По данным Управления по делам казачества при Президенте Российской Федерации, уже к концу 1990-х гг. в государственный реестр были внесены 10 войсковых и 6 отдельных (окружных и отдельских) казачьих обществ общей численностью около 500 тыс. казаков [26, с. 540-541]. Возглавлял эту сложившуюся систему в 1990-е гг. общероссийский орган - институт гражданского общества - Союз казаков России (атаман А.Г. Мартынов). В середине 1990-х гг. на территории России было зарегистрировано 438 общественных объединений казаков в 75 из 89 субъектов Федерации, 4 - международные, 2 - общероссийские («Союз казаков», «Союз казачьих формирований»), 12 - межрегиональных. Согласно Перечню казачьих обществ, на февраль 1999 г. в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации были зачислены 490 516 казаков России. Из них по Терскому казачьему войску - 153 296 казаков, Всевеликому войску Донскому - 37 434, Кубанскому казачьему войску - 130 630 человек. Регистрацию в Минюсте Северо-Осетинской ССР осуществило и Аланское казачье войско 27 июля 1994 г., распространявшее свою юрисдикцию на 10 округов, 73 станицы. На май 1994 г. численный состав его определялся в 18 тыс. казаков 1
Не случаен повышенный интерес к Югу России. Кавказский регион - зона традиционных, стратегически важных национальных интересов России. На этом пространстве исторически (более двух веков) расселено казачество. Здесь также обитают представители более 40 этнических общностей, имеющих давние исторические связи между собой, с остальной Россией, сохраняющих при этом свою культурную отличительность.
В современных условиях на территории России насчитывается 11 Войсковых казачьих обществ и 15 отдельных окружных, в которых состояли, по приблизительным данным казачьих войск, более 700 тыс. человек без их семейств. Конечно, эта количественная характеристика не является постоянной величиной.
Однако в ходе Всероссийской переписи 2002 г. идентифицировали себя с казаками более 148 028 человек, без учета их семей. Казаки оставались органичной частью единой российской государственности [34]. При этом принцип идентификации строго соблюдался в ходе переписи населения. Это яркое свидетельство верности избранных направлений основных положений государственной национальной политики, нашедших свое отражение в Концепции государственной национальной политики Российской Федерации (1996 г.).
Обращаясь к теме идентичности применительно к российскому казачеству, необходимо определиться также в том, какие из более 20 видов установленной учеными [2; 21; 22; 23; 24; 29; 30] классификации идентичностей приемлемы для характеристики казачьей среды как в прошлом, так и в условиях современного проживания казачества.
По нашему мнению, отправной точкой в изучении проблемы истории российского казачества в 1990-2000-е гг. и особенно вопроса о его идентичности все же следует считать обращение к определению понятия «казачество», данному в Законе РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 г. N° 1107-1.
Беря за точку отсчета названный закон, в статье особое внимание уделено, конечно же, новому этапу возрождения российского казачества, хотя по некоторым вопросам приходится обращаться и к истории казачества прошлых лет.
В законе в сконцентрированном виде учтены все те изменения, которые проходили в жизни казачества на разных этапах функционирования советской государственности. Так, в ст. 2 по этому поводу читаем: «Репрессированными признаются народы (нации, народности или этнические группы и иные исторически сложившиеся культурно-этнические общности людей, например, казачество), в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождавшаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима террора и насилия в местах спецпоселений» [10].
И коль скоро казачество было включено в число народов, подвергшихся деструктивным воздействиям в Союзе ССР, то оно и определило в своих Уставах себя культурно-этнической общностью, составляющей государственной национальной политики наряду с другими репрессированными народами. Казачество как культурно-этническая общность выступает в государственной национальной политике консолидирующим фактором всего казачьего населения страны. Данная политика, применительно к казачеству, отражает многообразие интересов народов России, включая и российское казачество, и прежде всего наличие «в своем арсенале четких механизмов их согласования» [17, с. 11]. По нашему мнению, это крайне важно для практики государственного нациестроительства, его совершенствования, гармонизации межэтнических отношений.
Преодоление своеобразной реверберации, переход казачества к явному возрождению в России пришлось на период проявления наивысшего уровня этнической мобильности, демократических преобразований в государстве, которые определили специфику этого времени, характеризовавшегося новым этапом в самом развитии России на основе «традиций российского государства, принципа федерализма и гражданского общества».
Как раз в качестве основы настоящей публикации автор определяет и эти названные особенности российского казачества, составляющие его идентичности, как верность традициям, заложенным прошлыми поколениями. В этом ряду роль и место казачества в системе государственности, приемлемость казачеством формировавшейся системы институтов гражданской власти, своеобразной новой социальной технологии регулирования национальными процессами в обществе, в том числе и через институты функционирования казачества как новой общественной силы в преобразованиях в России 1990-х годов.
Несмотря на разного рода притеснения со стороны органов советской власти, казачество пережило все эти трансформации, хотя их последствие оставалось в сознании казачьей массы. В связи с этим особую значимость приобретает идентичность казачества, она базируется на основе казачьей культуры, стойкости и прочности ее корней. Приобретает особую ценность способность казачества к самоорганизации, применению более совершенных систем управления, встроенных непосредственно в систему государственной власти. Хотя для казачества России, его эволюционного развития, оставалось характерным и выступление его в качестве альтернативной силы. Оно было в авангарде сил во многих регионах страны, сопротивлявшихся утверждавшейся власти советов. Правда, имеющиеся исследования ученых показывают на примерах положительных практик, что там, где большевики уделяли больше внимания агитационно-пропагандистской работе среди казачьей массы, казачество поддавалось агитации, выступало с поддержкой проводимых преобразований и провозглашенных партией большевиков лозунгов.
Казачество России проявляло наибольшую непримиримость в том случае, если допускалось всевозможное глумление над казаками, особенно как над защитниками православной веры, а также выпады в адрес России как единого государства. Дело в том, что казачество России во все времена являлось поборником православной веры (на территории страны к 2003 г. было 21 500 религиозных объединений в 77 епархиях, что было в 4 раза больше, чем в начале 1990-х годов). А «Матушка Россия» оставалась в сознании казаков святой, также как и святым в сознании казака было и есть то место, где он родился, то есть «малая Родина». Поэтому не случайна идентификация казаков с православием.
По данным Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, уже в 2012 г. 900 священнослужителей в Российской Федерации являлись духовными наставниками казачьих обществ (5 % духовенства в Российской Федерации). На каждые 2-3 казачьи общества, внесенные в государственный реестр, приходилось по одному священнику [12].
С этой особенностью сопрягается и гражданская идентичность российского казачества. По-разному определяется понятие гражданской идентичности в полиэтническом российском сообществе. В подтверждение последнего тезиса более приемлемым применительно к казачеству является утверждение исследователя С.Ю. Ивановой, которая полагает, что гражданская идентичность - «это род социокультурной идентичности, в основе которой лежит идентификация с обществом, государством и страной» [11, с. 12]. Автор также замечает при этом, что базовыми полями выступают культурное, экономическое и политическое пространство.
В экономическом пространстве казачество отличается заметной активностью, занимаясь трудовой деятельностью в разных сферах хозяйствования, участвуя в формировании материально-финансовой базы страны и ее экономического сектора, а также в основополагающих секторах производства, таких как нефтедобыча, машиностроение, аграрный сектор. В связи с этим потомки славного казачества России представлены в ведущих отраслях промышленного производства, являются во многих случаях руководителями важнейших отраслей народного хозяйства.
Во все времена казачество было ориентировано на служение своему Отечеству как исторической форме своего существования. Этой линии казачество придерживается и в современной России. Казачьими обществами уделяется по-прежнему должное внимание подготовке молодежи для служения в Вооруженных силах России.
Идентифицируют себя казаки с понятием принадлежности к самому российскому казачеству. По нашему мнению, это конкретно связано с формированием самосознания и национального сознания казачества, приверженности его Российскому государству.
Для казаков не исключена идентификация и с определенной национальностью, так как в состав российского казачества, как отмечалось, входили представители других этнических общностей России. Это составляет определенную ценность для понимания и исторического процесса взаимодействия народов в решении общегосударственных задач, совершенствования отношений между разными этническими общностями, формирования новых социальных технологий регулирования процессом совершенствования этих отношений на благо развития многонационального государства в целом и его составляющих территорий.
На практике российские казаки отстаивают идеологию традиционного человеческого бытия, сохранение самобытной культуры, как русской, украинской, так и культуры других названных народов, которыми было представлено российское казачество.
В то же время положения в названной «Стратегии...» нацелены и на сохранение имеющегося культурного многообразия народов России, несомненно, включая и российское казачество [1, с. 33; 32]. При этом достижение означенной цели возможно при сохранении единой гражданской идентичности.
Применительно к казачеству необходим учет и того фактора, что казачество составляет и существенная часть русских, объединяющих в себе сплав культур других этнических общностей, населяющих государство, ставших органичной основой единой государственности. Учеными исследуется проблема отношения к российскому казачеству как составной части русского населения, формированию условий, содействовавших русско-советской идентичности в обстановке господствовавшего национально-территориального принципа.
Российское государство создавалось как единение народов, системообразующим ядром которого исторически выступал русский народ. Благодаря объединяющей роли русского народа, многовековому межкультурному и межэтническому взаимодействию, на исторической территории Российского государства сформировалось уникальное сообщество народов, включавшее и российское казачество.
По нашему мнению, к подобным постановкам вопроса примыкает и нашумевшая еще в начале 2002 г. и продолжавшаяся далее дискуссия по вопросу о формировании российской идентичности. Несомненно, исторически здесь должна учитываться в первую очередь и русская составляющая. Поэтому более чем странным оказывается встречающееся утверждение отдельных ученых об отсутствии такой этнической общности, как русские, переросшее в постоянное ее отторжение [2; 21; 22; 23; 24; 29; 30, 31].
Следует отметить, что по вектору «российское казачество - федерализм» проведена определенная интервенция в плане вмешательства в жизнь казачьей российской общины, изменения представлений казачества, устранение в нормативно-правовых документах исторически укрепившейся такой административной единицы, как «станица» - основа проживания казачьего населения около 230 лет. Оно заменено, естественно, без референдума, обезличенным понятием «поселение». Что, несомненно, нарушает и конституционное право по отношению к российскому казачеству. При этом подобная форма навязана со стороны управленческих структур государства.
По нашему мнению, это явно противоречит объявленному в Концепции государственной национальной политики Российской Федерации (1996) принципу «о недопустимости ослабления государственности России и порождении межэтнической напряженности». На практике предпочтение должно быть отдано развитию федеративных отношений, обеспечивающих гармоничное сочетание самостоятельности субъектов Российской Федерации, сохранению целостности Российского государства, которое, несомненно, включает в себя и свободу выбора функционирования органов государственной власти, традиций народов, групп населения.