На севере Хонгорая, среди кызыльцев и июсских качинцев, фетишу «чалбах тёсь» соответствовал «хыспынах» - изображение духа старой девы, ставшей «матерью огня». Фетиш «хыспынах» представлял собой два сшитых четырехугольных лоскута материи - красной или синей дабы (китайской хлопчатобумажной материи. - В. Б.) и золотой парчи с пришитыми пуговицами вместо глаз, которые укреплялись на березовой палочке. Он подвешивался в почетном углу в изголовье потолочной матицы дома. Изготовляли «хыспынах» молодые девушки. По утрам его окропляли парным молоком белой коровы.
К категории «чистых» фетишей относился «астёсь» (букв. «пищевой тёсь». - В. Б.), находившийся на южной стороне юрты. Он представлял мужскую антропоморфную личину, сделанную из березовой развилины, с глазами из синих бисеринок и поясом из черной дабы. К нему прикреплялась миниатюрная курительная трубка из бронзы [Иванов, 1979. С. 165]. Пищей его служил табак, смешанный с корой тополя. Во время кормления в бронзовую трубку клали горящий уголек с табаком и дымом окуривали фетиш. В связи с его особой пищей «тёсь» имел второе обозначение «тюдюн чиджен тёсь» - фетиш, едящий табачный дым.
Профессор Н. Ф. Катанов перевел название фетиша «астёсь» как «покровитель хлебных растений», исходя из смысла хакасского слова «ас» - пища, зерно, хлеб, ячмень [Образцы..., 1907. С. 569]. Такой перевод послужил археологу И. Л. Кызласову основанием для того, чтобы говорить о наличии древних земледельческих культов у хакасов [1994. С. 189]. Однако происхождение и назначение этого фетиша, как мы выяснили, отношения к земледельческой деятельности не имеет.
На севере Хонгорая среди кызыльцев почитался фетиш «сыбы», соответствовавший «астёсю» южных хонгорцев. Он изготавливался из березовой развилки, на которую надевали в качестве одежды белую шкурку из паховой части косули, прикрепляли миниатюрную курительную трубку и подпоясывали красным кушаком. На лицевой части «тёся» делались глаза из синих бусинок. Фетиш «сыбы» устанавливался на южной стене юрты. Кормили его табаком, воскуренным из трубки. Поэтому он назывался также «тамкы чидженг тёсь» - фетиш, едящий табак. Название «сыбы» восходит к глубокой старине, когда во времена древнетюркских каганатов небесные тюрки поклонялись духу «чывы» - покровителю племен.
В сагайской части Хонгорая делали охотничий фетиш «кинен». Он состоял из деревянной развилки (20-30 см длиной), к которой был пришит кусок красной материи. К концам развилки привязывались семь перьев из крыльев орла, а также по три длинных косички (сурмес), сплетенных из сухожилий спины дикой козы. Фетиш имел темно-синюю одежду, но головного убора и пояса не было. «Кинен» помещался под крышей мужской половины юрты, над полкой со шкатулками. Этот «тёсь» являлся покровителем рыжих коней «ызыхов» (священных коней богини огня). Он считался мужским, служившим ангелом-хранителем охотников. Поэтому его иносказательно именовали «атыгчы тёсь» - стрелковый фетиш (или «ат-чанг тёсь» - стреляющий фетиш). К нему обращались перед отъездом на охоту, поднося куски горячего мяса специально заколотого ягненка, а также кормили масляной кашей «потха» и окропляли вином [Адрианов, 1909. С. 520].
К великим фетишам относился «хорчаа», устанавливавшийся под крышей юрты с мужской стороны. Он представлял собой небольшую куклу, сделанную из березовой развилки с «лицом» из лоскута золотой парчи, с «глазами» из синего бисера, с косичками, приделанными по бокам, и синей опояски. «Хорчаа» был покровителем освящаемых лошадей «ызыхов» сивой масти. Местообитание духа - хозяина сивого ызыха якобы находилось на небе, в созвездии Малой Медведицы («Ах ат - Кок ат чылтыс»). Данный небесный «ызых» принадлежал сеоку кыргыз [Бутанаев, 2003. С. 126].
К разряду «чистых» тёсей относился «пюргют тёсь», или «харахус тёсь», - орлиный фетиш, стоявший с наружной стороны юрты. К развилке березовой жердочки на ремешке прикрепляли изображение летящей птицы, вырезанное из коры тополя. Ее крылья и хвост делали из орлиных перьев. К каждой стороне развилки привешивались по две косички из черных волос хвоста лошади. Ниже развилки на стержень палки подвязывался поясок из синей бязи. На севере Хонгорая фетиш «пюргют тёсь» представлял модели двух птичек - большой и маленькой, вырезанных из дерева, с перьями, воткнутыми вместо крыльев и хвоста. Он вешался на стене мужской половины юрты.
Фетиш «пюргют тёсь» кормили никем не пробованной аракой и окуривали богородской травой («ирбен»). Через каждые три года в жертву ему приносили черного косача. В связи с этим его иносказательно могли называть «курку тёсь», т. е. тетеревиный тёсь. «Пюргют тёсь» был оберегом освящаемых лошадей «ызыхов» вороной масти. Местом проживания духа-хозяина «ызыха» считается Монголия. Поэтому он носил второе название «моол тёсь» - монгольский фетиш.
В сагайских селениях Хонгорая покровителем вороных коней «ызыхов» считался фетиш «тума», соответствующий «пюргют тесю» других этнических групп хакасов. Вероятно, название «тума» связано с монгольским племенем туматов. Его изображение состояло из девяти или семи хвостовых перьев глухаря, нанизанных на шнур (25-30 см) между девятью угольками. Шнур фетиша носил название «улдурбе» (как и головная повязка из лент и перьев беркута, надеваемая мужчинами при обряде небесного жертвоприношения).
«Тума» считался покровителем кузнечного дела. Согласно мифам, он происходил из Черной Монголии, но путь его в Хонгорай лежал через Алтай и соседнюю Шорию, где в Средневековье и позднее была развита черная металлургия. Он считался очень сердитым и при непочтении насылал на хозяев тяжелую болезнь «харан агырыг». Представлял собой волосяной шнур 25 см длиной, натянутый между первым и вторым стропилами свода крыши юрты, на котором подвешивались семь перьев глухаря, изображавших дыхание семи кузнечных горнов, и девять угольков, разжигавших горны. Он являлся изображением духа сына монгольского хан «Хара Моол хана», имевшего ставку в центре земли у медного столба «чис обаа». «Тума» локализовался на мужской стороне юрты и представлял «чистый» «тёсь». Кузнецы, чтобы он способствовал успеху их ремесла, совершали ему возлияния аракой или хакасским квасом - «абыртха», на каждое новолуние кормили его жертвенным паром. Ежегодно летом в качестве жертвы ему приносили черного глухаря или тетерева.
Идолы, стоявшие на северной (т. е. женской) стороне юрты, относились к породе «нечистых» «тёсей». Они были хранителями домашнего благополучия, стражами здоровья женщин и детей. При обращении к ним поощрялась даже нецензурная речь.
Самым сильным и высокочтимым среди них считался «аба тёсь» - медвежий фетиш, служивший оберегом жилища. Он находился у порога дверей юрты, с правой (северной) стороны от входа и был посвящен «дверному духу-хозяину». Считался имеющим облик медведя.
«Аба тёсь» состоял из медного или железного кольца диаметром 4 см, к которому привязывали шкуру правой передней лапы медведя с когтями и камусовую шкуру правой передней ноги черно-гнедой лошади (длина - 9 см), так как конь темно-гнедой масти служил ездовым животным фетиша. В кольце была сосредоточена душа «тёся» [Кузнецова, Кулаков, 1898.
С. 131]. Если было затруднительно получить лапу медведя, то вырезали из дерева ее подобие или делали деревянное изображение руки человека с четырьмя пальцами (длина - 17 см, ширина - 5 см). В Туве медвежьим фетишем «адыг ээрен» служила шкура передней лапы медведя, подвешенная на решетку стены юрты справа от входа. Указанные хакасские и тувинские фетиши охраняли вход в юрту и наказывали воров. В надежде на своего покровителя хакасы и тувинцы никогда не замыкали дверей и не имели замков.
Ежегодно весной и осенью во время последней четверти луны, в момент заката солнца устраивали кормление «аба тёсю». Перед ним устанавливали плоский камень, на котором разводили огонь и на углях жгли вершину дудки борщевика («палтырган»), девять пучков черемуховой коры, девять кусочков лошадиного сала, девять зерен ячменя. Кроме того, медвежий идол кормили гарью от головы пестрой щуки и муравейником. Кормление возглавляла пожилая женщина, знающая обычаи. Все присутствующие, не крестясь, кланялись фетишу, говоря «ямы, ямы, ямы». Считалось, что тем, кто весной и осенью забывал кормить «аба тёсь», он мстил, поражая поясницу и мочеполовые органы. Медвежий «тёсь» служил главным оберегом жилища.
Вероятно, аналогичное предназначение имели бронзовые маски, находившиеся на дверях дворца гуннского времени, располагавшегося в середине городища, построенного в I-II вв. н. э. в устье Абакана. Ручки в виде масок с бронзовыми кольцами в подчеркнуто высоких носах явно передавали европеоидные черты. Этими деталями, как отмечают археологи, утверждалось местное происхождение масок. Э. Б. Вадецкая предполагает, что бронзовые ручки-маски были изображениями духов, охранявших вход во дворец [2009. С. 108-109]. На наш взгляд, эти дверные маски аналогичны хакасскому фетишу «аба-тёсь», служившему стражем жилища.
Самым значительным женским божеством в Хонгорае считалась богиня Умай. В ее честь изготавливали два вида фетишей.
Первый носил название «хуруг Ымай» (букв. «сухая умай», ибо не требовалось его кормления. - В. Б.). Он состоял из трех полуметровых шнуров с разными символами. Один шнур делался из серебряной мишурной нити «ах алтын», другой - из синей (или зеленой) шелковой нити «кёк чибек», третий - из белой (или красной) крученой шелковой нити «ах чибек» («хызыл чибек»). К свободным концам серебряной нити привязывалась серебряная монета, служившая выкупом. На конце синего (или зеленого) шнура прикреплялась бронзовая самодельная пуговица «хола марха» - сердце фетиша. На красную (или белую) нить подвешивалась раковина каури, где сосредотачивается душа ребенка. «Хуруг Ымай» привязывали к ветвям ритуальной березки. По представлению хакасов, он притягивал к себе внимание богини Умай, которая якобы в образе белой птички прилетала и садилась на ветвь березки рядом с ним. После рождения ребенка фетиш «хуруг Ымай» привязывали на дугу изголовья колыбели вместе со сделанным из березы лучком и стрелой. Он находился здесь до трех месяцев, а затем фетиш, завернув в белую материю, прятали в шкатулку.
Второй образ богини Умай носил название «Ымай тёсь», т. е. фетиш богини Умай, или «иней тёсь» - женский фетиш. Изготовляли «Ымай тёсь» в виде небольшой куклы (5-10 см) из березовой развилки, лицом которой служил лоскут белой ткани с пришитыми синими пуговицами вместо глаз и двумя седыми косами из конских волос. На один отросток развилки вешался лучок со стрелой. Находился «Ымай тёсь» на женской половине юрты под кроватью. Беременная женщина при болезненном состоянии молилась ему и кормила сметанной кашей «потха», окуривала богородской травой «ирбен», окропляла молочной водкой «аракой». Согласно верованиям хонгорцев, фетиш «Ымай тёсь» помогал при беременности и был необходимым атрибутом при разрешении рожениц.
После рождения ребенка фетиш хранили в специальной шкатулке «Ымай абдыразы» (шкатулка Умай), находившейся на почетном месте. Вместе с фетишем хранились: красная чашечка - «Ымай чирчези», т. е. чашечка богини Умай; белая деревянная ложечка «Ымай сомнагы» или «ложка богини Умай» и маленький лучок со стрелой «ымай ух-чаачагы» или «оружие богини Умай». Лучок изготавливали из березы, тетиву - из шелковой нити, а трезубый наконечник стрелы - из жести.
Каждый месяц на седьмой день новолуния вплоть до трехлетнего возраста ребенка совершали обрядовое кормление богини Умай под названием «Ымай тойы» - пиршество Умай.
Хонгорцы связывали благополучие семьи с добрыми намерениями Великой Покровительницы. Они были уверены, что если «Ымай тёсь» вовремя не накормить, то богиня Умай прогневается и перестанет охранять ребенка. Фетиш защищал младенца от всякой нечисти, в том числе и от попыток кровожадных шаманов украсть душу младенца. Атрибуты богини Умай - фетиш «хуруг Ымай» и лучок со стрелой, а также ее изображение «Ымай тёсь», необходимо было тщательно охранять, ибо люди из неблагополучных домов, где умирали дети в раннем возрасте, могли незаметно их украсть и забрать себе счастье этой семьи [Бутанаев, 2003. С. 183-185].
На женской стороне юрты, во главе большой буфетной стойки, находился фетиш «тилег», представлявший изображение супружеской пары. Исходя из его названия, можно считать этот «тёсь» теленгитским, прародина которого находилась на Алтае. Согласно мифам, «тилег» являлся образом мужа и его жены, которые были угнаны в монгольский плен, но бежали оттуда через Алтай. Их дух достиг Хонгорая. Он считался покровителем «сеока» «ызыр», хранителем крупного рогатого скота и молочных продуктов.
«Тилег» состоял из двух тальниковых развилок, одна из которых была длиннее, а вторая короче. Более длинная развилка в виде куклы была с лицом из зеленого сукна, синими глазами и двумя или четырьмя седыми косами, свитыми из шерсти серой овцы. В центре фетиша прикреплялась медная бляшка. Она (или бронзовая пуговица) изображала сердце. Идол представлял женщину, называемую «хат тилег» - женский «тилег». Короткая тальниковая развилка с лицом из красного сукна, с глазами из синих бусинок и поясом из красного матерчатого лоскута представляла мужчину под названием «ир тилег» - мужской «тилег». Он имел жезл из серебряного подхвостника (потфея) и ездил на верховом коне сивой масти.
Каждый год во время прилета и отлета птиц «тилег» кормили сметанной кашей и вареной щучьей головой. Три ложки каши лили на угли огня, разведенного в чугунной посудине, и при этом звенели серебряным подхвостником. Если не было потфея, звенели ключами [Образцы..., 1907. С. 593-594, 597].
На севере Хонгорая, среди кызыльцев и июсских качинцев, фетишу «тилег» соответствовали идолы «эмекей» и «табан». «Эмекей», сделанная из высокой деревянной развилки под названием «пёзик агаш», с двумя косами, свитыми из шерсти серой овцы, имела женский образ. В центре крепилась бронзовая пуговица, изображавшая сердце. В паре с идолом «эмекей» находился фетиш «табан», являвшийся «супругом». Он представлял собой деревянную развилку под названием «чабыс агаш», которую устанавливали на глиняной подставке с северной стороны юрты.