Семантика глагола «жить» в русских говорах Удмуртии
Е.А. Жданова
Аннотация
Статья посвящена анализу семантических особенностей, которые отмечены у глагола жить в русских говорах Удмуртии. Как показал анализ материала корпуса русских говоров Удмуртии, данный глагол встречается в контекстах, указывающих на значения, отличные от известных в литературном языке. В связи с необходимостью уточнения разметки корпуса и создания словаря русских говоров Удмуртии требуется определение семантики данного глагола. Установить семантические особенности диалектного слова позволяют как лингвистические факторы: синтаксическая роль и лексическая сочетаемость, - так и экстралингвистические: ареал специфических употреблений глагола, исторические сведения о заселении данной территории, религиозные и мировоззренческие особенности носителей говоров. Для анализа привлечен материал различных лексикографических источников, а также этимологические сведения. В результате исследования складывается представление о возможности двоякого толкования семантики анализируемого диалектного слова: с одной стороны, с точки зрения его реализации в говоре, как синкретичной единицы, с другой, - с точки зрения его лексикографического представления, как совокупности лексико-семантических вариантов.
Ключевые слова: русские говоры Удмуртии, корпус диалектных текстов, семантика диалектного слова, старообрядческие говоры, диалектная лексикография.
Abstract
E.A. Zhdanova.
SEMANTICS OF THE VERBALITY ЖИТЬ IN RUSSIAN DIALECTS OF UDMURTIA
The article is devoted to the analysis of semantic features that are noted in the verb жить in Russian dialects of Udmurtia. As the analysis of the material of the corpus of Russian dialects of Udmurtia showed, this verb is found in contexts indicating values different from those known in the literary language. In connection with the need to clarify the layout of the corpus and create a dictionary of Russian dialects in Udmurtia, a definition of the semantics of this verb is required. The semantic features of a dialect word can be established both by linguistic factors: the syntactic role and lexical compatibility, as well as extralinguistic factors: the range of specific uses of the verb, historical information about the settlement of this territory, religious and ideological features of dialect speakers. For analysis, material from various lexicographic sources, as well as etymological information, was used. As a result of the study, an idea about the possibility of double interpretation of the semantics of the analyzed dialect word was formed: on the one hand, from the point of view of its implementation in dialect, as a syncretic unit, on the other hand, from the point of view of its lexicographic representation, as a set of lexical-semantic variants.
Keywords: Russian dialects of Udmurtia, corpus of dialect texts, semantics of a dialect word, Old Believers dialects, dialect lexicography.
Описание семантики диалектного слова остается актуальным вопросом современной лингвистики. Его решение необходимо не только с теоретической точки зрения, для углубления понимания возможностей языкового плана содержания, но и для решения практических задач, например, лексикографического представления диалектных слов. В данной работе эта проблема рассматривается в связи с необходимостью уточнения «лексической» разметки текстов мультимедийного корпуса русских говоров Удмуртии и последующего составления словаря русских говоров Удмуртии [2].
Проблема семантической интерпретации словарного состава говоров связана с такими факторами, как устный характер речи, отсутствие кодифицированного употребления слов, а также пространственная дифференциация семантически различных употреблений, для интерпретации которых в качестве омонимов, лексико-семантических вариантов или оттенков значения должно быть проведено отдельное исследование. «Диалектное слово как единица современных лексических диалектных систем функционирует в очень сложных условиях. На его употребление влияет и сложность современных диалектных систем, обусловленная устной формой бытования этих систем, их взаимодействием, влиянием литературного языка и соседних языков, и ряд экстралингвистических факторов» [4, с. 78]. Дополнительная сложность исследования заключается в том, что диалектолог, не являющийся носителем изучаемого говора, для анализа может использовать только ограниченное количество записей речи, контекстов, которые зачастую не имеет возможности уточнить, что повышает риск их неверной интерпретации [6].
Глагол жить относится к базовой лексике русского языка. «Корень *gi- - один из самых ярких и значимых в русском языке. Слова с этим древним корнем обозначают такие жизненно важные действия, понятия, предметы, признаки, как жить, жизнь, живот, жила, живой, выживаемость и другие» [5, с. 4].
Как и многие единицы базовой лексики, этот глагол имеет разветвленную семантическую структуру. По данным Большого толкового словаря русского языка [1], в современном русском литературном языке глагол жить имеет следующие значения:
1. Существовать, быть живым. // Вести деятельную жизнь; пользоваться жизнью, наслаждаться ею.
2. кем-чем. Быть поглощённым чем-л., увлечённым кем-, чем-л., считать что-л. главным в жизни.
3. Вести тот или иной образ жизни. // чем и на что. Поддерживать своё существование чем-л.
4. Пребывать, проживать где-л. // Обитать где-л., населять что-л.; водиться где-л. (о животных). // Вести жизнь общую с кем-л., среди кого-л.; проживать совместно. // (с предлогом в и предлож. падежом мн. числа или с тв. падежом ед. числа сущ., обозначающего род занятий). Устар. Работать, служить в качестве кого-л., проживая в доме хозяина. 5. с кем. Разг. Находиться с кем-л. в любовной связи. 6. Быть, находиться, иметься.
«Семантически емкий глагол жить восходит к праславянскому *ziti. История слова жить связана с постепенным расширением его семантического объема, что привело к чрезвычайно широкому спектру значений глагола жить на современном этапе развития. Слово жить, судя по данным исторических словарей, развилось из синкретичного древнерусского жити «существовать», «пастись», «кормиться», «обитать»« [5, с. 10].
В Словаре русских народных говоров у глагола жить и его лексикализованных форм отмечено более двадцати значений, выявленных в различных диалектах [8, вып. 9, с. 194-197], однако сведений об употреблении данного глагола на территории современной Удмуртии в этом источнике нет. семантика глагол удмуртия диалектный
Корпус русских говоров Удмуртии, на материале которого проводится настоящее исследование, содержит записи диалектной речи, сделанные в различных районах республики во второй половине XX - начале XXI вв. Сейчас корпус представляет собой более 9300 скан-копий страниц письменных текстов, записанных в 164 населенных пунктах Удмуртии.
При анализе записей речи диалектоносителей было отмечено нестандартное употребление глагола жить, которое проявляется в необычной лексической и грамматической сочетаемости форм данного глагола, что указывает на его семантические особенности, не характерные для литературного языка. В случае анализа семантики диалектного слова его сочетаемость с определенной лексико-семантической группой и грамматические особенности могут считаться одним из маркеров, указывающих на определенную семантическую роль слова.
Примеры специфического употребления глагола жить отмечены в 20 населенных пунктах северной части Удмуртии. Отмечено 60 примеров в речи 48 информантов. Четкого распределения семантических вариантов по населенным пунктам или информантам нет.
Прежде всего обращают на себя внимание контексты, в которых формы глагола жить выступают в качестве сказуемого при подлежащем, выраженном неодушевленным существительным. Такая сочетаемость нехарактерна для глагола, корень которого этимологически связан с описанием существования живого организма.
В говорах отмечено 20 примеров сочетания глагола жить с названиями растений, ягод, грибов: В лесу всяки грибы живут: рыжики, путики, мы их тока не берем, горьковаты оне, пуще на дорожках живут (д. Базаны, Балезинский р-н),
Клюква живёт, малина живет (д. Новые Зятцы, Игринский р-н),
Боровые ягоды здесь живут и черница (д. Большие Чуваши, Красногорский р-н),
Горох у нас живёт, один белый, на поле не сеют только, нонче уж нету гороху (с. Кулига, Кезский р-н).
В данных контекстах глагол жить имеет значение «расти, иметься». Такое значение у этого глагола зафиксировано и в Словаре русских народных говоров. По данным словаря, такое употребление глагола жить отмечено в Кировских, Нижегородских, Архангельских и некоторых сибирских говорах [8, вып. 9, с. 194].
В 12 примерах зафиксировано употребление глагола жить в значении «быть, существовать». На своеобразие семантики указывает то, что во многих примерах глагол жить выступает как полузнаменательный в конструкциях с прилагательным в роли именной части составного именного сказуемого при неодушевленном существительном в функции подлежащего:
Процедим, бражка вкусная живёт... без дрожжей она слаще живёт (с. Кулига, Кезский р-н), Заплот он плотный живёт, заборки из досочек (д. Степаненки, Кезский р-н),
Молоко сперва жёлтое живёт, молозиво и есь (д. Шляшор, Кезский р-н).
В других примерах глагол жить в данном значении указывает на существование объекта, может быть опущен без ущерба для смысла предложения:
40 человек жила деревня-то (д. Андреевцы, Балезинский р-н),
Хоть какая засуха, жар живёт, всё равно вода есь <в ключе> (с. Кулига, Кезский р-н),
Вместо пальта-то полушубки живут (д. Степаненки, Кезский р-н).
По данным Словаря русских народных говоров, аналогичное употребление глагола жить было зафиксировано в Тамбовской, Курской, Ярославской, Симбирской губерниях, в говорах Севера европейской части России, на Урале и в Сибири [8, вып. 9, с. 194].
В 6 примерах глагол жить используется при подлежащем, обозначающем праздник:
Рождество живёт зимой (д. Базаны, Балезинский р-н),
Двенадцатого живёт-от он, Петров-от день (д. Мазаи, Кезский р-н).
В Словаре русских народных говоров отмечено аналогичное употребление этого глагола («бывать, иметь место») в Зауралье и Сибири [8, вып. 9, с. 194].
В 6 примерах, записанных в русских говорах Удмуртии, глагол жить употребляется в предложениях с обстоятельственным компонентом, указывающим на место нахождения субъекта предложения. Составители Словаря русских народных говоров описывают семантику глагола жить в таких употреблениях как «находиться, быть расположенным || находиться, иметь где-либо местонахождение» [8, вып. 9, с. 194], если речь идет о неодушевленном предмете, например:
Тут занавески живут (д. Юклята, Кезский р-н),
Веник-то в углу живет (д. Андреевцы, Балезинский р-н),
При употреблении глагола жить в аналогичной конструкции с наименованием лица его значение можно определить как «находиться, пребывать (обычно недолго) в бане, горнице, дома и т.д. (о человеке)» [8, вып. 9, с. 194]:
На печке зимой живу, шибко холодно зимой быват (с. Кулига, Кезский р-н),
Три года в плену жил (д. Сырдяны, Увинский р-н).
По данным Словаря русских народных говоров, глагол жить в таком употреблении зафиксирован преимущественно на русском Севере и за Уралом.
В 3 записях, сделанных в Удмуртии, глагол жить употребляется в значении «быть в наличии, иметься» [8, вып. 9, с. 194]. Конструкции с глаголом жить в данном случае синонимичны литературному У
(N2) есть + N1:
Двое дети уже у ней живут (д. Андреевцы, Балезинский р-н),
Мать жила, отец у меня не был совсем (с. Кулига, Кезский р-н),
У жениха живет отец, мать (с. Сизёво, Кезский р-н).
Особенностью русских говоров Удмуртии в данном случае является употребление глагола с одушевленными существительными. В Словаре русских народных говоров приводятся примеры с глаголом жить в этом значении с неодушевленными существительными в тверских, архангельских, беломорских говорах и в южных районах Красноярского края.
В русских говорах Удмуртии отмечено 13 примеров, в которых глагол жить и его морфемные дериваты (живать, доживать, прожить, отжить) используются в качестве сказуемого при подлежащем, обозначающем лицо, в значении «работать, служить» [8, вып. 9, с. 195]. В большинстве случаев глагол жить в указанном значении имеет при себе актуализатор «кем» или «в ком», обозначающий род занятий, должность, что близко устаревшему литературному употреблению «Работать, служить в качестве кого-л., проживая в доме хозяина»:
Конюхом жила, телятницей жила, курятницей жила, а теперь чо, уж негодная стала (д. Марчёнки, Балезинский р-н),
Колхозы стали, у меня свёкор, 67 лет ему было, председателем жил (д. Андреевцы, Балезинский р-н),
Колхозница я, четыре года жила в кладовщиках (с. Кулига, Кезский р-н).
В других случаях на данное значение глагола жить указывают слова, обозначающие место службы:
Я 25 годов на ферме отжила (д. Мазаи, Кезский р-н),
На фронте прожил четыре года (д. Миронята, Кезский р-н).
Диалектологические исследования, в том числе изучение лексико-семантических характеристик говоров, предполагают учет экстралингвистических факторов. Лингвогеографический анализ употребления глагола жить в русских говорах Удмуртии показал, что его специфическое использование зафиксировано только в северной части региона, входившей в Глазовский уезд Вятской губернии. Однако в северо-западной части республики (Глазовский, Юкаменский, Ярский районы) это явление не отмечено. Нет аналогичных примеров и в Дебесском районе - одном из северных районов восточной части Удмуртии. В то же время треть всех примеров записана в селе Кулига Кезского района, которое является центром старообрядчества Удмуртии. При более внимательном рассмотрении нелингвистической информации о населенных пунктах, где записаны анализируемые примеры, выяснилось, что во многих из них (села Балезинского, Кезского районов, д. Курья Красногорского района) есть старообрядческие общины. Наличие единичных примеров в других точках можно объяснить переселением жителей, отдельных семей старообрядцев. Религиозный фактор объясняет и отсутствие фиксаций специфических употреблений глагола жить в указанных выше северных районах Удмуртии: через эти территории проходили и проходят крупные дороги (например, Сибирский тракт в Дебесском районе), вдали от которых селились старообрядцы, опасаясь обнаружения и гонений.