Самолидерство как предиктор совладающего поведения личности
Ким Э Сун, К.И. Воробьева
В данной статье рассматривается самолидерство как предиктор совладающего поведения личности. Под самолидерством понимается процесс влияния на самого себя с целью самонаправления и самомотивации, необходимых для достижения успеха в любой деятельности. Основное внимание уделяется влиянию выраженности самолидерства на выбор копинг-стратегий индивидом, тому насколько самолидерство и его стратегии способны влиять на выбор копинг-стратегий и способностью личности не только совладать со стрессовой ситуацией, но и достигать высоких результатов.
Ключевые слова: самолидерство, копинг-поведение, копинг-стратегии, стресс, совладающее поведение, самонаправленность, самомотивация, самоконтроль, саморегуляция, адаптивный потенциал, стратегии самолидерства, копинг-механизмы, когнитивная сфера, эмоциональная сфера, поведенческая сфера.
This article considers self,-leadership as a predictor of coping behavior of an individual. Self-leadership is the process of influencing oneself with the aim of self direction and self-motivation necessary for success in any activity. The focus is on the influence of self-leadership on the choice of coping strategies by an individual, how much self-leadership and its strategies are able to influence the choice of coping strategies by a person and his ability not only to cope with a stressful situation, but also to achieve high results.
Keywords: self-leadership, coping behavior, coping strategies, stress, coping behavior, self-direction, self-motivation, self-control, self-regulation, adaptive potential, self-leadership strategies, coping mechanisms, cognitive sphere, emotional sphere, behavioral sphere.
В современной мировой и отечественной психологической науке большое внимание уделяется изучению проблемы совладания со стрессом. Это связано с тем, что современный человек живет в условиях хронического психологического стресса. Ему приходится сталкиваться с широким кругом стрессовых ситуаций, связанных с экономической нестабильностью, неблагоприятными физическими и социальными условиями и т.д.
В зарубежной и отечественной психологии изучение проблемы преодоления стрессовых ситуаций и увеличение адаптационного потенциала индивида проводится в рамках исследований, посвященных анализу совладающего (копинг) поведения.
Психологическая особенность копинга состоит в возможности как можно лучше адаптировать личность к требованиям стрессовой ситуации, совладать с ними, постараться избежать или привыкнуть к ним и снизить их стрессовое действие.
Однако встает актуальный вопрос о том, что на самом деле является предиктором эффективного совладающего поведения и влияет на выбор индивидом адаптивных копинг-стратегий для преодоления стрессовых ситуаций.
В связи с этим, в последние десятилетия теория самолидерства разрабатывается в зарубежных концептуальных и эмпирических исследованиях как нормативная теория улучшения эффективности индивида, включающая высокий уровень личной ответственности, способность самостоятельно достигать поставленных целей и принимать верные решения в условиях неопределенности и стресса.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ И СУЩНОСТЬ ПОНЯТИЯ «САМОЛИДЕРСТВО»
Понятие «самолидерство » (с англ. self-leadership) впервые было введено в 1986 году Ч. Манцом, профессором Массачусетского Университета. Он определил самолидерство как процесс влияния на самого себя с целью самонаправления и самомотивации, необходимых для достижения успеха в любой деятельности (Manz, 1986). По определению Ч. Манца, самолидерство вышло из теории социального научения канадского психолога А. Бандуры, согласно которой индивидуумы через представление, саморегуляцию, оценку извне, использования воображения, собственного опыта и опыта других научаются самосовершенствованию через идею символических процессов как катализатора научения (Bandura, 1986).
На данный момент самолидерство как понятие в отечественной психологической науке отсутствует. Все исследования, посвященные теме самолидерства, представлены исключительно зарубежными авторами (Ч. Манц, С. Нэк, Х. Симс, Дж. Хоутон, М. Фертнер [Manz, 1986; Manz, 2012; Manz, 1980; Jeffery, 2002; Furtner, 2013).
Несмотря на то, что в отечественной психологии уже существуют такие понятия, как саморегуляция, самоуправление и самоэффективность, самолидерство является отличной от них категорией. Зарубежные исследователи утверждают, что теория самолидерства (Andrasik, 1982; Jeffery, 2002; Manz, 1986) выходит за рамки теорий саморегуляции, самоуправления предлагая конкретные стратегии для управления собственным поведением в попытке отрегулировать несоответствие результатов установленным стандартам (Manz, 1986).
Касательно самолидерства и самоэффективности, следует отметить, что самолидерство направлено на усиление самоэффективности и самовосприятия личности, а также повышение самооценки. Оно выражается в улучшении навыка принятия оптимального решения и увеличении профессиональной продуктивности, ответственности и самодостаточности (Ким Э Сун, 2015).
Такой всеобъемлющий характер самолидерства обеспечивается его четкой структурой, которая представляет собой широкий набор стратегий: поведенческие стратегии, стратегии конструктивного мышления, стратегии естественного вознаграждения.
Поведенческие стратегии повышают уровень знаний о себе через процесс оценивания, регуляции и обратной связи. Существует шесть поведенческих стратегий: самонаблюдение, самоцелеполагание, самовознаграждение, самонаказание, самостимулирование и практика.
Стратегии конструктивного мышления напрямую связаны с меняющимися моделями мышления. Выделяются четыре стратегии конструктивного мышления: улучшение системы убеждений, использование ментальных образов успешных результатов работы, диалог с самим собой и использование улучшенных сценариев.
Стратегия естественного вознаграждения фокусируется на положительных аспектах задачи или деятельности. Естественное или внутреннее вознаграждение возникает, когда стимулы встроены в саму задачу (Manz, 1986). Другими словами, индивид внутренне мотивирован или естественно вознагражден, когда он занимается задачей или деятельностью, прежде всего, ради нее самой. Естественно, что полезная деятельность способствует возникновению чувства повышенной компетентности, самоконтроля и цели (MahimaSahi, 2008; Manz, 1986). Отсюда можно предположить, что самолидерство призвано не только увеличивать уровень совладания личности с состоянием стресса, но и способствовать эффективным действиям в ситуациях, требующих быстрого и адекватного реагирования, приводящих к достижению высоких личностных результатов.
ВЗАИМОСВЯЗЬ КОПИНГ-СТРАТЕГИЙ И КОПИНГ-РЕСУРСОВ
Важно отметить, что в психологии стресса важнейшим условием повышения эффективности совладающего поведения выступают ресурсы. Это связано с тем, что ресурсы позволяют индивиду осознанно и целенаправленно совладать и действовать, а также прогнозировать результаты своих действий.
Копинг-ресурсы, или ресурсы совладающего поведения, представляют собой когнитивные способности, личностные черты, характеристики социальной среды, а также ценности и потенциальные возможности, которые индивид может при необходимости использовать в конкретной стрессовой ситуации (Крюкова, 2005).
Так Н. В. Родина отмечает, что копинг-ресурсы и копинг-стратегии оказывают друг на друга взаимное влияние, где в итоге копинг-поведение регулируется посредством реализации копинг-стратегий на основе личностных и средовых копинг-ресурсов.
В ходе анализа публикаций, посвященных теме копинг-ресурсов, можно выделить следующие основные личностные ресурсы и черты личности: Я-концепция, тип темперамента, ответственность, эмпатия, профессиональный опыт, жизнестойкость, оптимизм, локус контроля, самоэффективность, нейротизм, экстраверсия, открытость опыту, сотрудничество (Крюкова, 2005).
В ходе проведенного анализа было выявлено, что личностные копинг-ресурсы в виде таких черт личности, относящиеся к пятифакторной модели личности (ПФМ) как нейротизм, экстраверсия, открытость, сотрудничество и добросовестность, а также такие черты как локус контроля и самоэффективность, оказывают влияние на выбор индивидуумом проблемно-ориентированных и эмоционально-ориентированных копинг-стратегий и стратегии избегания.
ВЗАИМОСВЯЗЬ МЕЖДУ САМОЛИДЕРСТВОМ И ЧЕРТАМИ ЛИЧНОСТИ (ПФМ)
В ходе эмпирических исследований зарубежными авторами была выявлена взаимосвязь между чертами личности, копинг-ресурсом и самолидерством.
А именно было обнаружено, что существует положительная корреляция между самолидерством и экстраверсией (Luthans, Davis, 1979); самолидерством и добросовестностью (Luthans, Davis, 1979); самолидерством и открытостью новому (Furtner, Rauthmann, 2013); самолидерством и локус контролем (9J; и самолидерством и самоэффективностью (Но, Nesbit, 2018).
Согласно исследованиям Дж. Хоутона существует отрицательная частичная корреляция между самолидерством и нейротизмом (Luthans, Davis, 1979). В свою очередь корреляция между самолидерством и сотрудничеством не дала однозначных результатов (Manz, 1986). Фуртнер отмечает, что сотрудничество как общая черта личности пока еще слабо изучена, в том числе и в отношении такой категории как самолидерство.
Учитывая выявленную взаимосвязь между самолидерством и копинг- ресурсами, мы можем предположить, что существует взаимосвязь между самолидерством и копинг-стратегиями.
Более того, исходя из анализа целей, содержания и направленности стратегий самолидерства и копинг-стратегий, мы предполагаем, что существует взаимосвязь между следующими стратегиями: самонаблюдение, самоцелеполагание и копинг-стратегия «планирование решения проблемы»; самонаказание и копинг-стратегия «принятие ответственности»; стратегия самостимулирования и копинг-стратегия «положительная переоценка»; саморазговор, улучшение системы убеждений и копинг-стратегия «самоконтроль»; стратегия самолидерства естественного вознаграждения и копинг-стратегия «положительная переоценка».
ВЛИЯНИЕ САМОЛИДЕРСТВА НА ВЫБОР КОПИНГ-СТРАТЕГИЙ
В данном исследования нами была сформирована выборка из 345 респондентов обоего пола в возрасте от 18 до 64 лет и использованны следующие методики: 1) адаптированный опросник по самолидерству Дж. Хоутона (There vised self-leadership questionnaire); 2) опросник «Способы совладающего поведения» Р. Лазаруса в адаптации НИПНИ им. Бехтерева; 3) методика для психологической диагностики копинг-механизмов Э. Хейма.
В начале нами было проведено тестирование по определению уровня выраженности самолидерства в представленной выборке, после чего были выделены три кластера: респонденты с высоким, средним и низким уровнем самолидерства (рисунок 1).
Рисунок 1. Значения дескриптивных показателей, соответствующих выделенным кластерам респондентов. Примечание: 1 - целеполагание; 2 - самопоощрение; 3 - самонаказание; 4 - самонаблюдение; 5 - самоконтроль; 6 - фокусировка мыслей; 7 - визуализация успешного выполнения; 8 - диалог с самим собой; 9 - самооценка; 10 - самолидерство (общее)
Анализируя среднегрупповые значения, было выявлено, что первый кластер с респондентами с высоким уровнем самолидерства составил 36%, второй кластер с респондентами со средним уровнем самолидерства составил 42%, а третий кластер респондентов с низким уровнем самолидерства составил 22% . Далее нами было проведено тестирование респондентов по методике Р. Лазаруса в адаптации НИПНИ им. Бехтерева и были получены среднегрупповые значения копинг-стратегий у индвидов с разным уровнем выраженности самолидерства.
Анализ показал, что в группе респондентов с высоким уровнем самолидерства наблюдается: высокий уровень напряженности по следующим копинг-стратегиям: планирование решения проблем (81%), самоконтроль (75%), положительная переоценка (75%), принятие ответственности (74%); средний адаптационный потенциал по копинг-стратегиям: поиск социальной поддержки (71%), конфронтационный (62%), дистанцирование (57%), бегство-избегание (55%) (рисунок 2).
Рисунок 2. Среднегрупповые значения копинг-механизмов у респондентов с разным уровнем самолидерства
В группе респондентов со средним уровнем самолидерства наблюдается высокий уровень напряженности по следующим копинг-стратегиям: планирование решения проблем (72%) и самоконтроль (68%); средний адаптационный потенциал по копинг-стратегиям: социальная поддержка (66%), положительная переоценка (65%), ответственность (64%), конфронтационный (55%), дистанцирование (53%), бегство-избегание (53%) .
В группе респондентов с низким уровнем самолидерства средний адаптационный потенциал наблюдается по всем восьми копинг-стратегиям: поиск социальной поддержки (57%), планирование решения проблем (56%), самоконтроль (54%), принятие ответственности (52%), бегство-избегание (52%), положительная переоценка (51%), дистанцирование (49%) и конфронтационный (47%).
Таким образом, исходя из качественного анализа выборки, было выявлено, что у респондентов с высоким уровнем самолидерства доминирующими копинг-стратегиями являются самоконтроль, поиск социальной поддержки, принятие ответственности и планирование решения проблем.
У респондентов со средним уровнем самолидерства ведущими копинг-стратегиями являются самоконтроль и планирование решения проблем.
В свою очередь, у респондентов с низким уровнем самолидерства наблюдается более сложная ситуация ввиду отсутствия ведущих копинг-стратегий. Это может означать, что в стрессовой ситуации респонденты данной группы могут спонтанно использовать как неадаптивные, так и адаптивные копинг-стратегии.