Положение ст. 166 ГК РФ о праве суда применять последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе фактически не применяется в судебной практике. В литературе высказано справедливое мнение о том, что реализация судом названного права нарушает принципы диспозитивности, состязательности и равноправия сторон*(47), указанная норма не соответствует ст. 123 Конституции РФ, не подлежит применению в соответствии со ст. 15 Конституции РФ, ст. 10 ГПК РФ и ст. 11 АПК РФ как противоречащая Конституции".
На практике суд проявляет собственную инициативу в несколько ином процессуальном аспекте. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной суд, исходя из приведенных истцом обстоятельств, проверяет действительность сделки не только по заявленному правовому основанию, но и по иным основаниям ничтожности сделки. Если заявлен иск о признании сделки ничтожной по определенным основаниям, но фактические обстоятельства, указанные истцом, свидетельствуют о ничтожности сделки по другим основаниям, суд вправе установить, что сделка ничтожна, изменив данную истцом квалификацию недействительности (ничтожности). Если заявлен иск о признании сделки оспоримой, суд также вправе по тем фактическим основаниям, которые указаны истцом, изменить данную истцом квалификацию недействительности (признать сделку оспоримой или ничтожной по иному правовому основанию).
26 июля 2005 г. вступил в силу Федеральный закон N 109-ФЗ "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" СЗ РФ. 2005. N 30. Ст. 3120; Российская газета. 2005. 26 июля. (далее - Закон N 109-ФЗ), согласно которому предусмотренный ранее ст. 181 Гражданского кодекса десятилетний срок исковой давности по ничтожным сделкам был сокращен с десяти до трех лет. Эта новелла вызвала противоречивую реакцию и дискуссии как среди представителей науки, так и практики.
Теперь на требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок распространяется общий срок исковой давности, установленный в ст. 196 ГК РФ. Эта норма носит не только давностный характер, но и пресекательный. Более того, фактически Закон N 109-ФЗ не связан с принципом исчисления срока исковой давности, "когда лицо узнало или должно было узнать" о нарушении охраняемого права или законного интереса.
Сократив срок исковой давности, законодатель не счел нужным распространить на срок давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожных сделок общие правила исчисления срока исковой давности.
Арбитражная практика находится в затруднительном положении, поскольку такого не было в новейшей истории России, не была абсолютно готова к этому и доктрина, поскольку законодатель, удовлетворяя требования отдельных групп людей, практически перевернул один из древнейших в цивилистике принципов исчисления сроков исковой давности по недействительным сделкам.
Наиболее сбалансированным и разумным было бы следующее правило: если к моменту вступления в силу данного Закона неистекшая часть срока давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет менее трех лет, то применяются ранее установленные сроки исковой давности. Например, если оставшаяся часть десятилетнего срока составляет полгода, то по истечении этого срока исковая давность должна считаться пропущенной.
Если неистекшая часть превышает три года, то срок давности должен сократиться до трех лет. При этом в последнем случае трехгодичный срок должен исчисляться с момента вступления в силу Закона N 109-ФЗ.
Но законодатель избрал наименее цивилизованный способ введения в действие Закона N 109-ФЗ, лишив огромную часть участников оборота права на судебную защиту. Можно предположить, что в такой редакции указанный Закон просуществует недолго и будет либо изменен в установленном порядке, либо скорректирован судебной практикой.
В частности, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 4 июля 2006 г. N 2509/06 установлено: "...Заместитель прокурора города Москвы обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к Специализированному государственному унитарному предприятию по продаже имущества города Москвы (далее - специализированное предприятие), Департаменту имущества города Москвы (далее - департамент) и закрытому акционерному обществу "Мини Сан" (далее - общество) о признании недействительным договора ВАМ-МКИ 1 купли-продажи имущества от 15 октября 2001 г. N 16259 и применении последствий его недействительности.
Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемый договор заключен с нарушением ст. 4, 9, 16, 26 Федерального закона "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" и является ничтожным в силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В приложении 1 представлен образец искового заявления.
К участию в деле в качестве третьего лица привлечено Главное управление Федеральной регистрационной службы по городу Москве.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 12 августа 2005 г. в удовлетворении исковых требований отказано.
Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 12 декабря 2005 г. оставил решение без изменения.
В представлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре названных судебных актов в порядке надзора заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просит их отменить, ссылаясь на нарушение судами единообразия в толковании и применении норм права.
Специализированное предприятие, департамент и общество в отзывах на представление просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, как соответствующие действующему законодательству.
Проверив обоснованность доводов, изложенных в представлении, отзывах на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене, дело - передаче на новое рассмотрение по следующим основаниям.
Как установлено судами, между специализированным предприятием и обществом заключен договор ВАМ-МКИ 1 купли-продажи имущества от 15 октября 2001 г. N 16259, в соответствии с которым общество выкупило нежилое помещение общей площадью 95,6 кв.м, расположенное по адресу: Москва, ул. Большая Серпуховская, 19/37, стр. 2.
На момент заключения договора указанное помещение являлось государственной собственностью города Москвы и находилось во владении и пользовании общества на основании договора аренды от 30 ноября 1999 г. N 1-1390/99.
Предусмотренные договором ВАМ-МКИ 1 купли-продажи имущества от 15 октября 2001 г. N 16259 выкупные платежи в сумме 112 523 руб. платежными поручениями перечислены обществом специализированному предприятию.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из того, что заместителем прокурора города Москвы пропущен срок исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, так как Федеральным законом от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожной сделки сокращен с десяти до трех лет.
Между тем судами не учтено следующее.
Первоначальная редакция статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривала возможность предъявления иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.
Федеральным законом от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ в п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации внесены изменения, согласно которым срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки установлен в три года со дня, когда началось исполнение этой сделки. Данный законодательный акт вступил в силу с момента его опубликования (26 июля 2005 г.).
Однако в рассматриваемом случае заместитель прокурора города Москвы обратился с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки 5 мая 2005 г., т.е. до принятия и вступления в силу Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ и установленный на тот момент срок исковой давности не пропущен.
Следовательно, течение срока исковой давности в силу ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации было прервано предъявлением иска в установленном порядке и у судов не имелось оснований считать его пропущенным.
В соответствии с п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ установленный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу настоящего Федерального закона (выделено автором).
Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникающие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (выделено автором).
Пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ не содержит прямого указания на то, что вновь установленный трехгодичной срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожной сделки подлежит применению и в тех случаях, когда такой иск предъявлен до вступления названного закона в силу..." Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2006 г. N 3226/06 // Вестник ВАС РФ. 2006. N 10. С. 165..
Выводы, отмеченные в вышеназванном судебном акте, вполне справедливы, но они применимы к отношениям, по которым срок исковой давности не истек на момент вступления Федерального закона от 21 июля 2005 г. в силу, хотя из п. 1 ст. 181 ГК РФ следует, что исчисление срока по ничтожной сделке начинается с момента начала исполнения по недействительной сделке.
Судебно-арбитражная практика исходит из того, что срок исковой давности применяется и к требованиям о признании ничтожных сделок недействительными Пункт 32 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ" // Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.. Иски по поводу недействительности ничтожных сделок предъявляются как сторонами этих сделок, так и третьими лицами, сторонами сделки не являющимися (например, акционерами, государственными контрольно-надзорными органами и должностными лицами и др.).
Для сторон сделки оправдано установить начало течения срока исковой давности с момента ее исполнения, ибо они, как правило, осведомлены об этом моменте и, следовательно, могут своевременно приступить к судебной защите своих прав. Однако третьи лица, сторонами сделки не являющиеся, находятся в иной ситуации. Нередко они не могут своевременно узнать о начале исполнения, обнаружив последствия исполнения по ничтожной сделке спустя значительное время.
До сокращения десятилетнего срока это обстоятельство на практике редко имело важное значение, поскольку ранее действовавший срок был достаточно продолжительным и, как правило, позволял третьим лицам, своевременно обнаружив проявление оснований ничтожности сделки, приступить к судебной защите своих прав либо к выполнению возложенных на соответствующие государственные органы обязанностей. Кроме того, следует учитывать, что начало течения срока исковой давности связано законодателем с началом исполнения по сделке. Как известно, исполнение обязательства представляет собой определенный процесс. Этот процесс может быть весьма кратким (передача вещи), но может быть и достаточно продолжительным (например, выполнение работы). Следовательно, срок исковой давности при достаточно продолжительном процессе исполнения может истечь еще до окончания исполнения или вскоре после его окончания Чернышев Г. Неупорядоченный порядок // ЭЖ-Юрист. 2005. N 33. С. 3..
Следовательно, если по ничтожной сделке нарушены права собственника (к примеру, вещь была незаконно отчуждена), то необходимо истребовать вещь из незаконного владения, поскольку ничтожная сделка не порождает какие-либо правовые последствия для приобретателя по незаконной (ничтожной) сделке.
Действительность сделки зависит от действительности образующих ее элементов. Поэтому недействительные сделки могут быть сгруппированы в зависимости от того какой из элементов оказался дефектным.