Russian emigrants in china in the 1920-1930s: two civil wars on the same life route
Yuliya G. Blagoder
Abstract
Introduction. The purpose of this study is to present a picture of the life path of Russians (military, cossacks) who witnessed and participated in two civil wars: in Russia and in China. This topic is relevant, since its research allows us to analyze the ways of adaptation of people who have experienced severe forms of transformation in various spheres of life of the two states. Methods and materials. The source base of the study is represented by narrative sources (personal diaries of Russian emigrants A.P. Budberg, G.P Larin, E.N. Pastukhin, A.A. Tikhobrazova, I.I. Shtina) and periodicals published in Russian by Russian emigrants in China in the 1920 (newspapers “Molva”, “Zarya”, “Russian Voice”, “Gun-Bao”). To present a multifaceted picture of the life of Russian emigrants in China, the following methods were used: dialectical, systemic, analytical-synthetic, historical-comparative, historical- anthropological. Analysis. This study examines the unique history of various categories of emigrants who survived the collapse of spiritual values, ideology, political and economic systems, and the breakdown of the social structure during the civil wars. Against the background of political games, battles, the formation and destruction of military alliances, the story of former Russian military and civilians unfolds, who, in search of earnings and / or for ideological reasons, fought in the ranks of the military units of the Chinese militarists in the 1920-1930. The presented study reflects the struggle between Soviet and anti-Soviet ideology in the Far East, in China: the participation of Russians in the civil war in China, condemnation of Soviet policy on the pages of personal diaries and Russian-language newspapers published in China, support by some public organizations of fascist ideology and the occupation policy of Japan. Results. Historical events were identified that linked the fate of a large number of representatives of the two states. Shown are the various life paths that Russians chose in a foreign land, the difficulties they faced. Their attitude to the spiritual (moral) values of Russian culture is noted. The problem of disunity between military units and their leaders, which killed the “white” army in the civil war in Russia, was not overcome in China. The modern world never ceases to accept the challenges of supporters of radical transformations. This increases public interest in the experience of adaptation of Russian emigrants in China.
Key words: civil war in Russia, civil war in China, Russian emigres, “white” army, Cossacks, Russian diaspora in China.
Русские эмигранты в Китае в 1920-1930-е гг.: две гражданские войны на одном жизненном пути
Юлия Гариевна Благодер
Аннотация
гражданский война казачество россиянин
Цель данного исследования - представить картину жизненного пути россиян (военных, казачества), которые стали свидетелями и участниками двух гражданских войн: в России и в Китае, - а также способы адаптации людей, переживших тяжелые формы трансформации различных сфер жизни двух государств. Источниковая база представлена нарративными источниками (личные дневники российских эмигрантов А.П. Будберга, ГП. Ларина, Е.Н. Пастухина, А.А. Тихобразова, И.И. Штина) и периодической печатью на русском языке, которая издавалась российскими эмигрантами в Китае в 1920-е гг. (газеты «Молва», «Заря», «Русский голос», «Гун-Бао»). Для представления многогранной картины жизни российских эмигрантов в Китае были использованы следующие методы: диалектический, системный, аналитико-синтетический, историко-сравнительный, историко-антропологический. Рассматривается уникальная история различных категорий эмигрантов, переживших крах духовных ценностей, идеологии, политических и экономических систем, ломку социальной структуры во время гражданских войн. На фоне политических игр, сражений, формирования и разрушения военных союзов разворачивается история бывших российских военных и гражданских лиц, которые в поисках заработка и/или по идеологическим соображениям сражались в рядах военных отрядов китайских милитаристов в 1920 -1930-х годах. В представленном исследовании нашла отражение борьба советской и антисоветской идеологии на Дальнем Востоке в Китае: участие россиян в гражданской войне в Китае, осуждение политики СССР, поддержка некоторыми общественными организациями фашистской идеологии и оккупационной политики Японии. Показаны различные жизненные пути, которые выбирали на чужбине россияне, трудности, с которыми они сталкивались. Отмечено их отношение к духовным (моральным) ценностям русской культуры. Проблема разобщенности военных подразделений и их лидеров, погубившей белую армию в Гражданской войне в России, не была преодолена в Китае. Современный мир не перестает принимать вызовы сторонников радикальных преобразований. Это усиливает интерес общественности к опыту адаптации российских эмигрантов в Китае.
Ключевые слова: Гражданская война в России, Гражданская война в Китае, русские эмигранты, белая армия, казачество, русская диаспора в Китае.
Введение
Русско-китайские отношения имеют длительную историю. В XVII в. в Китай отправляются посольства И. Петлина, Ф. Байкова, Н. Спафария. В XVIII в. Нерчинский договор закрепляет официальные межгосударственные отношения и позволяет направлять из России в Китай казенные караваны. Череда договоров закрепляет территориальные приобретения России и упорядочивает отношения между двумя империями. В XIX в. российское правительство принимает меры для укрепления позиции в Азии и защиты своих амбициозных проектов в Китае. Череда исторических событий связала Россию и Китай. В XX в. восстания и войны объединили историю двух стран, коренным образом изменили жизненный путь людей, сопричастных политическим трансформациям, произошедшим в этот период. Следует отметить восстание ихэтуаней, в подавлении которого участвовала российская армия; Русско-японскую войну, документальные материалы которой красноречиво свидетельствуют о ратном подвиге российских офицеров, солдат, казаков [6; 7], воевавших на территории Китая.
Цель исследования - представить картину жизненного пути россиян, эмигрировавших в 1920-1930-е гг., спасаясь от тяжелых испытаний Гражданской войны в России и волею судьбы попавших в водоворот событий гражданской войны в Китае.
История гражданских войн прошлого столетия по-прежнему остается актуальной, поэтому научных работ по истории российской эмиграции достаточно много. Попытку переосмыслить проблемы Гражданской войны в России в контексте мировой истории предпринимают не только российские, но и зарубежные авторы. Так, в трудах Ш. Фитцпатрик, Дж.Д. Смеле, Л. Эльгельштейн раскрываются последствия радикальной политической и экономической трансформации как для россиян, политиков и простых обывателей, так как широких слоев населения приграничных государств, в том числе и Китая [35; 36; 37].
Данное исследование от уже известных научному миру отличает синтез двух сюжетов: судьба беженцев, спасающихся от Гражданской войны в России, и их жизнь в условиях гражданской войны в Китае. Требуют глубокого анализа вопросы, связанные с проблемой сохранения эмигрантами, осевшими в Китае, русского культурного наследия, оказания духовной поддержки и помощи в социальной адаптации соотечественникам, вырванным из привычных бытовых условий, утратившим профессию, круг общения. Кроме того, исследование факторов, оказавших влияние на выбор военного пути в Китае россиянами, ранее сложившими оружие и покинувшими Россию, по-прежнему актуально.
Методы, материалы
Источниковая база исследования представлена нарративными источниками (личные дневники российских эмигрантов) и периодической печатью, издававшейся эмигрантами и для эмигрантов в Китае в 1920-е годы.
Несмотря на то, что дневники многих эмигрантов оцифрованы и размещены в сети Интернет, до настоящего времени историки не уделяли им должного внимания. Между тем информативность этих уникальных свидетельств колоссальна. Рассказ об исторических событиях, связанных с гражданскими войнами в России и Китае, жизнью россиян, оказавшихся в эмиграции, иллюстрируется выдержками из дневниковых записей очевидцев: А.П. Будберга, Г.П. Ларина, Е.Н. Пастухина, А.А. Тихобразова, И.И. Штина.
В Китае в первой половине XX в. издавалось около двухсот газет на русском языке. Для подтверждения отдельных фактов в представленном исследовании в качестве исторического источника выступают публикации газет, издававшихся в Китае в 1920-е годы. Для того, чтобы представить позицию различных политических сил как в Китае в целом, так и в среде эмигрантов из России в частности, проведен анализ заметок, очерков в газетах различной идеологической направленности, ориентированных как на политические интересы отдельных групп эмигрантов, так и на предпочтения широкой читательской аудитории. Среди них самая влиятельная китайская газета «Гун-Бао», «бульварное» издание «Заря», просоветская газета «Молва», газета белоэмигрантов «Русский голос».
Методологическая база предполагает использование диалектического метода научного познания, поиск и последующий анализ факторов, оказавших влияние на политические и социальные процессы, поведение отдельных людей и социальных групп, и изучение преемственности событий, связи произошедших событий с последующими. Системный метод дает возможность объединить два исторических события (гражданские войны в России и Китае). Аналитико-синтетический метод позволил разрозненные источники информации (дневники эмигрантов, статьи различных печатных периодических изданий) превратить в исторические источники, передающие дух определенной эпохи. Историко-сравнительный метод дает возможность сопоставить поведение, условия жизни представителей различных социальных групп, сформировавшихся в среде российских эмигрантов, оказавшихся в различных регионах Китая.
Анализ
Жизнь русских эмигрантов в Китае.
Разрушительная сила Гражданской войны в России, противостояние сил красной и белой армий, радикальные преобразования советской власти не пощадили укоренившийся уклад жителей страны, многие из которых сохраняли верность православной вере, царю и традициям предков. В рядах белой армии сражались представители различных сословий. Вслед за военным поражением последовали новые тяжелые испытания. Необходимо подчеркнуть, что сложившие оружие офицеры, солдаты, казаки не смогли примириться с репрессиями новой власти, которые выражались в массовом истреблении тех, кто ранее воевал против большевиков. Хорунжий Алексей Алексеевич Грызов в одном из стихотворений, посвященном трагической судьбе людей, оказавшихся на чужбине, отметил: «За то, что нас Родина выгнала, / Мы по свету ее разнесли» (цит. по: [31, с. 160]). Значительная часть сторонников белого движения искала спасение от ужасов гражданской войны на чужбине. Хорунжий Оренбургского казачьего войска Георгий Ларин в августе 1921 г. отмечал в своем дневнике, что «на душе накопилось много горечи и разочарования от того, что страдание охватило милую Родину... брат пошел на брата» [11].
Глубокое изучение исторических источников показало, что Гражданская война в России связала судьбы сотен тысяч людей с Китаем. Надо было приспосабливаться к мирной жизни в новых условиях. История белой эмиграции в Китае условно подразделяется на два периода: 1920-1931 гг. (до японской оккупации), 1932-1945 гг. (в период японской оккупации отдельных территорий Китая). Беженцы оседали в Тяньцзине, Пекине и Шанхае. Гражданских лиц и участников белой армии притягивала работа в Харбине. Большая часть из них расселялась по линии Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), так как полоса отчуждения к тому времени уже была обжита русскими. Здесь функционировали российские административные и хозяйственные учреждения, работали дипломаты. По сведениям Земельного отдела КВЖД на 1 января 1921 г., «русских в Харбине проживало 165 857 человек, на Западной линии КВЖД - 69 780, на Восточной линии КВЖД - 42 614, на Южной линии КВЖД - 9 972. Всего - 288 225 человек» [31, с. 55].
Теоретический анализ научной литературы показывает, что КВЖД спасла от голода многие семьи. Полковник (в китайской армии майор, позже подполковник) Иван Иванович Штин описывал будни железнодорожной полиции так: служба не очень утомительная; жалование составляло 30 рублей золотом (на руки выдают до 65 долларов), что позволяло обеспечить всем необходимым одинокого человека, но жизнь казалась довольно безрадостной: интересов никаких нет, вагон-библиотека ходит довольно исправно, но читать не хочется. Здесь уместно отметить его слова о том, что «живем все больше сплетнями, разговорами друг про друга» [13]. Благополучие было непродолжительным. Уже в ноябре 1922 г. газета «Заря» уведомляла читателей об очередном сокращении числа служащих и рабочих [23, с. 1].
Кварталы в городах, где оседали эмигранты, постепенно приобретали русский облик. Большинство переселенцев находило утешение и поддержку в кругу семьи: даже в самое трудное время счастливо заключали браки, растили детей, о чем многократно упоминали в мемуарах. Духовный голод было преодолеть непросто. Сохранение русской культуры, родного языка и воссоздание в непривычных условиях чужой страны привычного бытового уклада для многих эмигрантов становилось принципиально важным. Во многих семьях творческая жизнь била ключом: устраивались литературные чтения (в конце 1920-х гг. появляется несколько литературных «салонов»), вечера музицирования, проводились собрания членов различных Обществ [19, с. 3]. Пользовались спросом газеты на русском языке, издаваемые в Китае. Большую роль в жизни русской диаспоры играл православный храм.
Многие семьи оказались расколоты: те, кому удалось перейти границу, зачастую не знали о судьбе близких, оставшихся в Советской России. Как писала газета «Русский голос», переписка могла стать поводом для ареста [22, с. 1]. Осенью 1922 г. новая волна эмигрантов захлестнула Маньчжурию. В ноябре 1922 г. эта газета сообщала о бедственном положении беженцев из Приморья, которые оказались в Циндао, Чифу, Дайрене [3, с. 1]. В Циндао допускали только тех, кто мог предъявить властям 200 рублей, но «просачивались и неимущие» [5, с. 2].
Состав мигрантов был довольно пестрым: офицеры и рядовые станичники, разночинцы, священнослужители и представители интеллигенции. Казаки и члены их семей составляли 17,5 % эмигрантов из России в 19221923 гг. (свыше 20 тыс. человек) [30, с. 63]. Впрочем, численность русской диаспоры в Китае была непостоянной: часть беженцев возвращалась на Родину, поверив власти, обещавшей амнистию, часть эмигрировала в другие страны.
В конце 1920-х гг. Шанхай и Синьцзянь переживали экономическую депрессию [2, с. 2]. Поиск работы для большинства русских «новичков» становится серьезным испытанием. Эмигранты, имевшие образование, служили в частных и государственных учреждениях, преподавали в школах для детей и юношества, в обучающих центрах для взрослых, позволяющих получить новые профессиональные знания (автомехаников, шоферов, бухгалтеров, счетоводов и проч.) [1, с. 2]. Газеты пестрили рекламными объявлениями об оказании медицинской помощи, репетиторстве и проч. Искали возможность зарабатывать и люди творческих профессий [17, с. 3].
Когда надежды на скорое возращение на Родину рухнули, эмигранты соглашались выполнять любую тяжелую малооплачиваемую работу. Многие неоднократно меняли место работы. Русскоязычные газеты, издававшиеся в Китае в 1920-х гг., пестрят заметками о самоубийствах русских эмигрантов. Многие военные приобщались к алкоголю и наркотикам, занимались криминальной деятельностью. Пьянство, драки офицеров, стрельба в ресторанах случались довольно часто. Генерал-лейтенант барон А.П. Будберг отметил в своем дневнике: «город набит темными авантюристами... все жаждут хороших штатов и назначений... на улицах шатаются и носятся на извозчиках совсем разболтавшиеся офицеры (многие в нетрезвом виде)... с готовностью обнажать оружие и стрелять по первому поводу» [8, с. 280].
Жизнь казачества на чужбине отличалась от быта соотечественников. В сложных условиях представители этого сословия не растворялись среди населения, а проживали обособленно в основанных ими станицах, воссоздавали привычный для себя уклад жизни, соблюдали традиции. Воинская организация и авторитет атаманов, православная вера становились важными объединяющими факторами. Крепкая семья, трудолюбие, взаимовыручка станичников, созданные ими благотворительные объединения помогали справиться с трудностями адаптации в новых условиях.