Таблица 1. Отраслевое измерение санкций
|
Отрасль экономики |
Введенные санкции |
|
|
ТЭК |
Санкции в отношении топливно-энергетических компаний, их дочерних и аффилированных структур («Роснефть», «Транснефть», «Новатэк», «Газпром», «Газпромнефть», «Лукойл», «Сургутнефтегаз»). Запрет на экспорт технологий, связанных с нефтедобычей и нефтепереработкой. Замораживание существующих совместных проектов в сфере нефтяной промышленности и приостановка разработки новых |
|
|
Финансы и банковский сектор |
Замораживание финансовых активов физических и юридических лиц. Ограничения в отношении размещения средств в зарубежных банках. Ограничение возможностей по ведению банковской деятельности «Сбербанк», ВТБ, «Газпромбанк», «Внешэкономбанк», «Россельхозбанк». Сокращение доступа к кредитным средствам. Отключение от международных платежных систем |
|
|
ОПК (Обороннопромышленный комплекс) |
Прекращение двусторонних сделок по продаже вооружений. Запрет на поставку российской стороне технологий военного назначения, а также продукции двойного применения |
|
|
Внеотраслевые санкции |
Персональные ограничения в отношении физических и юридических лиц. Отказ от инвестиционной деятельности, а также поставки оборудования и материалов, применяемых в ключевых отраслях промышленности Крыма и Севастополя |
Источник: составлено автором.
Таблица 2. Субъектно-объектное измерение санкций
|
Санкции в отношении государства как актора международных отношений |
Санкции в отношении негосударственных акторов |
|
|
Исключение России из «Большой восьмерки». Замораживание военно-технического сотрудничества с НАТО, США и ЕС, включая сокращение сотрудничества в Арктике. Сворачивание межправительственного диалога в традиционных форматах российско-американской президентской комиссии, Совета Россия - НАТО, Россия и Совет Европы. Прекращение сотрудничества в области мирного атома. Прекращение сотрудничества в области борьбы с международным наркотрафиком и незаконным оборотом наркотиков. Сворачивание сотрудничества по борьбе с международным терроризмом. Введение комплекса ограничительных мер в отношении Крыма и Севастополя как субъектов Российской Федерации. Ограничения вещания российских телеканалов |
Замораживание международными платежными системами Visa и MasterCard операций ряда российских банков (включая заморозку операций с банковскими картами на территории Крыма). Санкции в отношении финансовобанковской системы (в том числе английский The Criminal Finances Bill - «Закон о криминальных финансах»). Таргетированные ограничительные меры в отношении представителей бизнес- и политической среды (в том числе положение о «политически значимых лицах»)* |
* Уже в 2017 г. под санкциями находились 78 федеральных политиков, чиновников и военных, 29 политиков Крыма и Севастополя, 16 бизнесменов и четыре общественных деятеля. См.: [Демьянчук, 2017].
Источник: составлено автором.
Таким образом, называя санкции, например, «антироссийскими», мы должны понимать, что в рамках академического дискурса это в определенном смысле метафора. Таблицы демонстрируют отмеченный выше парадокс: оставаясь приверженцем реализма, необходимо либо признать, что санкции являются несущественным -- своего рода косметическим -- элементом международных отношений, который можно не принимать во внимание, либо сделать вывод о том, что реализм в его современном виде испытывает сложности в интерпретации действительности.
Выводы и дальнейшая дискуссия
Рассмотрение санкционной проблематики с теоретико-методологических позиций показывает, что на сегодняшний день две ведущие парадигмы в теории международных отношений -- либерализм и реализм в их современном состоянии -- сталкиваются со сложностями в интерпретации действительности, поскольку заключают в себе ряд внутренних противоречий.
Либерализм в его собирательном понимании уязвим в вопросах экономического измерения международных отношений (комплексная взаимозависимость), а также в трактовке международных режимов как универсального регулятора и предохранительного механизма в условиях нарастания конфликтности.
В то же время реализм, который, на первый взгляд, может быть использован для описания сегодняшней санкционной реальности в противовес либерализму, также имеет и слабые стороны. Несмотря на то что зачастую санкционная риторика обладает выраженной реалистской окраской (прежде всего речь идет о возросшей частотности использования категорий силы, национального интереса и прагматизма), в строгом академическом понимании реализм нуждается в адаптации, поскольку его акцент на государствоцентричности международных отношений вынуждает либо игнорировать тот факт, что значительная часть санкций вводится государствами в отношении негосударственных субъектов, либо нивелировать роль государства, что, безусловно, нанесет серьезный удар по ядру самой парадигмы.
В результате санкционная проблематика оказывается в своего рода серой зоне объяснительных конструкций уровня высокой абстракции, в то время как потребность ее осмысления не только с помощью теорий среднего уровня явно назрела. Решение этой задачи требует либо серьезного вмешательства в фундаментальные основы двух ведущих школ международно-политической мысли (что, возможно, значительно отразится на их будущем облике), либо отказа от идеи осмыслять санкции в категориях больших теорий в принципе (тогда, вероятно, академическая мысль будет двигаться в сторону классического институционализма с соответствующим набором поддерживающих теорий среднего уровня и исследовательских инструментов), либо поиска «третьего пути», которым, в частности, может стать обращение к конструктивизму как основе для создания новой онтологии международного взаимодействия (однако этот путь существенно ограничен фрагментированностью и неочевидным созидательным потенциалом самого конструктивизма в его нынешнем виде). Так или иначе, полагаю, что дальнейшая дискуссия на данном направлении будет сосредоточена вокруг возможности инкорпорировать и легитимизировать эмпирические данные, полученные в ходе изучения санкций нетрадиционными для современной теории международных отношений исследовательскими инструментами.
Источники
Алексеева Т.А. (2014) Мыслить конструктивистски: открывая многоголосный мир // Сравнительная политика. Т. 14. № 1. С. 5. Режим доступа: https://doi.org/10.18611/2221-3279-2014-5-1(14)-4-21 (дата обращения: 01.06.2019).
Ананьев Б.И., Кокарев К.П., Силаев Н.Ю., Сушенцов А.А., Чеков А.Д., Фомин И.В. (2018) Академические практики прогнозирования в международных отношениях: методологические доминанты и нерешенные проблемы // Вестник МГИМО-Университета. Т. 63. № 6. С. 159--193. Режим доступа: https://doi.org/10.24833/2071-8160-2018-6-63-159-193 (дата обращения: 01.06.2019).
Василик М.А. (ред.) (2000) Политология: хрестоматия. М.: Гардарики.
Ведомости (2018) Кремль допустил санкции против США, но не в ущерб национальным интересам. 13 апреля. Режим доступа: https://www.vedomosti.ru/politics/news/2018/04/13/766634-kreml- prokommentiroval-ideyu-deputatov-vvesti-otvetnie-sanktsii-protiv-ssha (дата обращения: 01.06.2019).
Демьянчук А. (2017) Три года санкций: потери и приобретения // ТАСС. 17 марта. Режим доступа: https://tass.ru/politika/4103932 (дата обращения: 01.06.2019).
Коэн Р. (1999) Кооперативная безопасность. Структурная схема для лучшего будущего? Ч. 1. Терроризм и антитеррористическая деятельность. Гармиш-Партенкирхен.
Лякин А.Н., Рогов М.И. (2017) Санкции и контрсанкции: использование политических инструментов для реализации экономических целей // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. Т. 13. № 8. С. 1396-1414. Режим доступа: https://doi.org/10.24891/ni.13.8.1396 (дата обращения: 01.06.2019).
Мертон Р.К. (2006) Социальная теория и социальная структура. М.: АСТ; Хранитель.
РБК (2018) Лидеры фракций внесли в Госдуму проект об ответных мерах на санкции США. 13 апреля. Режим доступа: https://www.rbc.ru/politics/13/04/2018/5ad054319a7947e1865fa03e (дата обращения: 01.06.2019).
Сушенцов А.А. (2017) Режим санкций и новая экономическая реальность // Россия в глобальной политике. 7 апреля. Режим доступа: https://globalaffairs.ru/global-processes/Rezhim-sanktcii-i-novaya- ekonomicheskaya-realnost-18669 (дата обращения: 01.06.2019).
Тимофеев И.Н. (2018) Экономические санкции как политическое понятие // Вестник МГИМО-Уни- верситета. Т. 59. № 2. С. 26-42. Режим доступа: https://vestnik.mgimo.ru/jour/article/view/764/768 (дата обращения: 01.06.2019).
Тимофеев И.Н. (2019) Принуждение непокорных. Идеальный шторм санкционной войны: доклад Международного дискуссионного клуба «Валдай». Режим доступа: http://ru.valdaiclub.com/ files/24564/ (дата обращения: 01.06.2019).
Тимофеев И.Н., Махмутов Т.А. (ред.) (2018) Политика санкций: цели, стратегии, инструменты: хрестоматия. Российский совет по международным делам (РСМД). М.: НП РСМД. Режим доступа: https://russiancouncil.ru/upload/iblock/796/riac_sanctions_book.pdf (дата обращения: 01.06.2019).
Фишман Э. (2018) Умные санкции. Как вести борьбу в эпоху экономических войн // Россия в глобальной политике. 13 февраля. Режим доступа: https://globalaffairs.ru/number/Umnye-sanktcii-19360 (дата обращения: 01.06.2019).
Хаас Р. (2019) Чем закончится миропорядок // Россия в глобальной политике. 21 января. Режим доступа: https://globalaffairs.ru/global-processes/Chem-zakonchitsya-miroporyadok-19919 (дата обращения: 01.06.2019).
Цыганков П.А. (2000) Безопасность: кооперативная или корпоративная? (Критический анализ международно-политической концепции) // Полис. Политические исследования. № 3. С. 128.
Ananyev B., Vaslavskiy Y., Sergi B. (2018) The Impact of International Sanctions on Russia's Sustainable Development. Exploring the Future of Russia's Economy and Markets: Towards Sustainable Economic Development / B. Sergi (ed.). Bingley: Emerald Publishing Limited. P. 201-218.
Cooper Z., Lorber E. (2016) Sanctioning the Dragon // The National Interest. February 23. P. 36-42. Режим доступа: https://nationalinterest.org/feature/the-right-way-sanction-china-15285 (дата обращения: 01.06.2019).
Duncan S. (1991) Relative Gains and the Pattern of International Cooperation // American Political Science Review. Vol. 85. No. 3. P. 701-726.
Elliott K., Hufbauer G., Oegg B., Shott J. (2009) Economic Sanctions Reconsidered. Peterson Institute for International Economics.
Elman C., Jensen M. (2014) The Realism Reader. N.Y.: Routledge.
Feaver P.D., Lorber E.B. (2015) The Sanctions Myth // The National Interest. June 15. Режим доступа: https://nationalinterest.org/feature/the-sanctions-myth-13110 (дата обращения: 01.06.2019).
Freyberg-Inan A., Harrison E., James P. (eds) (2009) Rethinking Realism in International Relations: Between Tradition and Innovation. Baltimore: Johns Hopkins University Press.
Gallagher N.W. (ed.) (2012) Arms Control: New Approaches to Theory and Policy. L.: Routledge.
Gallie W.B. (1955) Essentially Contested Concepts // Proceedings of the Aristotelian Society. Vol. 56. P. 167198.
Gieco J.M. (1988) Anarchy and the Limits of Cooperation: A Realist Critique of Newest Liberal Institutionalism // International Organization. Vol. 42. No. 3. P. 485-507.
Keohane R.O., Nye J.S. (1987) Power and Interdependence Revisited // International Organization. Vol. 41. No. 4. P. 725-753.
Levy M.A., Young O.R., Zurn M. (1995) The Study of International Regimes // European Journal of International Relations. Vol. 1. No. 3. P. 267-330. Режим доступа: https://doi.org/10.1177/1354066195001003001 (дата обращения: 01.06.2019).
Twigg J. (2019) Russia is Winning the Sanctions Game // The National Interest. March 14. Режим доступа: htt- ps://nationalinterest.org/blog/skeptics/russia-winning-sanctions-game-47517 (дата обращения: 01.06.2019).
Waltz K.N. (2000) Structural Realism After the Cold War // International Security. Vol. 25. No. 1. P. 5-41. Режим доступа: https://doi.org/10.1162/016228800560372 (дата обращения: 01.06.2019).
Waltz K.N. (2008) Realism and International Politics. N.Y.: Routledge.
Wendt A. (1992) Anarchy is What States Make of it: The Social Construction of Power Politics. P. 394.