Статья: Роль и участие родителей в процессе кибергруминга

Роль и участие родителей в процессе кибергруминга

Медведева А.С.

Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Минюста России (ФБУ "СевероЗападный региональный центр судебной экспертизы"), г. Санкт-Петербург, Российская Федерация,

Дозорцева Е.Г.

Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского Минздрава России (ФГБУ "НМИЦ ПН имени В.П. Сербского"), Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), г. Москва, Российская Федерация

Аннотация

Родители - основные защитники ребенка от опасностей Интернета, в том числе от кибергруминга. Однако при столкновении с кибергрумерами не все родители ведут себя оптимальным образом. В статье рассматриваются роли, в которых в подобных ситуациях могут выступать родители. Особое внимание уделено ситуациям, когда родитель используется преступником для воздействия на ребенка и вовлечения его в сексуальные действия, в связи с чем предложено понятие "опосредованный родителем кибергруминг". Эмпирическое исследование представляет собой анализ материалов уголовных дел, состоящих из 33 транскриптов интернет-коммуникаций между родителями и кибергрумерами. Описаны типичные варианты поведения родителей. Выделены 3 группы родителей в зависимости от их онлайн-поведения и соответствующей потенциальной виктимизации их детей. Сделан вывод о преимущественном стремлении родителей защищать своих детей (60,7%). Однако часть родителей подвергают детей риску (15,1%) или прямой опасности (24,2%) кибергруминга и других сексуальных злоупотреблений. Предложены варианты профилактики вовлечения несовершеннолетних в кибергруминг, в том числе посредством коммуникации с их родителями.

Ключевые слова: Интернет, кибергруминг, коммуникация, дети, подростки, родители, сексуальное злоупотребление, сексуальное преступление. роль преступник сексуальный

Role and Involvement of Parents in the Cybergrooming

Process

Anna S. Medvedeva

FSBI "North-Western Regional Center of Forensic Expertise" of the Ministry of Justice of Russia, Saint-Petersburg, Russia

Elena G. Dozortseva

FSBI "National Medical Research Center of Psychiatry and Narcology named after V.P. Serbsky" of the Ministry of Health of Russia, Moscow State University of Psychology & Education, Moscow, Russia

Parents are the main protectors of the child from the dangers of the Internet, including cybergrooming. However, when faced with cybergroomers, not all parents behave optimally. The article discusses the roles that parents can play in such situations. Particular attention is paid to situations when a parent is used by a criminal to influence a child and involve him in sexual activities; the concept of "parent-mediated cybergrooming" is proposed. The empirical study is a analysis of materials from criminal cases, consisting of 33 transcripts of Internet communications between parents and cyber groomers. Typical parental behaviors are described. Three groups of parents were identified depending on their online behavior and the corresponding potential victimization of their children. The conclusion was made about the predominant desire of parents to protect their children (60.7%). However, some parents put their children at risk (15.1%) or direct danger (24.2%) of cybergrooming and other sexual abuse. Variants of prevention of involvement of minors in cybergrooming, including through communication with their parents, are proposed.

Keywords: Internet, cyber (online) grooming, communication, children, adolescents, parents, sexual abuse, sexual crime.

Введение

У современных детей и подростков наблюдается высокий уровень интернет-активности, что обусловлено новыми условиями их социализации, все больше приобретающей черты киберсоциализации. Данная активность в большинстве случаев является ежедневной и достаточно длительной для того, чтобы говорить об их пребывании в смешанной реальности [7].

Виртуальная жизнь также обусловила трансформацию различных сексуальных преступных действий в отношении несовершеннолетних, породившую такие явления, как интернет-сообщества педофилов, онлайн-распространение детской порнографии и торговли детьми, секстинг и сексторция (в том числе секстрикция), известные еще с 90-х годов прошлого века [10]. Кроме того, одним из наиболее опасных явлений можно назвать кибергруминг [2], в процессе которого злоумышленник, контактируя с ребенком в сети Интернет, стимулирует его к получению сексуального опыта и совершению соответствующих действий онлайн и офлайн, что обеспечивает реализацию и других упомянутых выше сексуальных преступлений.

В настоящее время подверженность несовершеннолетних кибергрумингу сохраняется, несмотря на профилактические меры, предпринимаемые специалистами различных сфер. Это обусловлено как недостаточной технической и юридической защищенностью детей [13], так и их собственным естественным любопытством к вопросу половых взаимоотношений [4; 9; 14].

Родители являются главными защитниками детей от любых типов угроз, включая цифровые, и контроль с их стороны за использованием ребенком интернет-технологий снижает его уязвимость для кибергруминга [15; 18; 19; 20]. Вместе с тем взрослым зачастую нелегко организовывать в домашних условиях постоянное наблюдение за деятельностью своего ребенка в Сети [5]. Кроме того, нередко дети и подростки превосходят старшее поколение в навыках пользования технологиями, что позволяет им маскировать свою интернет-активность. Многие родители также активны в сети Интернет, стараются развивать свою цифровую компетентность, общаться и включаться в сетевую жизнь своих детей [6].

В контексте кибергруминга онлайн-поведение и реакции родителей различаются. Они могут выступать защитниками своих детей, контролируя их коммуникации, выявляя и пресекая действия посягателей. Кроме того, сами несовершеннолетние, вступив в нежелательную переписку, могут звать родителей на помощь или угрожать злоумышленникам сделать это [3]. Но существуют и противоположные ситуации, когда родители предлагают другим людям собственных детей для эксплуатации с целью получения для себя определенной выгоды [11; 12]. И, наконец, взрослые могут стать самостоятельной мишенью для воздействия со стороны кибергрумеров. Рассмотрим третью ситуацию подробнее.

На первый взгляд совершенно безобидным и естественным выглядит размещение родителями фотографий своих детей в социальных сетях, подкрепляемых описанием их жизни. Такие действия получили название шерентинга (от английских слов to share - делиться и parenting - осуществление родительских функций) и постепенно стали рассматриваться как рискованные [1], поскольку могут нарушать интересы несовершеннолетних, касающиеся их приватности, предоставляя всем, в том числе кибергрумерам, информацию об их возрасте, местонахождении, составе семьи, уязвимых местах и т.д. Являясь источником информации о ребенке и его главной защитной силой, родители все чаще привлекают внимание сексуальных преступников. Это породило новое явление, которое может быть обозначено как опосредованный родителем кибергруминг. Данный процесс представляет собой сексуальное домогательство кибергрумера по отношению к несовершеннолетнему в сети Интернет путем оказания воздействия на его родителя с целью получить информацию, ослабить защиту и создать "благоприятные" и в нужной степени длительные условия для злоупотребления [8; 11; 17; 20]. При этом преступники действуют из двух стратегических соображений.

Во-первых, они могут стремиться завоевать доверие родителя (чаще одинокого), что позволяет получить доступ к его подопечному и уменьшить вероятность разоблачения [16; 17]. Как указывает S. Craven и ее соавторы [8], нередко преступники предстают настолько хорошими людьми, что в будущем при переносе общения из виртуального мира в реальный родители доверяют им своих детей, и дальнейшее раскрытие ребенком факта сексуального насилия над ним даже может вызвать недоверие к его словам.

Во-вторых, кибергрумеры могут стремиться вовлечь самого опекуна в процесс злоупотребления его ребенком для того, чтобы делать это совместно. С этой целью они могут убеждать родителей в том, что сексуальные действия - это естественный процесс, в который дети должны включаться в онлайн- и/или офлайн-формах. Кроме того, злоумышленники могут искать людей, предлагающих собственных детей для эксплуатации с целью получения для себя определенной выгоды [11; 12].

Таким образом, поведение родителей в сети Интернет может оказывать влияние на виктимизацию их детей, что обусловливает необходимость изучить и описать особенности их реагирования на контакт с кибергрумерами.

Материалы и методы исследования

В качестве материала исследования были использованы 33 транскрипта коммуникаций (случаев) между, с одной стороны, несовершеннолетними и их родителями и, с другой, - кибергрумерами. Данное общение было реализовано в социальной сети "ВКонтакте" с 2014 года по 2020 год, в дальнейшем зафиксировано следственными органами как доказательство по уголовному делу и подвергнуто анализу в ходе производства судебных психологических экспертиз.

Участниками диалогов стали:

- 33 родителя в возрасте от 24 до 46 лет (средний возраст 34,84 года ± 5,75 лет), среди которых 19 матерей и 14 отцов;

- 7 кибергрумеров в возрасте от 25 до 40 лет (средний возраст 26,42 лет ± 4,30 года). Каждый из них совершил разное количество коммуникаций.

Объем переписок варьирует от 1 до 1150 сообщений.

Анализ осуществлялся на основе 14 показателей, характеризующих особенности онлайн-коммуникаций родителей с кибергрумерами. Обработка информации проводилась методами описательной статистики и качественного анализа.

Результаты исследования и их обсуждение

На первом этапе исследования было изучено распределение родителей на группы в зависимости от обстоятельств их онлайн-встречи с кибергрумерами (табл. 1).

Таблица 1

Группы родителей в соответствии с обстоятельствами начала их общения с Кибергрумерами

В 21,2% случаев встречи возникали случайно вследствие обнаружения родителями переписок своих детей с преступниками и вмешательства в данный процесс (группа 1). В 24,2% случаев происходил поиск и отбор родителя кибергрумером путем анализа информации о нем и его ребенке, размещаемой в социальных сетях (группа 2). В большинстве случаев (54,5%) посягатели находили собеседников на основании их общего членства в интернет-сообществах, разделяющих сексуальный интерес к детям (например, группы, посвященные инцесту) (группа 3). На втором этапе исследования был проведен анализ динамики коммуникаций каждой из трех групп.

Таблица 1 показывает, что общение детей с кибергрумерами обнаруживают в большей степени матери, чем отцы (группа 1). Это может свидетельствовать о наличии у них большего контроля за интернет-активностью своего ребенка, а также стремлении детей сообщать о негативном опыте, прежде всего своим матерям. После вмешательства родителей в переписку кибергрумера с ребенком наблюдалась различная динамика коммуникаций (рис. 1).

Рис. 1. Динамика коммуникаций кибергрумеров с родителями группы 1

Родители группы 1 преимущественно (15,1% от всех случаев) реагировали агрессивно, порицали злоумышленников, стремились пресечь их действия в отношении ребенка и угрожали сообщить о них в правоохранительные органы. Одна мать резко пресекла общение своего ребенка без каких-либо вербальных реакций в сторону его собеседника. Другая продолжила общаться со злоумышленником от имени своего ребенка и в его присутствии, побуждала преступника к ведению переписки сексуального характера, присылала фотографии своей дочери и получала от собеседника его интимные материалы с целью его компрометации, однако данный случай представляется нестандартным.

Важно отметить, что лишь в 6,0% случаев кибергрумеры проявили испуг и пресекли общение, а один из них осуществил явку с повинной в полицию. В большинстве случаев преступники продолжали воздействовать на собеседника (родителя) двумя способами: 1) шантажировали ранее полученными от ребенка интимными материалами и требовали новых, высмеивая попытки защитить его; 2) снимали с себя вину и ответственность, убеждали в безобидном характере контакта с несовершеннолетним и искренности своих романтических чувств к нему с целью получить от родителя согласие на дальнейшее взаимодействие с его ребенком. Подобное бесстрашное поведение посягателей, вероятно, связано с их уверенностью в возможностях сети Интернет по обеспечению безопасности и в собственных коммуникативных навыках, позволяющих маскировать свои истинные цели. Так или иначе, во всех рассмотренных 21,2% случаях, вошедших в группу 1, произошло информирование полиции.

Коммуникации группы 2 были инициированы кибергрумерами после поиска и отбора родителей в Сети, чему, в частности, способствовало осуществление шерентинга. Преступники оценивали ряд условий: воспитание приглянувшегося ребенка в неполной семье; указание на то, что его мать ищет себе супруга, наличие информации о взаимоотношениях в семье, которые трактуются посягателем как нарушенные. Динамика данных коммуникаций представлена на рис. 2.

Рис. 2. Динамика коммуникаций кибергрумеров с родителями группы 2

В процессе коммуникации половина родителей группы 2 (12,1% от всех случаев) проявили нежелание взаимодействовать с собеседником на том этапе, когда начиналось введение в разговор любовных и/или сексуальных тем, обсуждение ребенка и возможных сексуальных действий с ним. В остальных случаях (12,1%) кибергрумеры стремились создать с одинокими матерями романтические отношения, что положительно воспринималось последними. Однако при включении в разговор сексуальных тем или обсуждения того, чтобы привлечь ребенка к сексуальным действиям (в том числе инцестным), матери преимущественно отказывались от дальнейшего контакта (лишь в одном случае мать на протяжении еще порядка 400 сообщений стремилась сохранить свои новые любовные взаимоотношения, несмотря на наличие у партнера сексуального интереса к ее дочери). В рассмотренных 24,2% случаях, вошедших в группу 2, информирования полиции по инициативе кого-либо из коммуникантов не происходило; злоумышленники обнаруживались позже после совершения ими преступных действий в отношении несовершеннолетних.