Материал: Роль гидроэнергетики в развитии экономического сотрудничества Таджикистана со странами Центрально-Азиатского региона

Проект был признан экономически выгодным при учетной ставке 10% из расчета на 30 лет реализации.

Табл. 13 Результаты экономического анализа

*EIRR - экономическая внутренняя норма доходности

Анализ чувствительности показывает, что при увеличении затрат происходит сокращение экспорта электроэнергии или увеличение учетной ставки, тем самым, проект все еще показывает благоприятные экономические показатели с положительной ЧПС, где экономическая внутренняя норма доходности (EIRR) выше учетной ставки. Выгоды (доход) от реализации регионального проекта для каждой страны должны определяться на основе анализа условий и обязательств по соглашениям и контрактам, в которых более четко прослеживаются финансовые и другие показатели.

Это позволит оптимально и точно распределить финансовые выгоды (доходы) по странам, тем самым, гарантируя эффективную отдачу от вложенных финансовых средств.

Возможности Таджикистана

Несмотря на предполагаемую экономическую выгоду, которую могли бы получить республики Центральной Азии, участвующие в реализации проекта CASA-1000, необходимо исходить из реальных возможностей центрально-азиатских стран-экспортеров электроэнергии.

В настоящее время ежегодная потребность Таджикистана в электроэнергии, с учетом всех производственных мощностей и бытового потребления населением, составляет 22-24 млрд.кВт.ч. Дефицит в 5 млрд.кВт.ч. образуется в основном в зимний период.

В настоящее время в Таджикистане идет строительство 2 ГЭС, чьи производственные мощности можно рассматривать в качестве реально-возможной поддержки в реализации проекта CASA-1000. Все они входят в состав вахшского каскада ГЭС:

Рогунская ГЭС (N = 3600 МВт, V = 14000 млн. кВт.час в год);

Сангтудинская ГЭС-2 (N = 220 МВт, V = 990 млн. кВт.час в год).

Таким образом, общая мощность строящихся ГЭС составит N = 3820 МВт, а объем вырабатываемой электроэнергии N = 14990 млн. кВт.час. в год. И это без учета малых ГЭС, потенциально возможное строительство которых без привлечения больших объемов инвестиций сможет закрыть дефицит электроэнергии в труднодоступных районах Таджикистана.

Построив частично, рынок электроэнергии CASAREM, с обязательным пунктом, включающим строительство Рогунской ГЭС (без которой проект неосуществим - это видно из полученных выкладок), можно смело утверждать, что страны Центральной Азии смогут извлечь колоссальные выгоды.

Инвестиции

Проект CASA-1000 - это не только сеть линий электропередач и подстанций к ним, проект не будет иметь реальных экономических перспектив без запуска ряда строящихся в настоящее время ГЭС.

         Что касается инвестиционной части, непосредственно связанной со строительством рынка CASAREM (строительство линий электропередач и подстанций, без учета ГЭС), то в данном случае существует значительная доля риска. Вложить свои инвестиции в энергетический рынок региона могут только государства, либо международные финансовые организации (МФО). Однако существует вероятность того, что создание объединенной энергосистемы и внедрение механизмов торговли электроэнергией позволит в будущем привлечь инвестиции частного сектора для укрепления рынка сбыта электроэнергии во всем регионе.

В этой связи, начиная с момента появления инициативы строительства рынка CASAREM, ряд крупнейших МФО таких, как Азиатский банк развития (АБР), Европейский банк реконструкции и развития, Международная финансовая корпорации, Исламский банк развития, а также Всемирный банк заинтересовались указанным проектом и предложили свое видение его реализации. Так, уже в 2006 году было решено проведение технико-экономического обоснования (ТЭО), по результатам которого МФО должны были принять решение об оказании финансовой поддержки CASAREM и CASA-1000 в частности. Финансирование проведения ТЭО взял на себя АБР, привлекший к его реализации канадскую компанию Lavalin.

В рамках проекта CASA-1000 Азиатский банк развитий инвестирует в строительство ЛЭП из Таджикистана в Афганистан и т.д.

Таким образом, в финансовой поддержке строительства части рынка CASAREM, непосредственно относящейся к линиям передачи электроэнергии беспокоиться не стоит. Экономическая ее обоснованность сомнений не вызывает, что было показано выше. Однако препятствия, стоящие на пути интеграции республик Центральной Азии мешают обосновать указанный проект с экологической и социально-политической точек зрения.

Что же касается финансирования части рынка, относящегося к источникам электроэнергии, то в данном случае ситуация сложнее. Сроки завершения строительства Рогунской ГЭС затягиваются в связи с недостаточным финансированием. Народный IPO не дал никаких результатов, а бюджет республики вряд ли в состоянии выделить необходимые средства.

В целом Таджикистан в перспективе вполне может стать энергетическим центром регионального масштаба. В настоящее время Таджикистан имеет хороший гидроэнергетический потенциал, грамотное управление которым, включая инвестиционную политику государства, может вывести страну из сложной экономической ситуации. Очень важное значение имеет также развитие и укрепление межгосударственного сотрудничества. Это может помочь решить вопросы обмена и перетока электроэнергии между странами, а также проблемы взаимоотношений между ирригацией и гидроэнергетикой, и, в конечном счете, создать в Центральной Азии своеобразный рынок энергии, воды и услуг.

Глава 3 - Развитие сотрудничества стран Центральной Азии в области гидроэнергетики

таджикистан азия гидроэнергетика

3.1 Проблемы и перспективы сотрудничества

Богатый энергетическим сырьем и гидроресурсами регион Центральной Азии привлекает пристальное внимание не только соседей, но и отдаленных географически США и стран Евросоюза. В то же время государствам ЦА приходится сталкиваться с проблемами бедности, перенаселения, нехватки воды и электроэнергии. На фоне постоянных конфликтных ситуаций в водно-энергетической сфере идет обсуждение вопросов восстановления единой интегрированной системы энергоснабжения ЦА. Без масштабных инвестиций и укрепления связей с соседними странами - крупными игроками на рынке электроэнергии решить проблемы электроэнергетики региона вряд ли удастся.

В советскую эпоху энергосистемы стран Центральной Азии (ЦА) были тесно связаны между собой и входили в Единую энергосистему Союза. Объединенная энергосистема Центральной Азии (ОЭС ЦА) представляет собой блок энергосистем, соединенных между собой линиями 220 и 500 кВ, работающий параллельно с ЕЭС России через сети Казахстана. В состав блока входят южная часть ЕЭС Казахстана, энергосистемы Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Туркменистана. Центральноазиатское энергетическое «кольцо» представляет собой систему практически всех энергетических узлов бывших республик СССР. В нее входили 83 электростанции Казахстана, Туркменистана, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана.       

Диспетчером южной энергосистемы Средней Азии являлся (и до сих пор является) координационный диспетчерский центр «Энергия», расположенный в Ташкенте. Он занимается управлением режимами работы системы, отвечает за ее надежность и качество электроэнергии - соответствие стандартам по частоте, напряжению и ряду других параметров.

В советское время развитие гидроэнергетики и ирригационного земледелия было увязано в единую систему. В республиках Средней Азии и южной части Казахстана был создан единый интегрированный водно-энергетический комплекс, управлявшийся из единого центра в Узбекистане. Система позволяла балансировать сезонные колебания спроса на электроэнергию и потребности в воде как ирригационном ресурсе с колебаниями запасов воды в горных реках. В зимнее время Киргизия и Таджикистан накапливали воду в водохранилищах и получали электроэнергию и энергоресурсы (уголь и природный газ) из Казахстана, Туркмении и Узбекистана. В летнее время Киргизия и Таджикистан направляли воду в Узбекистан и Казахстан для ирригационного земледелия. Кроме того, Киргизия и Таджикистан поставляли соседям гидроэлектроэнергию, производимую в избыточных, относительно внутренних потребностей, масштабах.

В настоящее время единого политического и хозяйственного центра в Центральной Азии не существует, а интересы независимых государств, в том числе в энергетике, нередко носят взаимоисключающий характер. ЕЭС Центральной Азии после распада Союза не могла функционировать в прежнем режиме. Отсутствие единого центра привело к бесконтрольному отбору электроэнергии, что провоцировало конфликтные ситуации и негативно отразилось на безопасности самой энергетической системы. Системные нарушения и незаконный отбор электроэнергии из ОЭС ЦАЕЭС порождают серьезную угрозу стабильной и надежной работе национальных систем. Разбалансированность некогда единой системы уже привела к крупным авариям, вроде той, которая произошла в начале ноября 2009 г. в Таджикистане. Из-за самопроизвольной остановки агрегатов на Нурекской ГЭС автоматически была обесточена вся южная часть таджикской энергосистемы. В результате Таджикистан и юг Узбекистана сутки оставались без света. В 2009 г. Узбекистан заявил о выходе из энергетического «кольца». Ранее из единой системы вышел Туркменистан (2003 г.).

Не исключено, что выход Узбекистана из ОЭС ЦА был продиктован и финансовыми соображениями. Возможно, Ташкент рассчитывал, что разрыв «кольца» позволит перейти на договорные валютно-финансовые отношения между странами региона, тем самым несанкционированный отбор электричества будет затруднен. Кроме того, решение Узбекистана стало реакцией на планы строительства суперпроектов - Рогунской и Камбаратинских ГЭС. Душанбе с вводом Рогунской ГЭС намеревался продавать излишки электроэнергии в Афганистан и Пакистан. С распадом единой системы Таджикистану придется строить дополнительные ЛЭП, на которые еще надо найти инвестиции.        

Есть и другая сторона проблемы. От распада единой энергосистемы пострадают Таджикистан, Кыргызстан и сам Узбекистан. Если не сопроводить этот распад межгосударственными договоренностями по взаимным поставкам, ситуация может пойти по негативному сценарию. Тогда у Таджикистана и Кыргызстана будут проблемы в зимний период, а у Узбекистана - в летний.

Водно-энергетический комплекс Центральноазиатского региона (ЦАР) обладает крупнейшим энергетическим потенциалом, составляющим, по разным оценкам, 430-460 млрд кВт/ч в год. Однако его развитие сталкивается с рядом системных проблем. Почти 80% водных ресурсов региона сосредоточено в Таджикистане и Кыргызстане. Эти страны, расположенные в зоне формирования стока Амударьи и Сырдарьи, заинтересованы, прежде всего, в энергетическом использовании водных ресурсов горных рек (Вахша, Пянджа, Зеравшана, Нарына), являющихся основными составляющими Амударьи и Сырдарьи. Ирригация для них имеет подчиненное значение. Как уже отмечалось, для данных стран вегетационный период (весна-лето) в приоритетном порядке связан с накоплением водных ресурсов в водохранилищах (Нурекское, Кайраккумское в Таджикистане, Токтогульское в Кыргызстане) во время таяния накопившегося зимой в горах снега и ледников, с которых берут начало реки региона. Межвегетационный период (осень-зима) характеризуется повышенным потреблением и активной выработкой электроэнергии, что, соответственно, требует выпуска больших объемов воды. Напротив, для Казахстана, Узбекистана и Туркменистана приоритетным является вегетационный период, в течение которого водные ресурсы активно используются для нужд орошаемого земледелия.

Противоречия в сезонных потребностях в водных ресурсах и требованиях к гидрологическому режиму рек со стороны электроэнергетики и ирригации приводят к тому, что в зимний период происходит затопление части территории Казахстана и Узбекистана в связи с энергетическим режимом работы водохранилищ. Это также приводит к потере воды, вынужденно направляемой в естественные понижения (выпуски из одного только Токтогульского водохранилища в зимний период в среднем составляют 3 куб. км ежегодно, а в отдельные годы достигают 9 куб. км), и к серьезным экологическим последствиям.

По данным Программы ООН для экономик Центральной Азии (СПЕКА), возобновляемый гидропотенциал в Центральной Азии в настоящее время используется только на 10%. Основной объем гидропотенциала сконцентрирован в Таджикистане (69%), что обеспечивает ему восьмое место в мире после Китая, России, США, Бразилии, Заира, Индии и Канады. На долю Кыргызстана приходится 22% регионального гидроэнергопотенциала.     

Табл. 14 Гидроэнерегетика стран Центральной Азии.

На сегодня установленная мощность электростанций Объединенной Единой энергосистемы Центральной Азии составляет примерно 25000 МВт, включая 9000 МВт в гидроэнергетике (36%) и 16000 МВт в теплоэнергетике (64%). Однако реальная мощность не превышает 20000 МВт. Крупнейшие гидроэлектростанции в системе - Нурекская ГЭС в Таджикистане (3000 МВт) и Токтогульская ГЭС в Кыргызстане (1200 МВт).

Энергетический комплекс Центральной Азии привлекает пристальное внимание практически всех прилегающих стран. Интерес к проектам развития водно-энергетических ресурсов ЦА проявляют США, ЕС, Китай, Россия, Иран, Индия, Пакистан. Как правило, внешние партнеры имеют к этим проектам не столько коммерческий, сколько геополитический интерес. Речь идет, скорее, о конкуренции за наращивание своего присутствия и влияния в регионе.

Международные институты и организации оказывают содействие в развитии регионального сотрудничества и выступают в качестве арбитра в сложных межгосударственных процессах регулирования водно-энергетических ресурсов региона. Они также осуществляют разработку технико-экономического обоснования, оказывают консалтинговую, аналитическую, техническую и финансовую поддержку проектам. Наиболее крупные из них - Всемирный банк, Азиатский банк развития, Исламский банк развития, Европейский банк реконструкции и развития, Агентство США по международному развитию (USAID), Глобальный экологический фонд.  

В конце марта 2012 г. госсекретарь Хиллари Клинтон презентовала новую инициативу, предусматривающую создание в США государственно-частного партнерства для улучшения управления водными ресурсами по всему миру. Основой для инициативы послужил доклад «Глобальная безопасность водных ресурсов», подготовленный разведывательным сообществом США, объединяющим 17 федеральных ведомств. В нем указывается, в частности, что в течение ближайших тридцати лет проблемы вокруг водных ресурсов в бассейне реки Амударья в Центральной Азии могут привести к «росту региональной напряженности из-за воды». А уже «спустя ближайшие десять лет повысится вероятность использования водных ресурсов в качестве оружия или для реализации террористических целей». И, как заявила Х. Клинтон, «по мере того как государства будут сталкиваться с кризисами в этой области, они все чаще будут обращаться за содействием к США». Американская дипломатия и технологический опыт, уверена она, обеспечат лидерство США в этой области.