На примере Енисейской губернии особая роль музыкально-образовательных учреждений рельефно проявляется в их влиянии на состояние взаимосвязи центра и периферии, приводящем к развитию её до уровня диалога - необходимого для полноправного включения Красноярья в отечественное, а шире - мировое академическое пространство. Обратимся к некоторым идеям Ю.М. Лотмана, предложенным им в рамках концепции культурного диалога. Последний рассматривается исследователем как главный механизм межкультурного взаимодействия, общения, который, заключает в себе два важнейших аспекта - попеременную «активность передающего и принимающего», а также выработку «общего языка общения», - и делится на определённые этапы [6, с. 122]. В нашем случае анализируются развивающиеся коммуникативные связи в рамках культуры одного типа - европейского - между академической музыкальной системой центра (российской метрополии и зарубежной Европой) и молодой «подрастающей» культурой периферии (Енисейской губернии).
Ю.М. Лотман обращает внимание на такие условия диалога, когда первый из его участников («передающий») обладает большим запасом памяти (опыта), а второй («принимающий») заинтересован усвоить себе этот опыт [6, с. 122]. В этих условиях и происходит становление академических традиций в музыкальной культуре Енисейской губернии. Согласно Ю.М. Лотману, «сначала наблюдается односторонний поток текстов, которые откладываются в памяти принимающего, причем память на этом этапе фиксирует также тексты на чужом, непонятном языке» [6, с. 122]. В Красноярье со времени основания казаками первых острогов поступает из транслирующего центра поток информации, которая постепенно накапливается, наслаивается в культурном пространстве периферии. Следующим этапом, по мысли учёного, «является овладение чужим языком и свободное им пользование, усвоение правил порождения чужих текстов и воссоздание по этим правилам аналогичных им новых» [6, с. 122]. Этот этап на красноярском материале видим в конце XIX - начале XX века, когда в Енисейской губернии по образцу столичных городов складываются типичные формы европейски ориентированной концертно-театральной жизни. Затем наступает, по словам Ю.М. Лотмана, «критический момент»: «чужое», часто коренным образом трансформируясь, «становится своим». «В этот момент роли могут меняться: принимающий становится передающим, а первый участник диалога переходит на приём, впитывая поток текстов, текущий уже в обратном направлении» [6, с. 122].
Попытками «укоренить» новые традиции в регионе, сделать их «своими», были шаги в направлении становления профессионального музыкального образования в городах Красноярья во второй половине XIX столетия, выражавшиеся в создании и популяризации перечисленных выше адаптивных форм получения музыкальных знаний. В свою очередь это вызывало встречные центростремительные импульсы. У сибиряков возникала потребность в совершенствовании музыкальных навыков, и появлялось стремление заниматься музыкальной деятельностью профессионально. Талантливая молодёжь уезжала учиться в российские консерватории. В конце XIX - начале XX века с расширением системы народного образования в Енисейской губернии и развитием музыкального обучения в средней школе обозначенные центростремительные движения увеличиваются. Выпускники Красноярских учительской семинарии И. Головко и М. Сладковский обучались в Санкт-Петербургской консерватории, духовной семинарии П. Словцов и мужской гимназии Л. Козлов, А. Иванов-Радкевич, Н. Иванов-Радкевич - окончили Московскую консерваторию, женской гимназии Н. Тарасова и Л. Аракина - Петербургскую консерваторию [12]. Примеры можно продолжать и далее.
Создание Народной консерватории, соединившей в себе стремления творческой интеллигенции организовать специальные классы в Красноярье и государственные приоритеты советского времени, стало, пожалуй, тем самым «критическим моментом» «приживления» новой («чужой» для азиатской части России) традиции. Речь о её кардинальной ломке «на основе семиотического субстрата принимающего» [6, с. 122] не идёт, так как в Красноярске она укоренялась в русскую почву, а шире - в общеевропейскую, чего нельзя, например, сказать при анализе процессов становления академического музыкального искусства в национальных республиках Сибири (Тыве, Бурятии, Якутии, Хакасии) [10]. Однако и в Енисейской губернии центральный культурный опыт подвергся определённой коррекции, необходимой для адаптации его в условиях периферии.
Если изначально отношения между культурными центрами России и Европы, с одной стороны, и Енисейской губернией, с другой, складывались по типу «донор-реципиент» и предусматривали в основном однонаправленное, центробежное воздействие, то формирование на периферии системы профессионального музыкального образования (и первый значимый прорыв в этом процессе - открытие Народной консерватории), обеспечили не только укоренение академической модели, её локализацию и большую самостоятельность в регионе, но и возможность адекватного ответного движения - неотъемлемого условия диалога. В нашем случае «ответный поток» не превосходит «мощностью» «провоцирующее его воздействие», однако роли участников контакта поднимаются до уровня «учитель-ученик», который предполагает некое двунаправленное, динамизированное, развивающееся взаимодействие - диалогичное по своей сути. Роль «учителя» не ограничивается лишь «донорской» передачей знаний и навыков, в процессе всё более эволюционирующей музыкальной коммуникации его функция «передающей» стороны обогащается полученными от взаимодействия с развитым «учеником» обновлёнными, модифицированными принципами, идеями, нормами.
Значительно влияние учреждений профессионального музыкального образования на укрепление и стабилизацию встречных движений между тем или иным регионом и внешним центром, а главное - они служат отправной точкой к созданию новых центров, обрастающих «своей» периферией, т.е. выступают мощным механизмом распространения академических традиций на новые территории. Так, Народная консерватория как постоянно функционирующее музыкально-учебное заведение обеспечивает творческие и финансовые условия для стабильной работы и продолжительного пребывания в Красноярске приезжих высокообразованных специалистов. С её появлением поток сибиряков в музыкальные центры России изменяется качественно и количественно. Народная консерватория значительно укрепляет культуротворческие позиции столицы губернии, а её деятельность непосредственно участвует в формировании единого культурного пространства региона, объединённого внутренними движениями и обладающего собственным центром (Красноярск) и периферией (уезды). И здесь речь идёт не только об образовательных задачах, решение которых предусматривает потоки абитуриентов со всей губернии и обратное движение уже квалифицированных кадров. Народная консерватория изначально берёт на себя и филармонические функции, организуя гастрольную концертную деятельность в городах и сёлах Красноярья. В итоге, благодаря постоянной работе учебного учреждения, академическая музыкальная система Енисейской губернии увеличивает свои возможности к самовоспроизводству. Она поднимается на вышестоящий уровень, получает больше самостоятельности и развивается не только в силу внешних связей между метрополией и провинцией, но и за счёт регионального, относительно автономного «кровотока», становясь устойчивей и менее уязвимой к непростым условиям формирования в провинции.
Заключение
Как видим, музыкальному образованию принадлежит ключевая роль в процессе «приживления» академических традиций, формирования их локальных составляющих и необходимых условий функционирования на новых географических территориях. Именно посредством профессиональных музыкальных учебных учреждений некогда «чужие» традиции становятся «своими», осуществляется их сохранение, трансляция, преемственность и воспроизводство в регионе. Создание в Красноярье системы профессионального музыкального образования, начало которого было положено в Енисейской губернии, стало главным мостом между центром и периферией, столицей и провинцией, обеспечивающим их диалог и культурное развитие. Кульминацией процесса, запущенного в губернии в 1920-е годы, явилось сложение трёхступенчатой пирамиды в последней четверти ХХ века в Красноярском крае, включающей сеть музыкальных школ, училищ и ВУЗ (Институт искусств), открывшийся в 1978 году. С каждым годом воспитанники учебных учреждений региона всё увереннее заявляют о себе в отечественном и мировом культурном пространстве, полноправно включаясь в международную орбиту академического искусства. Одновременно существенно расширилась периферия Красноярска. Центробежные импульсы, идущие из города, оказывают воздействие не только на распространение и развитие академических традиций на территории Красноярского края, но и имеют непосредственное сильное влияние на музыкальную культуру соседних республик - Хакасии и Тывы.
Библиография
1. Асафьев Б.В. Музыкальная форма как процесс. Кн. 1,2. Л.: Музыка, 1971. 376 с.
2. Дрожжина М.Н. Молодые национальные композиторские школы Востока как явление музыкального искусства XX века. Новосибирск: НГК им. М.И. Глинки, 2004. 280 с.
3. Козловская И.П. Музыкальная жизнь уральской провинции конца XIX - начала XX веков (на примере Пермского края): дис. … канд. искусствоведения: 17.00.02-17. Новосибирск, 2008. 322 с.
4. Куперт Т.Ю. Музыкальная культура городов Западной Сибири в конце XIX - начале XX вв.: автореф. дис. … канд. искусствоведения: 17.00.02. М., 1986. 24 с.
5. Лихачёв Д.С. Развитие русской литературы X-XVII веков. 3-е изд. СПб.: Наука, 1999. 204 с.
6. Лотман Ю.М. Статьи по семиотике и топологии культуры: изб. ст. в 3 т. Таллин: «Александра», 1992. Т. 1. 490 с.
7. Новосёлова О.П. Музыкальная жизнь Восточной Сибири второй половины XIX в.: в 2 т.: дис. … канд. искусствоведения: 17.00.02. Новосибирск, 1989. Т. 1. 291 с.
8. Пиксанов Н.К. Областные культурные гнёзда: историко-краеведческий семинар. М.; Л. : Гос. изд-во, 1928. 148 с.
9. Прыгун Е.В. Становление и развитие музыкального образования в Красноярске от истоков до начала XX века: автореф. дис. … канд. искусствоведения: 17.00.02-17. Новосибирск, 2008. 20 с.
10. Пыльнева Л.Л. Процессы становления творчества композиторов Бурятии, Тывы и Якутии. Новосибирск: НГТУ, 2013. 476 с.
11. Трембовельский Е.Б. Организация культурного пространства России: отношение центров и периферии // Музыкальная академия. 2003. № 2. С. 132-137.
12. Царёва Е.С. Музыкальная жизнь Красноярска от истоков до 1922 года: пути формирования музыкальной культуры европейского типа. Красноярск: КГАМиТ, 2014. 368 с.
13. Шиндин Б.А. Музыкальная культура города в контексте типологических подходов // Музыкальная культура города как художественная и социальная проблема: сб. материалов науч.-теорет. конф. (11-14 апреля 2011 г.). Новосибирск: НГК им. М.И. Глинки, 2011. С. 5-20.
14. Шнейдер А.Р. Население Приенисейского края. Красноярск: Издание Бюро краеведения при Средне-Сибирском отделе Русского географического общества, 1928. 23 с.