Идея подхода в том, что переменная- медиатор усиливает или ослабляет влияние независимой переменной на зависимую, вмешиваясь и изменяя типичные отношения между ними. Статистическая проверка осуществляется посредством корреляционного, дисперсионного или регрессионного анализа отношений между переменными в эксперименте. Способом оценки эффекта опосредования выступает анализ регрессий между зависимой (У) и независимой переменной (X), с добавлением переменной медиатора (М) (см. рис.).
Рис. Аналитическая модель оценки медиаторного эффекта
Примечание:
1) Х - независимая переменная, Y - зависимая переменная, M - переменная медиатор;
2) статистические оценки: а - регрессия X->M; b - регрессия М->Y; c - регрессия X->Y;
3) эффекты: медиаторный эффект - a+b; прямой эффект - с', общий эффект - c=c'+ab
Для определения медиатора сопоставляются виды эффектов - прямой, без учета опосредующей переменной Х->У, и опосредующий, представляющий сумму из двух эффектов - Х->М и М->У.
В литературе описаны три аналитических критерия, указывающие на роль медиатора:
статистически значимое влияние независимой переменной на медиатор (т. е. наличие пути а); 2) влияние предполагаемого медиатора на зависимую переменную (наличие пути Ъ), 3) ослабление отношений между зависимой и независимой переменной (т. е. прямого пути с') при условии контроля путей а и Ь. Эффект медиатора оценивается с учетом ослабления прямого влияния.
В рамках данного исследования используется модель проверки медиатора, основанная на регрессионных оценках. Она применяется в варианте оценки однонаправленного, каузального (причинного) эффекта [14].
Организация исследования. Исследование нацелено на описание представлений несовершеннолетних о социальном пространстве, а также на изучение влияния особенностей личности.
Для репрезентации черт личности используется диагностический конструкт, разработанный С. Хатуэем и Дж. Маккинли. Его выбор обусловлен практическими соображениями. Распространенность методик диагностики личности, построенных на этой концепции, позволяет применять результаты исследования в разных видах работы с несовершеннолетними. Например, при принятии решений о ресоциализации и изменении условий отбывания наказания, разработке программ профилактики девиантного поведения.
Для выявления специфики представлений о регламентированном социальном пространстве нами изучались представления несовершеннолетних, обучающихся в специализированных учебно-воспитательных учреждениях. В данных образовательных организациях способы и формы социального контроля схожи - устанавливающие его нормативные документы, правила, регламентирующие взаимодействие, а также санкции за их нарушение, в целом, соответствуют друг другу. Опрашиваемые нами несовершеннолетние, перемещавшиеся между подобными учреждениями, также признают сходство регламентации. Для них это отражается в упорядоченности времени учебы и отдыха, правилах общения с другими воспитанниками и педагогическим коллективом, ограничениях в передвижении и пр. Стандарты регламентации мы рассматриваем единым сводом правил, упорядочивающих взаимодействие несовершеннолетних правонарушителей с окружающими людьми. Кроме того, нами изучались представления несовершеннолетних, чье взаимодействие не регламентировано социальным контролем.
Выборка исследования. Выборка общим объемом 240 человек, в возрасте от 15 до 17 лет (ср. знач=1б,6 лет, SD=0,4 года). Выборка разделена на две группы (правонарушители (110 человек, 100% мужчины) и правопослушные (130 человек, 100% мужчины)). Правонарушители состоят на учете подразделений по делам несовершеннолетних, обучаются в специализированных учебно-воспитательных учреждениях г. Санкт- Петербурга и Ленинградской области. Основанием помещения выступают преступления и правонарушения, совершенные подростками. В частности, 33% обследованных совершили корыстные преступления (предусмотренные ст. 158 УК РФ - 26,6%; 159 УК РФ - 7%), 22% - корыстно-насильственные (ст. 161 УК РФ - 7%, 162 УК РФ - 15%) 15% - насильственные (115 УК РФ - 7%; 112 УК РФ - 8%). Правопослушные не состоят на учете, обучаются в 10-11-х классах средних школ г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Методы исследования. Методами сбора данных выступили стандартизированные самоотчеты.
Особенности личности изучались посредством полной версии стандартизированного многофакторного метода исследования личности (СМИЛ, Л. Н. Собчик).
Представление несовершеннолетних о социальном пространстве исследовалось с помощью специально разработанной анкеты. Структура методики соответствует представлениям о ведущей роли рефлексии в восприятии социального взаимодействия, а также ключевым понятиям социальноструктурной концепции. Она состоит из двух блоков вопросов - интерактивного, раскрывающего суть взаимодействия, и рефлексивного, оценивающего возможности и ограничения социального пространства.
Интерактивная составляющая социального пространства описывалась показателями:
Объем социального пространства - количество лиц и групп, с которыми взаимодействует несовершеннолетний («Обычно в течение дня я взаимодействую с ...»).
Гомогенность - гетерогенность социального пространства описывает степень разнообразия, непохожести социального окружения, определяя потенциальные возможности взаимодействия с ними («Окружающие меня люди: похожи друг на друга. сильно различаются.»).
Координация социального взаимодействия описывает способы регуляции поведения, которые использует субъект для соответствия социальным ожиданиям («Кто руководит Вашими действиями в течение дня.»).
Вариативность поведения описывает различия в стиле взаимодействия с разными социальными группами («С разными людьми я веду себя.»).
Рефлексивная часть представления изучалась посредством утверждений:
«Искреннее или ложное отношение окружающих людей к Вам»? (2) «Справедливое ли отношение окружающих людей к Вам?»; (3) «Поддерживают ли Вас окружающие люди?» (4) «Добрыми или враждебными являются Ваши отношения с людьми?» (5) «Сложными или простыми являются Ваши отношения с окружающими?». Оценка согласованности пунктов продемонстрировала удовлетворительные результаты (п=240, Кронбах а=0,77, межпункт. корр.=0,45).
Данные утверждения были обобщены в единый показатель воспринимаемых личностью свойств социального пространства, психологическое значение которого - отражение личностью возможностей и ресурсов взаимодействия. Изучение статистик общего показателя указывает на отклонение от нормального распределения ^арпо-М1к '^240)=0,93, р<,03; ср. знач=17,55 SD=2,91; SE=0,22).
Методы обработки результатов: процедуры дескриптивной статистики, оценка эффекта медиатора методом регрессионного анализа (GLM mediation models). Математический анализ проводился с помощью статистического пакета «SPSS Statistics 19.0», Jamovi 1.1.9.О.
Процедура исследования заключалась в сборе сведений о представлении личности о социальном пространстве, особенностях личности; методом оценки эффекта медиатора.
Гипотезы исследования:
Представления о социальном пространстве основываются на восприятии возможностей социального взаимодействия.
Личностные особенности опосредуют восприятие социальных условий, влияя на представление личности о социальном пространстве.
Результаты. Описание результатов проводится в соответствии с гипотезами исследования.
Представление о социальном пространстве различается в условиях социальной регламентированности. В таблице 1 представлены сведения о частотах и характеристиках ответов несовершеннолетних относительно представления ими окружающего их социального пространства.
Таблица 1 Характеристики представления о социальном пространстве
|
Параметры социального пространства |
Несовершеннолетние правонарушители, регламентированное взаимодействие (n=110) |
Несовершеннолетние правопослушные нерегламентированное взаимодействие (n=130) |
Стат. различия |
|
|
1. Объем взаимодействия |
||||
|
1.1. Один-два человека |
12,5% |
1,2% |
Х2=74,6; p<0,001 |
|
|
1.2. Одна группа |
40,2% |
22,7% |
||
|
1.3. Несколько групп |
37,5% |
22,0% |
||
|
1.4. Все общество |
9,8% |
54,1% |
||
|
2. Гомогенность - гетерогенность |
||||
|
1. Все одинаковые |
28,6% |
3,9% |
Х2=56,5; p<0,001 |
|
|
2. В основном похожи |
40,2% |
43,1% |
||
|
3. В основном непохожи |
14,3% |
38,0% |
||
|
4. Все разные |
17,0% |
14,5% |
||
|
3. Координация взаимодействия |
||||
|
2.1. Самоконтроль |
40,2% |
26,7% |
Х2=50,6; p<0,001 |
|
|
2.2. Подражание |
30,5% |
13,3% |
||
|
2.3. Влияние нескольких |
8,9% |
45,1% |
||
|
2.4. Влияние многих |
20,4% |
13,3% |
||
|
4. Вариативность поведения |
||||
|
4.1. Одинаковое |
20,5% |
27,5% |
Х2=33,8; p<0,001 |
|
|
4.2. Схожее в большинстве групп |
37,5% |
61,6% |
||
|
4.3. Различно в нескольких группах |
26,8% |
7,8% |
||
|
4.4. Различно в каждой группе |
15,2% |
3,1% |
||
|
5. Рефлексия социального пространства |
||||
|
5.1. Мешающие |
21,4% |
5,1% |
Х2=90,1; p<0,001 |
|
|
5.2. Затрудняющие |
62,5% |
26,7% |
||
|
5.3. Поддерживающие |
16,1% |
50,2% |
||
|
5.4. Воодушевляющие |
0% |
18,0% |
Примечание: статистические различия определены оценкой х2, значимые различия выделены полужирным.
Полученные результаты показывают влияние регламентации социального взаимодействия на представление личности о социальном пространстве, регуляцию поведения в нем и оценку его свойств.
Особенности личности, выполняющие роль медиатора в формировании представления о социальном пространстве. Анализ проводится путем опре-
деления признаков медиации у показателей личности, располагаемых между показателем регламентированности социального пространства и субъективной оценки его свойств. Ввиду малой выборки исследование проводится изолированно-аналитическим способом - каждая из 10 особенностей личности рассматривается отдельно. Результаты оценки медиаторов представлены в таблице 2.
Таблица 2
Роль личностных особенностей в формировании представления о социально-регламентированном пространстве
Интерпретация. Исследование основано на предположении о конструировании личностью представления о социальном пространстве в условиях взаимодействия, подвергаемого социальному контролю.
Первым результатом исследования стало подтверждение гипотезы об отражении в представлении о социальном пространстве его регламентации социальными условиями. Процедура исследования предполагала сопоставление двух групп несовершеннолетних - проживающих и обучающихся в специализированных учебно-воспитательных учреждениях, и сопоставляемой с ними группы несовершеннолетних, проживающих с родителями и обучающихся в условиях обычной средней школы. Таким образом, фактором, различающим эти группы, выступила организация взаимодействия. Какое значение она имеет?
Анализ того, как воспринимается социальное пространство несовершеннолетними правонарушителями, приводит к выводу об отражении в нем внешнего контроля над взаимодействием, который ограничивает возможности взаимодействия воспитанников с другими людьми. Организованное таким образом социальное пространство представляется меньшим по объему и замкнутым в границах одной социальной группы. Его участники типичны по своим свойствам и направленности. Через призму рефлексии такое пространство оценивается мешающим и затрудняющим несовершеннолетних - оно несправедливо, не поддерживает, не позволяет реализовать личные стремления.
В группе несовершеннолетних с правопослушным поведением социальное пространство лишено внешнего контроля над его содержанием. Соответственно, оно воспринимается неограниченным по объему - опрошенные полагают, что могут взаимодействовать с любыми социальными группами. Участники представляются разнообразными, непохожими друг на друга. В целом, пространство оценивается воодушевляющим и поддерживающим.
Важным результатом исследования выступают найденные различия в социальном взаимодействии, присущие правонарушителям. Установлено, что 43% обследованных несовершеннолетних правонарушителей в разных социальных группах ведут себя по- разному, в то время как только 11% правопослушных действует подобным образом. Этот факт, на наш взгляд, также связан с социальным контролем, но не с его прямым действием, а с попытками избежать его. Это выражается в существовании у несовершеннолетних правонарушителей несовместимых моделей взаимодействия. Первая модель поведения формируется с учетом норм, декларируемых в учебно-воспитательном учреждении, и реализуется в этих условиях. Вторая модель может формироваться на основе криминальных норм и не быть связанной с социальным пространством учреждения. Подобная сегментация поведения может свидетельствовать о невозможности сконструировать целостную модель взаимодействия во всех социальных группах, соответствовать социально-ожидаемым стандартам поведения. Следствием сегментированности выступает возникновение неформальных сообществ, участники которых обладают схожими моделями поведения, совпадающими целями и разделяемыми ценностями. Исходя из этих предположений, изучение сходства моделей поведения в социальном пространстве у несовершеннолетних правонарушителей может иметь прогностическое значение для оценки риска асоциальной направленности.
Исследование обнаружило различия в представлениях несовершеннолетних о стратегиях контроля над взаимодействием. Установлено, что правонарушители по большей части руководствуются собственными представлениями либо копируют поведение своих сверстников, (суммарно 70,7% опрошенных, а у правопослушных - 40%). Правопослушные, кроме этого, указывают на влияние конкретных людей на свое поведение (45% опрошенных).
Выявленные различия могут быть обусловлены отрицанием правонарушающими подростками внешнего контроля над собственным поведением. Поэтому они не считают себя подвергающимися чьему-либо контролю. Важно и то, что с позиции применяемых инструментов контроля, возможности управления поведением выше у правопослушных подростков. Ведь правопослушные осознают (и тем самым) допускают возможность контроля над собой других людей, а правонарушающие - нет. Поэтому ресурсами контроля выступают не только индивидуальные представления о правильном поведении, но и члены семьи, педагогические работники, иные социальные лица. Возможности контроля поведения несовершеннолетних правонарушителей по сравнению с правопослушными, в большей степени, зависят от представлений и убеждений. Не последнюю роль в этом играют индивидуально-психологические особенности, определяющие способности к саморегуляции и самоуправлению. Исходя из этих соображений, можно предполагать, что программы профилактики правонарушающего поведения могут быть более эффективными, если будут нацелены на расширение инструментов контроля над социальным поведением, а также учитывать личностные особенности несовершеннолетних правонарушителей.