Исходя из логики, опирающейся на типологию словообразовательных типов, более "правильной" кажется форма изрусеть. Наличие же параллельной формы с иной мотивирующей основой, на наш взгляд, также может рассматриваться как факт словотворчества, при котором главенствующую роль играет семантика приставки - характеристика действия (состояния) в наивысшем проявлении интенсивности. Контекст (точнее, описываемая в нем ситуация) позволяет адресату правильно интерпретировать коммуникативное намерение пишущего в отношении указания, какой именно этнос влияет на другой. Образованная форма является ярким экспрессивным средством, подчеркивающим авторскую оценку ситуации, а экспрессия всегда "недискретна, нелогична, способна передавать отношение говорящего к излагаемой информации, т. е. обладает когнитивной сущностью" [Си- вова 2006: 172].
Отэтнонимные глаголы с приставкой за- встречаются чрезвычайно редко (6 употреблений трех лексем), тем не менее и они дают интересный материал для наблюдения и составления наиболее полной картины определенного класса слов.
Непереходный глагол передает обычное для рассматриваемой группы лексики значение `приобрести признак, превратиться в то, что названо производящим словом'Подобное значение в истории языка передавалось конфиксальной моделью с суффиксом -и заспесивити от спесивый, задавнити от давний [Левицкая 2012]., правда, словарное толкование указывает на результативность с оттенком чрезмерности проявления состояния, что маркируется наречием вовсе и эмоционально окрашенным глаголом закоснеть: "Зарусеть (выделено в оригинале. - О. С.), обрусеть вовсе, порусеть, закоснеть в русском быту" [Даль 1880: 650]. Следовательно, подобные употребления (4 из 6) также связаны с интенсивностью глагольного действия.
Исследователи префиксального словообразования утверждают, что необходимо "рассматривать взаимодействие приставки с текстом с точки зрения анализа" семантики префиксальных глаголов, поскольку "с одной стороны, приставка помогает интерпретировать текст, с другой стороны, текст помогает выбрать подходящее значение приставки и приставочного глагола" [Кронгауз 1998: 121]. С этих позиций небезынтересно проанализировать употребление глагольной формы в следующем контексте:
Приезжим с севера в наши крымские города: Симферополь, Севастополь, Ялту, Феодосию, даже в какой-нибудь зататаревшийся Карасубазар или Бахчисарай, невольно брасается в глаза, что здесь легковые извощики ездят и конечно возят пассажиров парою большею частию рослых и красивых лошадей... [Палимпсестов 1885: 383].
С точки зрения системы, глагольная новация должна была бы иметь вид зататареть или зататариться, следовательно, в тексте используется гиперкорректная форма, в которой соединены два грамматических показателя с одним значением (-е- и -ся), что может свидетельствовать об "окказиональности" лексемы, отсутствии давней традиции и, соответственно, сложившейся нормы ее употребления. Что же касается семантики глагола, то отсутствие в контексте квантитативов или интенсификаторов не создает условий для точных выводов в отношении актуализации той или иной семы. Если следовать словарному толкованию, то значение лексемы определяем как `совсем отатареть, закоснеть в татарском быту, опровергнуть эту версию может лишь историческое расследование о степени "отатаренья" названных крымских городов в описываемую эпоху.
В заключение данного раздела, как нам кажется, уместно включить комментарий о стилистической интерпретации приставочных отэтнонимных глаголов. Количественная модификация степени признака тесно связана с категорией интенсивности. Вопрос о связи интенсивности действия со стилистической характеристикой русских глаголов был поставлен и частично решен в ряде исследований, напр. [Мусиенко 2007]. При этом подчеркивается важность наблюдения над функционированием глаголов в речевой деятельности [там же: 200]. Контекстуальный анализ отэтнонимных глаголов, обозначающих влияние одного этноса на другой путем придания/приобретения каких-либо свойств, качеств в результате действия, позволил нам скорректировать вывод исследователя о том, что у 63 % глаголов с семой интенсивности существует связь с их стилистическими характеристиками [там же: 199]: на фоне стилистически нейтральных глаголов с приставкой о- (об-) глаголы с другими приставками более чем в 90% случаев характеризуются стилистической маркированностью, выступая в роли стилистического средства.
Семантика и парадигматика отдельных префиксальных отэтнонимных глаголов
Глагольные префиксы, по общему мнению, являются важнейшим деривационным средством, см., напр., [Кронгауз 1998], и таким образом префиксальные производные глаголы отражают разнообразные значения - темпоральные, локальные и мн. др.
Глагол с приставкой за- и суффиксом -и- среди рассматриваемых глаголов - своеобразное исключение: он не является переходным, как другие конфиксальные отэтнонимные глаголы (ополячить кого-л., переполячить кого-л., пополя- чить кого-л.): "Зарусачить или зарусить (выделено в оригинале. - О. С.), начать резко, смешно, тщеславно выставляться руским, соблюдая напоказ народные обычаи" [Даль 1880: 650]. Он маркирует "начинательность" действия; это типично для префикса, но не совсем обычно для глаголов, мотивированных этнонимами, что не исключает подобного употребления, ср. аналогичное явление в сербском языке: затурчати, затурчам, начать говорить или петь по турецки [Мичатек 1903: 161].
Словообразовательная модель с префиксом о- (об-) предполагает лексикограмматическую антонимию, основанную на противопоставлении префиксов о(б)- `наделить кого-, что-л. тем, что названо мотивирующим словом' и раз(с)- `лишить кого-, что-л. того, что названо мотивирующим словом'. Отэтнонимные глаголы с приставкой раз(с)- хорошо известны текстам разных жанров (57 употреблений 8 лексем в исследованном материале):
Короче сказать, здесь <в Буковине> русскому населению не доверяют и потому стараются так или иначе разрусить его [Крестовский 1900: 320].
В следующем примере отрицательная авторская оценка действия "благодетелей", выраженного отэтнонимным глаголом, в отношении определенной этнической группы усиливается сочетанием окончательное нравственное разложение в более широком контексте:
Эти радикальные благодетели <"украйнофилы" или "народовцы" в Черновцах> тоже, подобно немцам, желали бы "разрусить" здешняго русака и предпочитают лучше ополячить его, чем дозволить ему оставаться самим собою [Крестовский 1900: 321].
Думается, что функциональный потенциал подобных глаголов состоит в создании экспрессивной формы выражения, "отражающей определенную коммуникативную установку говорящего" [Земская 1987: 67].
Лексико-грамматическая антонимия, основанная на противопоставлении префиксов, в рассматриваемой группе глаголов представлена также парой зарусеть (`обрусеть вовсе, порусеть, закоснеть в русском быту' [Даль 1880: 650]) - изрусеть (`стать, по привычкам, обычаям и духу своему, неруским, выродиться' [Даль 1881: 31]).
Особенности употребления
В данном разделе представлены некоторые комментарии к употреблению приставочных отэтнонимных глаголов в текстах XIX в.
Интересная особенность наблюдается у глаголов с префиксом по-: наиболее регулярно они образуются от этнонимов, связанных со славянством - его историей и современностью, а также встречаются в текстах, переведенных на русский со славянских языков: "своеобразным оператором лингвализации картины мира" [Мусиенко 2007: 193] оказывается так называемый славянский вопрос.
Определенная закономерность наблюдается в употреблении глаголов с префиксом раз-: большинство примеров в исследованном материале являет собой контактное употребление антонимичных глагольных пар с о- (об-) и раз-:
Но стремление располячить те русския земли, которыя издавна были подчинены бывшему польскому государству, не должно переходить в поползновение обрусить чисто русския земли [Каблиц 1886: 225].
По-видимому, подобное употребление стоит рассматривать как фигуру речи, преследующую цель за счет контраста привлечь внимание к описываемому событию или феномену. Использование глаголов с префиксом раз-, таким образом, усиливает пафос высказывания.
Можно предложить и еще одно объяснение подобному феномену. Если за предметно-понятийную норму проявления действия принять конфиксальную модель с префиксом о- (об-), то замена префикса на антонимичный ведет к отклонению от нее, что "влечет за собой и отклонение от стилистической нормы" [Мусиенко 2007: 199]. Таким образом, глаголы с префиксом раз(с)- становятся стилистически маркированными.
Определение значения префикса из(с)- в отэтнонимных глаголах как наивысшего проявления интенсивности подтверждается еще одним фактором - отсутствием переходного глагола, соответствующего конфиксальной модели из(с)- + -и-. Такая лакуна может быть объяснена сложностью темы межэтнических контактов и стремлением в целом к предельной деликатности в их описании, чему противоречит использование переходного глагола, обозначающего воздействие [Старовойтова 2016: 74-75].
В XIX в. в системе письменной речи важную роль начинают играть элементы просторечия. Глагольный префикс с- является ярким его маркером:
Кто знает темный, нарочно оглупленный угро и галицко русский народ, котораго большинство нарочно ничему не учено есть, будет-ли чудоватися, что несколько из них поколебалось и поверило в эти - глупости, особенно та часть угрорусских, которая - ословачилася, а с галичан опять та, которая - сполячилася [Товт 1897: 21].
В функциональном плане назначение отэтнонимных глаголов с префиксом с- - выполнение роли стилистического синонима к общеупотребительным глаголам с префиксом о- (об-):
Кракусы, например, с ужасным соболезнованием говорят, что прусаки "снемчили" Познань; что уж в польских семьях нередко говорят между собою по-немецки, а в рабочих классах есть люди, совсем забывшие польскую речь. Но, - прибавляют они с болезненным вздохом, - кто же виноват этому? сами познанцы. (...) Поляк так же свободен в Познани, как и пруссак, и уж немчатся они не по прусской вине. Конечно, школы не так устроены, как бы хотелось, да вон посмотрите-ка на чехов, на моравов, уж там наши покровители австрийцы шага не дают ступить, а найдите-ко онемченного чеха или чешку! [Лесков 1862].
Использование графического знака кавычек ("снемчили") является указанием на вставленный в авторский текст элемент чужой речи, причем речи разговорной: Кракусы (...) говорят.
Экспланаторный характер современной лингвистики требует уделить внимание еще одной особенности употребления в текстах XIX в. отэтнонимной приставочной глагольной лексики - возможное ее выделение знаком кавычек. В подобном случае имеет место графический вариант представления метаязыковой рефлексии, которая характеризует языковую личность, ее коммуникативные намерения или предпочтения. Следует отметить, что проанализированный материал (более 70 употреблений) не дает однозначного ответа на вопрос о целях автора. Так, в кавычках может употребляться глагол с любой приставкой, образованный от названия любого этноса, т. е. не только окказиональный, но и узуальный:
Кавказская жизнь заставила его <писателя С.И. Васюкова> "порусеть", вызвала в нем прилив бывших под спудом националистических дум и чувств и воскресила в его лице того коренного москвича, который, живя с соседом-инородцем в наружном мире и согласии, остается верен своим русским думам... [Б.Г. 1908: 200].
В случаях с приставкой раз-, как нам кажется, выражается не только отношение к "необычным" с точки зрения норм употребления лексемам, но и подчеркивается их экспрессивный характер (см. выше).
"Мирочувствование и мировосприятие" конкретной языковой личности, таким образом, находит еще один способ привлечения внимания к своему видению проблемы взаимоотношений людей разных национальностей.
Заключение
Постоянно изменяющиеся условия жизни и ценности вынуждают людей приспосабливаться к ним, выбирать различные аккультурационные стратегии. Речевая деятельность человека всегда включена в социальную деятельность, поэтому принятие на себя новых социальных ролей, связанных в том числе и с межэтническим взаимодействием, с неизбежностью ведет к появлению новых лексических единиц, описывающих разные виды такого взаимодействия. Мотивированная этнонимами глагольная лексика наглядно подтверждает тезис о "деятельностном характере словообразования", демонстрируя воздействие экстралингвистических факторов на речевое поведение человека, в том числе словотворчество. "Всякое слово, получающее место в лексиконе языка, есть событие в области мысли, можно сказать, и в области гражданской жизни", - считал В.А. Жуковский [Жуковский 2016: 454]. Об этом свидетельствуют и факты метаязыковой рефлексии в отношении отэтнонимных глаголов с различными приставками.
Конфиксальная отэтнонимная глагольная лексика, описывающая отношения этносов, в русском языке XIX в. характеризуется новизной, частотностью употребления в текстах разных жанров, системностью и ярко выраженной антропоцентричностью. Она образует четко структурированную подсистему лексикона. Системность исследуемой группы лексики в значительной мере обеспечивается характером глагольной деривации, связанной со структурными особенностями и спецификой семантики.