Материал: Роль гидроэнергетики в развитии экономического сотрудничества Таджикистана со странами Центрально-Азиатского региона

Пример применения этой политической установки - получивший большой резонанс в регионе проект создания региональной модели передачи электроэнергии, разработанный специалистами USAID. Разработка USAID была создана в рамках Программы содействия региональным рынкам электроэнергии (REMAP). За основу был взят опыт организации рынка электроэнергии стран Скандинавии (энергетическая биржа Nordpool). Скандинавия сегодня обладает наиболее грамотно организованным общим энергорынком, причем трансграничные перетоки возможны только через биржу Nordpool. Для стран ЦА предлагается компьютерная модель энергосистемы, которая, по замыслу разработчиков, позволит упростить получение информации о мощностях передачи электроэнергии в каждом секторе ОЭС и более эффективно планировать производство и перетоки четырем сегментам ОЭС - Кыргызстану, Узбекистану, Таджикистану и югу Казахстана. Безусловно, этот проект мог бы стать важным шагом на пути восстановления интеграции энергосистем региона. Хотя в копировании скандинавского опыта следует проявлять осторожность: известно, что только около 11% контрактов на поставку электроэнергии на бирже Nordpool ведут к реальной (физической) поставке, остальные почти 90% - бумажные или спекулятивные контракты.

Гидроэнергетический потенциал горных республик Средней Азии огромен. По подсчетам экспертов Евразийского банка развития, в течение десяти лет здесь можно ввести в строй около 10 ГВт мощности. В то же время, по подсчетам тех же экспертов, на это потребуется около 15 млрд долл. Причем следует учитывать и расходы на строительство ЛЭП большой пропускной способности, на возведение объектов сети для связи систем различного напряжения. Сейчас эта сумма составляет уже 20-25 млрд долл., и для стран региона она неподъемная. При этом расчеты приведены в ценах 2005 г., так что следует принять во внимание их рост в последние годы.

Более низкие темпы экономического развития в Кыргызстане и Таджикистане обусловлены, в частности, отсутствием собственных углеводородных ресурсов. Во многом по этой причине обе республики после распада СССР пополнили ряды наименее развитых стран мира. Сегодня обе страны связывают свое энергетическое будущее с развитием гидроэнергетики. Так, в Таджикистане потенциал производства электроэнергии на базе гидроресурсов оценивается в 264 ТВт/ч в год, из которых практически используется только 6 %. Весь постсоветский период Таджикистан и Кыргызстан разрабатывали планы масштабного строительства крупных гидроэнергетических объектов для удовлетворения внутреннего спроса и экспорта электроэнергии в соседние страны. Кыргызстан рассчитывает построить новые гидроэлектростанции совокупной мощностью 5667 МВт, для чего потребуется (в ценах 2006 г.) 7,6 млрд долл. Для Таджикистана соответствующие показатели составляют 5344 МВт и 9,5 млрд долл.

Табл. 15 Основные проекты в Таджикистане и Кыргызстане

Серьезного экономического обоснования эти планы не имеют. Помимо очевидного некоммерческого характера, их осуществление осложняют два фактора.

Во-первых, и Кыргызстан, и Таджикистан не имеют собственных финансовых ресурсов и достаточного количества квалифицированных кадров для их реализации. Планируемые масштабные проекты могут быть реализованы только внешними донорами, руководствующимися не столько экономическими, сколько политическими интересами. Если же привлечь внешние ресурсы не удастся, Кыргызстан и Таджикистан ожидает новый виток социально-экономической деградации.

Во-вторых, как уже отмечалось, Кыргызстан и Таджикистан находятся в верховьях горных рек, питающих водными ресурсами весь ЦАР. Страны, находящиеся ниже по течению (Казахстан и особенно Узбекистан), используют потенциал трансграничных рек для нужд ирригационного земледелия. Накопление больших объемов воды в искусственных резервуарах для генерации электроэнергии создает проблемы для аграрных стран. Особой остроты противоречия по использованию региональных гидроресурсов достигли в отношениях Таджикистана и Узбекистана.

Таким образом, при отсутствии инвестиций Кыргызстан и Таджикистан в предстоящие два десятилетия с высокой долей вероятности столкнутся с неконтролируемым разрушением унаследованных от советского прошлого энергетических мощностей. Сценарий скромного экономического роста и постепенного увеличения внутреннего спроса на энергоресурсы реализуется только в случае поступления в киргизский и таджикский энергетический сектор значительных капиталовложений. Очевидно, что без масштабных инвестиций и укрепления связей с соседними странами - крупными игроками на рынке электроэнергии, прежде всего с Россией и КНР, решить проблемы электроэнергетики Центральноазиатского региона вряд ли удастся.

3.2 Роль России в развитии сотрудничества стран Центрально Азиатского Региона

Центрально Азиатский Регион сейчас переживает период трансформации в один из ключевых центров в геополитическом пространстве Евразии - Центр обеспечения евразийской безопасности. Находясь в пограничной зоне нескольких цивилизационных ареалов, а также обладая огромными запасами стратегического сырья, он привлекает к себе высокий интерес крупных мировых держав, региональных и сопредельных стран. Здесь сталкиваются и пересекаются интересы России с устремлениями таких мощных международных держав, как США, Европейский Союз и Китай, а также многих стран Ближнего и Среднего Востока.

В это же время регион крайне неоднороден в политическом, социальном и экономическом отношениях, что не способствует региональной стабильности. Территория Центрально-Азиатского региона, в течение последних 20 лет является источником воспроизводства таких угроз глобальной безопасности, как религиозный экстремизм, международный терроризм и наркотрафик. В последние годы сформировался новый комплекс угроз и вызовов для позиции России, который требует адекватного анализа.

При этом потенциал энергетического комплекса, наличие значительного количества топливно-сырьевых ресурсов и важное транзитное значение Центральной Азии стали существенными факторами, обусловившими возрастающее значение региона и определяющими его новую геополитическую роль в мире. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденной указом президента РФ от 12 мая 2009 г., подчеркивается, что внимание международной политики на долгосрочную перспективу будет сосредоточено на обладании источниками энергоресурсов, в том числе в бассейне Каспийского моря и в Центральной Азии.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена указом президента РФ от 12 мая 2009 г.

проанализировать влияние энергетического фактора на экономику и внешнюю политику современной России;

оценить степень важности энергетической составляющей в экономике и политике государств ЦАР, выявить совпадения и различия;

изучить и структурировать типы и виды общеполитического и экономического взаимодействия РФ со странами Центральной Азии как в рамках двустороннего, так и в рамках многостороннего межгосударственного сотрудничества;

определить уровень развития и тенденции энергетического сотрудничества Российской Федерации со странами региона в контексте внешнеполитических устремлений России и государств Центральной Азии. Выявить общие закономерности, проблемы, факторы влияния;

исследовать геополитические особенности Центрально Азиатского Региона, причины, которые вызывают интерес к данному региону со стороны мировых, региональных держав, стран Среднего и Ближнего Востока;

проанализировать основополагающие интересы и внешнеполитические концепции указанных стран в отношении Центральной Азии, определить основные средства и методы реализации их интересов, их влияние на энергетическое сотрудничество и политические позиции Российской Федерации в регионе;

дать анализ противоречий и совпадений в политических и энергетических интересах России и внерегиональных акторов в Центральной Азии;

проанализировать внутрирегиональные факторы нестабильности Центрально Азиатского Региона, тормозящие энергетическое сотрудничество с Российской Федерацией, а также систематизировать вызовы и угрозы внешнеполитическому положению России, исходящие из данного региона;

провести анализ и дать оценку международным энергетическим проектам в регионе и отношение к ним РФ;

исследовать стратегии и перспективы развития энергетического сотрудничества России и стран Центральной Азии с использованием интеграционного потенциала ЕврАзЭС и кооперационного потенциала ШОС, их влияние на развитие политической составляющей сотрудничества.

Россия очень сильно заинтересована в развитии мощностей региональной гидроэнергетики как импортер электроэнергии, инвестор и поставщик оборудования (энергетическое машиностроение - отрасль, в которой Россия обладает вполне определенным конкурентным преимуществом). Российская политика защиты своих национальных интересов в Центральной Азии связана с продвижением региональной экономической интеграции в рамках различных организаций, прежде всего, ЕврАзЭС. Она направлена на эффективное комплексное решение водно-энергетических проблем, отвечающее интересам всех стран бассейнов Сырдарьи и Амударьи.

Надо заметить, что политическая активность Москвы в вопросах, касающихся водно-энергетических проблем региона, направлена на его стабильное развитие. Российское руководство настаивает на необходимости учитывать при строительстве крупных ГЭС в регионе интересы всех государств Центральной Азии. Москва приостановила выдачу кредита Кыргызстану в размере 1,7 млрд долл. для строительства Камбаратинской ГЭС-1 до получения результатов соответствующей экспертизы, на чем раньше настаивал Узбекистан. Затем посыл Ташкента был поддержан президентом России Д. Медведевым: в январе 2009 г., находясь с визитом в Узбекистане, он сказал, что все решения, касающиеся строительства на трансграничных реках, должны согласовываться со всеми заинтересованными сторонами. Еще одной стороной непростых водно-энергетических проблем Центрально Азиатского Региона являются интересы бизнеса, который на практике реализует проекты и межправительственные договоренности. Увязать эти часто разнонаправленные интересы не просто.

Совсем свежий пример - новый повод для разногласий Кыргызстана и России, цена вопроса в котором превышает 2 млрд долл. Речь идет о проекте строительства Камбаратинской ГЭС-1 (мощность - 1,9 ГВт) и каскаде ГЭС на реке Нарын. Договоренности об участии России в строительстве Камбаратинских ГЭС-1 и ГЭС-2, каскада ГЭС на реке Сары-Джаз и Верхненарынского каскада ГЭС вошли в российско-киргизское межправительственное соглашение 2008 г. Москва добивается пересмотра соглашения с Бишкеком, требуя в обмен на миллиардные инвестиции не 50 % акций будущих станций, а уже 75%. Компании «Интер РАО» и «РусГидро», которым предстоит сооружать новые ГЭС, полагают, что раз они будут строить эти станции, то пропорция 50:50 не будет отражать реальный вклад сторон. Речь идет о том, что российские компании должны получить 75% акций, а киргизская сторона должна сохранить позицию миноритарного партнера. Если стороны не смогут договориться, наиболее вероятным претендентом на киргизские энергоактивы будет Китай, активно ищущий энергетические проекты в Центральной Азии. МИД КНР подтвердил потенциальный интерес Пекина к строительству ГЭС в Кыргызстане. Необходимы тонкие политические маневры со стороны Москвы, которые могли бы заставить Бишкек пойти на уступки (например, можно было бы использовать темы рисков для Бишкека попасть в зависимость от гигантского соседа и традиционной склонности руководителей стран региона к многовекторности своей политики).

Несмотря на имеющиеся расхождения и столкновения интересов России и других заинтересованных стран в Центральной Азии, который испытывает огромные лишения в связи с продолжающейся операцией миротворческих сил под эгидой США и НАТО в Афганистане, в котором изменился экономический баланс сил в пользу Китая, которому угрожают сепаратизм, терроризм, наркотрафик и прогрессирующая фрагментация, Россия должна интенсифицировать энергетическое сотрудничество с Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией, Таджикистаном и Туркменией, что будет способствовать удержанию и восстановлению ее лидирующих позиций в этом нестабильном регионе.

Место энергетического сотрудничества Российской Федерации со странами Центральной Азии и геостратегическое значение Центрально Азиатского Региона в политике России будут объективно нарастать - это связано с совокупностью новых геоэкономических и геополитических факторов, проявившихся к концу первого десятилетия XXI в., в частности, в связи с наметившимся переносом мировых центров потребления энергоресурсов с атлантического направления в Азию и развитием российско-азиатского энергетического сотрудничества, а также в связи с необходимостью интенсификации российско-центрально-азиатского взаимодействия в целях сохранения российских позиций в регионе.

В условиях, сложившихся в результате мирового экономического кризиса, с и учетом накопившихся в Центрально Азиатском Регионе политических и экономических проблем, а также в связи с наличием исходящих из региона многочисленных вызовов и угроз для России, двусторонний формат энергетического сотрудничества представляется организационно и структурно исчерпанным, так как не способствует достижению современных экономических и внешнеполитических задач, которые ставит перед собой Россия - он не способствует ни интеграции ЦА, ни сохранению Россией лидирующих позиций в регионе. Развитие энергетического взаимодействия преимущественно на основе двусторонних соглашений, в конечном итоге, приведет к ослаблению влияния России в Центральной Азии.

Наиболее перспективными форматами развития энергетического сотрудничества России и стран Центральной Азии представляются варианты, затрагивающие широкий спектр многостороннего межгосударственного взаимодействия в рамках региональных организаций, сложившихся в регионе. Прежде всего, речь идет об интенсификации энергетического сотрудничества в рамках таких региональных организаций как ЕврАзЭС и ШОС. Для успешной реализации интеграционных и кооперационных сценариев сложились объективные предпосылки, в частности стремление России к интеграции с государствами Центральной Азии, потребность самих стран региона в интеграции, которая является для них принципиально важным и непреложным условием выживания, эффективной защитой от экономического, политического, идеологического вмешательства со стороны мировых центров влияния.

Энергетическое сотрудничество наряду с военно-политическим сотрудничеством является наиболее востребованным типом взаимодействия РФ со стрэнами Центрально Азиатского Региона. Это неудивительно, поскольку энергетика играет в экономиках и политике РФ и стран ЦАР ведущую роль. Наиболее отлаженные связи сохранились именно в энергетике, которая долгое время после распада СССР оставалась почти единственной областью поддержания экономических связей РФ и государств региона. Вплоть до 2006 г. Россия сохраняла монопольную позицию в транспортировке и импорте центрально-азиатских нефти и газа, и продолжает сохранять лидирующие позиции в энергетическом сотрудничестве со странами региона и по настоящее время, а также остается главным стратегическим партнером по сотрудничеству в области электроэнергетики и атомной энергии.