Институт российской истории РАН, г. Москва, Российская Федерация
Российское казачество и проблема идентичности с вопросом: кто мы?
Николай Федорович Бугай
Abstract
Institute of Russian History, Russian Academy of Sciences, Moscow, Russian Federation
The Russian Cossacks and the problem of identity with the question: who are we? Nikolai F. Bugay
Introduction. On August 29, 2013, director of the Department of State National Policy in the Sphere of Inter-Ethnic Relations of the Ministry of Regional Development A. Zhuravskiy answered to the question “Are Cossacks a People?” in the interview with the Cossack Information Centre the following: “The issue of Cossack identity is associated with the success of the state policy of the Russian Federation in relation to the Russian Cossacks. Only specific and effective work on implementing existing conceptual and strategic documents can help overcome the crisis of Cossack identity.” In the conditions of revival of the Russian Cossacks in the 1990s - 2000s, the issue of its identity becomes relevant. The fact is that identity continues to be the basis in solving many problems of arranging the Cossacks as its consolidating component. Methods and materials. The article is based on the principle of historicism, balance in reflecting the characteristics of the Russian Cossacks, chronological sequence of presentation, objectivism. The main source base, first of all, are the regulatory legal acts of the 1990s and the subsequent time. The author was directly involved in developing many of these legal acts at the governmental level. Analysis. Obviously, in the 1990s - 2000s, the problem of identity in modern conditions acquired a global character. The author not coincidentally adresses to the international practice as applied to other peoples. In this connection, the author pays attention to the interpretation of the issue according to the “power and the Cossacks” vector, which is confirmed by the specific material set forth, especially on the participation of Co ssacks in modern life in Russia. Despite the fact that much has already been set forth in terms of social, cultural identity as its most accessible types, nevertheless, there is a particular need to study such types of identity as national and territorial ones, which in the modern framework determine the position of the Cossacks in society, its relation to peoples who lived for centuries or jointly. Studying territorial identity will be valuable as well due to the fact that the land for a Cossack's household remained a priority problem in terms of household management and his military service. Results. Probably, these three dimensions: success of the economic sector, conceptuality in presentation, consideration of the strategy verified by life experience, all sorts of practices will form a solid basis for further studying the problem of the Cossack identity. This will determine the study of other existing types of identity in relation to the Russian Cossacks. At all times, the Cossacks remained adherents of the religion of identity, patriotism, military service, etc. Knowledge of the problem of identity in relation to the Russian Cossacks expands the range of knowledge of society on the history of the Cossacks, both in the past and in the conditions of modernity.
Key words: Cossacks, Russia, identification, national aspect, consolidation, economy, culture, territory, security.
Аннотация
Введение. 29 августа 2013 г. директор Департамента государственной национальной политики в сфере межнациональных отношений Минрегион России А. Журавский в интервью Казачьему информационному центру «Являются ли казаки народом» ответил: «Вопрос о казачьей идентичности сопряжен с успешностью реализации государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества. Только конкретной и эффективной работой по реализации действующих документов концептуального и стратегического характера можно преодолеть кризис казачьей идентичности». В условиях возрождения российского казачества в 1990-2000-е гг. вопрос о его идентичности приобретает актуальность. Дело в том, что идентичность продолжает оставаться основой и в решении многих задач по обустройству казачества как его консолидирующей составляющей. Анализ. Очевидно, в 1990-2000-е гг. проблема идентичности в современных условиях приобрела и глобальный характер. Не случайно и обращение автора к международной практике применительно к другим народам. И в связи с этим уделено внимание трактовке проблемы по вектору «власть и казачество», что подтверждает и изложенный конкретный материал, особенно об участии казаков в современной жизни России. Несмотря на то что уже много изложено в плане социальной, культурной идентичности, как самых доступных ее видов, тем не менее особая потребность ощущается в изучении таких видов идентичности, как национальная и территориальная идентичность, которые определяют в современных рамках положение казачества в обществе, его отношение к народам, проживавшим рядом столетиями, или совместно. Ценным будет исследование территориальной идентичности и в связи с тем, что земля, надел для хозяйства казака, оставалась приоритетной проблемой в плане хозяйствования, его воинской службы. Результаты. Вероятно, эти три измерения: успех экономического сектора, концептуальность в изложении, учет стратегии, выверенные жизненным опытом, разного рода практиками, и будут составлять прочную основу дальнейшего изучения проблемы идентичности казачества. Этим будет обусловлено и изучение имеющихся других видов идентичности применительно к российскому казачеству. Во все времена казаки оставались приверженцами религии идентичности, патриотизма, воинской службы и др. Знание проблемы идентичности применительно к российскому казачеству расширяет круг познаний общества по самой истории казачества как в прошлом, так и в условиях современности.
Ключевые слова: казачество, Россия, идентификация, национальный аспект, консолидация, экономика, культура, территория, безопасность.
Введение
Российское казачество имеет свою многовековую историю. На территории России оно претерпело многие трансформации разных сторон жизни в период существования с XVI в. и до 1917 г., и во время революций, Гражданской и Великой Отечественной войн. Казачеству знакомо изменение сущности советской государственности в 1990-е гг., переход в совершенно новое состояние, где основными стали рыночные отношения. Тем не менее эти изменения содействовали созданию определенных условий и для возрождения казачества, историческая память о котором у населения страны остается живой, что и послужило его ускоренному возрождению. Поэтому весьма актуальным в современной обстановке остается постоянная подпитка новыми научными исследованиями разных сторон жизни российского казачества. Такие усилия необходимы для полного восстановления исторического процесса казачества как органичной части России, ее истории.
Несомненно, особую ценность представляет и предлагаемый такой жизненный фактор, востребованный современными условиями развития многонационального государства, как идентичность казачества. Очевидно, в рамках статьи вряд ли удастся решить такую объемную научную проблему, однако, обозначить и определить ее основные контуры вполне реализуемый план. Речь идет в первую очередь о таких направлениях, как отношение казачества по вектору «органы власти - российское казачество», диалог с населением и органами власти, диалог культур народов России и специфичной казачьей, как составной части русской и украинской культур, тесное взаимодействие казачества с народами России. Важной составляющей выступает и военизированная сторона жизни казачества. Оно выступает и надежной силой Отечества, призванной к формированию условий, способствующих обеспечению безопасности государства, решению проблем воспитания молодых поколений людей.
Наряду с этим казаки во все времена остаются опытными хозяйственниками и ратуют не только за честь служения Отечеству, царю, но и за крепкого мужика-хозяйственника, за хозяйство с сельской прочной экономикой.
Казачество претерпело те же трансформации, что и все граждане страны. Всеми этими факторами обусловлена и его идентификация в многонациональном российском сообществе.
Кроме изложенного в исследовании, ставилась цель привлечь внимание к таким проблемам, как выявление видов идентификации казачества, определение роли и значения этого фактора в самой жизни российского казачества. Публикацией предусмотрена и цель определить направления идентичности, что важно и ценно для формулировки управленческих решений в отношениях между государством и российским казачеством.
Методы и материалы. Основой выступает принцип историзма, сбалансированность в отражении характеристики казачества России, хронологическая последовательность изложения, объективизм, а также для решения обозначенных задач важно применение и таких методов исторического исследования, как историко-системный, генетический, типологический, диахронный и др.
В основе источниковой базы использованы прежде всего нормативно-правовые акты 1990-х гг. и последующего времени, в разработке многих из которых и автор принимал самое непосредственное участие на правительственном уровне.
Обсуждения
За последние годы уже создана и историография российского казачества в новых условиях его существования, взаимодействия с народами, проживающими на территории страны.
Авторы касались более или менее доступных, продвинутых в науке видов идентичности, в первую очередь современной этно- национальной идентичности. Она многогранна в оценках. В ней, как замечено исследователями, проявляются «разнопорядковые идентификационные характеристики» [3; 20, с. 183].
Более привлекательной стороной этих оценок являются количественные характеристики процесса возрождения российского казачества и особенно их изменения в 19902000-е гг. (А.В. Бредихин); рассмотрение казаков как самостоятельной этнической общности, или как составной части русского народа. В этом конкретном случае была изложена характеристика казачества в Законе РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» [25, с. 74-76].
К такому виду идентичности, как этнокультурная, проявляется повышенный интерес со стороны общества, притом не только в Российской Федерации [3, с. 6-18]. Е.С. Куква обращает внимание на такие более рельефные характеристики, как религиозная составляющая, соработничество (сотрудничество), служба на благо Отечества, социальная самоидентичность (поиск базовой идентичности). При этом автор уделяет внимание многоуровневой идентичности, анализу места и роли общероссийской идентичности в указанной иерархии. Подчеркивая российскую гражданскую идентичность как официальную, он отмечает, что «она несет в себе большой интеграционный потенциал» [18, с. 81-83].
Столь важная научная проблема, базирующаяся в большей мере на характеристике составляющих социальной идентичности казачества, в том числе и казачества в национальных российских республиках (Бурятия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея), была в центре внимания, как и вопрос о проявлении в этих условиях элементов национальной, коллективной идентичности [14, с. 43-50; 15, с. 70-75; 16, с. 97-105]. Идентичность казачества остается объектом научного изучения в плане истории, этнографии, этнологии и других наук. Предпринималась попытка определения контуров территориальной идентичности применительно к российскому казачеству, понимания и рассмотрения этой составляющей как самостоятельного вида идентичности.
Наверное, не будет ошибки утверждать, что в условиях современности остается «модной» проблема идентичности. Возвращаясь на несколько лет назад, вспоминаем, что примерно таким же образом много шума наделала проблема глобализации. Автору приходилось в ту пору находиться в Республике Корея. Весь ученый мир гуманитариев был погружен в изучение этой темы. Что интересно, машина госпожи О (Фонд поддержки зарубежных ученых, Сеул), встречавшей автора в аэропорту Инчхон, была полностью загружена книгами по данной проблеме, опубликованными на разных языках - корейском, английском и других.
Однако прошли и эти времена. За окном 2019-й. Новой темой, незаметно занявшей место глобализации, стала идентичность. Ученые насчитали 20 ее видов (этническая, конфессиональная, государственная, расовая, региональная, политическая, территориальная и др.), благодаря чему выполнили столько исследований, что это направление в целом получилось достаточно обобщенным. Успешно решает данную задачу и возникшая в структуре Пермского университета научная российская школа [2; 21; 22; 23; 24; 29; 30].
В конце сентября 2018 г. в Чонджу (Республика Корея) состоялась международная научная конференция «Идентичность Корё- сарам». Обзор работы конференции опубликован в известном всероссийском журнале «Историческая и социально-образовательная мысль», издаваемом в Краснодаре (редактор
Е.В. Штурба) [5]. В октябре 2018 г. собрались ученые в Республике Корея, в городе Чонджу.
Примечательным событием в рамках этих мероприятий было создание международного исследовательского центра «Корё-сарам» при университете в Чонджу. Это событие не могло не вызвать интерес со стороны ученых государств СНГ. Было бы полезным обратиться к подобному опыту и создать центр по изучению русского народа в новых условиях России, а также его самостоятельных этнических групп (казачество, поморы, колымские русские, духоборы и других групп русских людей).
В ходе международного форума было обращено внимание на те особенности, которые, по нашему мнению, представляют научный интерес. Ж.Г. Сон полагает, что было бы правильным, чтобы такой социальный фактор, как доверие между этническими группами, включая и казачество, рассматривать в качестве отдельного ингредиента идентификации. Как известно, идентичность характеризуется комплексом факторов [28]. Несомненно, в этом есть исторический смысл [5]. Подобный вывод вполне может быть экстраполирован и на российское казачество.
Расширенным может быть и перечень социальных категорий. С целью глубокого анализа обстановки в научный оборот вовлекаются такие из них, как «этническая мобильность», «активность национальных движений», «взрыв, обострение этнических чувств, самосознания», «этническая идентичность» и др.
Примечательно и то, что ученых беспокоят проблемы обеспечения жизненных условий представителей Корё-сарам. Кстати, российские корейцы имели и развивают тесные контакты с казачеством Приморского, Алтайского, Краснодарского, Ставропольского, Камчатского краев, Астраханской, Волгоградской, Ростовской и других областей. Все это яркое подтверждение актуальности проблемы идентичности.
Несомненно, выводы международного форума представляют особую значимость и для российской действительности.
Эти стороны слабо разработаны в российской исторической науке. Не случайно озабоченность по этому поводу находит отражение и в современных государственных документах. В «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года», принятой Указом Президента Российской Федерации от 19 декабря 2012 г. № 1666, констатируется о негативных сторонах развития общества. В числе их названы недостаточность образовательных и культурно-просветительских мер по формированию российской гражданской идентичности, воспитанию культуры межэтнического общения, изучению истории и традиций народов России, их опыта, солидарности в укреплении государства и защиты общего Отечества [32]. По нашему мнению, эта причина заключается еще и в том, что в гуманитарных науках России мизерную долю составляют труды по изучению истории конкретно русского народа. Это особенно характерно для последней четверти века. И это отмечается в стране, где русское населения составляет более 80 %.
Анализ. Для ментальности казаков переходного периода, связанного с Великой российской революцией в ноябре 1917 г., наличием остатков прошлого, сложившихся стереотипов и наступлением будущего: необходимо отступление от этих самых стереотипов, формирование совершенно нового мышления.
Казаки - это не только русские, украинцы, но и представители многих других этнических групп. В любом справочнике по истории казачества можно найти подтверждение тому, что казачество России было многонациональным образованием. Наряду с русскими, украинцами казачество составляли также белорусы, немцы, калмыки, башкиры, якуты, буряты, эвенки, крымские татары, евреи, кабардинцы, кумыки, татары, ногайцы, черкесы, осетины, мордва, а также представители других этнических общностей, проживавших на территории России [19; 23, с. 20-21].
Казаки были разделены революцией и Гражданской войной в России на разные группы, оставшиеся на проживании в США, странах Западной Европы, Австралии, Китае. Они обитали совместно в названных государствах, создав тем самым анклавы с российским казачьим населением. Но и в этих условиях они идентифицировали себя в первую очередь, как казачья община, с российской государственностью, помышляли о возврате прошлых времен. Тем самым не порывали связи со своей исторической родиной. Коренным образом по отношению к казакам все изменилось на государственном уровне и в самой России.