось в два раза. Минтруд России. 9 сентября, 2016. URL: https://rosmintrud.ru/labour/safety/226(дата обращения: 20.02.2020).
18. Труд и занятость в России, 2017. М.: Росстат, 2017. 262 с.
19. И Эриа, Ли Чханъ-хо. Положение северокорейских рабочих в Приморском крае и права человека]. Сеул: Тхонъ- ильвон, 2015.
20. И Эриа. Так живут северокорейские рабочие за границей]. 2017. № 8.
21. Зарплаты квалифицированных рабочих на предприятиях черной металлургии Северной Кореи резко выросли, достигнув уровня в один миллион вон] // DailyNK.2015. 23 октября.
22. Чо Хён. В Северной Корее, домработница зарабатывает 15 долларов: каковы заработки у рабочих в неформальной экономике?] // DailyNK. 2018. 23 июля.