Роль должностных лиц в становлении крестьянского общественного управления в первые годы реформы 1861 года в Курской губернии
Татьяна Шишкарева
В настоящей статье рассмотрена роль должностных лиц в становлении крестьянского общественного управления в первые годы реформы 1861 года. Автором посредством анализа архивного материала показана специфика становления крестьянского общественного управления в Курской губернии, детально изучены функции и направления деятельности должностных лиц. Также в статье показано отношение крестьян к реформе, к учреждению крестьянского самоуправления и деятельности должностных лиц в первые годы реформы.
Ключевые слова и фразы: мировые посредники; предводители дворянства; мировые съезды; крестьянское общественное управление; сельский сход; староста; волостной сход; волостной старшина.
Для характеристики роли и значения должностных лиц в становлении крестьянского общественного управления в первые годы реформы 1861 г. в Курской губернии необходимо охарактеризовать процесс становления новых институтов, определить их функции и значение с точки зрения Положений реформы 1861 г., а также исследовать отношение крестьянства и власти к должностным лицам крестьянского общественного управления.
В соответствии с Положениями 19 февраля 1861 г. создавались новые органы крестьянского управления:
сельский сход во главе со старостой и волостной сход, возглавляемый волостным старшиной.
Сельский староста в системе административного управления являлся самой первой, низшей инстанцией.
Следует особо остановиться на функциях старосты, определяемых Положениями. Он приводил в исполнение не только приговоры сельских сходов, но и распоряжения волостных правлений, мировых учреждений, а впоследствии земского начальника, съезда земских начальников и всех остальных вышестоящих властей. В его же обязанности входило и наблюдение за состоянием дорог, пролегающих по землям данной общины. Если общество не считало нужным назначить сборщика податей, то в обязанности старосты входили и фискальные функции, т.е. сбор податей и контроль за исполнением различного рода повинностей.
Он же следил за соблюдением условий договоров как между крестьянами, так и между ними и другими лицами. Если общество не считало нужным избрать соответствующих должностных лиц, то в обязанности старосты входило еще и наблюдение за порядком в училищах, больницах и других общественных заведениях, которые учреждались данным обществом и содержались на его средства.
Сельский староста был обязан вести перепись крестьянского населения. В его же обязанности входило ходатайство перед волостным старшиной о выдаче паспортов.
Сельский староста выполнял и финансовые функции. Он заведовал как мирскими деньгами, так и мирским хозяйством.
Поскольку община представляла собой орган крестьянского самоуправления, вписанный в систему административного устройства России, сельский староста занимался и административно-полицейскими вопросами. Он обязан был выполнять следующие полицейские функции. Во-первых, он должен был доводить до сведения крестьян предписания земской полиции, законы и распоряжения правительства. Это всегда неуклонно исполнялось сельским старостой на очередном сельском сходе. Во-вторых, сельский староста обязан был следить за нераспространением среди крестьян подложных указов и вредных слухов. В случае обнаружения таковых он сообщал об этом в волостное правление. В-третьих, сельский староста обязан был принимать меры к обеспечению порядка в общине. По распоряжению волостного старшины сельский староста должен был задерживать бродяг, беглых и дезертиров и препровождать их в земскую полицию. Помимо этого, сельский староста должен был сообщать в волостное правление и земскую полицию о лицах, самовольно отлучившихся из общества.
В чрезвычайных ситуациях (пожар, наводнение, падеж скота и т.п.) староста обязан был сообщить об этом в полицию и принять меры к ликвидации последствий.
На сельского старосту также возлагалась обязанность следить за исполнением приговоров мировых съездов и уездных по крестьянским делам присутствий, а также волостных судов, касающихся членов его общины.
В обязанности сельского старосты входило и предупреждение потравы хлебов и порубки леса. В случае совершения преступления на территории общины сельский староста имел право проводить предварительное дознание. Все прошения мира о необходимой помощи в чрезвычайных ситуациях передавались именно сельским старостой волостному старшине.
Выполнять все важные дела сельский староста был обязан при двух свидетелях. Перечень таких дел был изложен в 65 статье «Общего Положения»: «...при производстве личных взысканий, как при полицейских, так и налагаемых крестьянским судом или сходом, при всяком обыске в крестьянском доме или строении, при всяком задержании или взятии под арест, при приеме от сборщика и расходовании мирских денег при взносе оброчной суммы помещику» [3, с. 47]. При этом законодательство требовало, чтобы свидетелями были старики из данного сельского общества. Эта мера, с одной стороны, должна была уменьшить возможность произвола со стороны сельского старосты по отношению к членам общины, а с другой - поднять авторитет этого должностного лица с помощью старшего поколения крестьян, которые пользовались уважением в среде общинников.
На членов своей общины сельский староста воздействовал не только силой своего авторитета, но и имел право применять комплекс наказаний, перечень которых определялся 64 статьей «Общего Положения» 1861 г. В их числе «назначение на общественные работы до двух дней, или денежное, в пользу мирских сумм, взыскание до 1 рубля, или арест не долее двух дней» [Там же, с. 59].
Действия сельского старосты могли быть обжалованы крестьянами мировому посреднику, а после ликвидации в 1874 г. института мировых посредников - непременному члену уездного по крестьянским делам присутствия и в само присутствие, а также уездному исправнику, после 1889 года - земскому начальнику. Эти должностные лица имели право подвергнуть сельского старосту за какие-либо проступки штрафу, а в случае недобросовестного исполнения своих обязанностей отстранить от должности.
Таким образом, уже на уровне сельского общества были законодательно закреплены задачи низшей инстанции государственной власти, что особенно ясно проявилось в определении функций старосты. О значении и особой роли старосты был издан Циркуляр Курского Губернатора № 826 от 10 октября 1861 г.: «На основании правил Высочайше утвержденного положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости… сельские старосты есть первые непосредственные начальники в обществах временнообязанных крестьян; от большей или меньшей добросовестности в исполнении старостою своих обязанностей зависит успех проведения между крестьянами распоряжений Мировых учреждений; староста имеет несомненное влияние на нравственность целого общества; он блюдет и оберегает собственность и интересы землевладельца. Положение сельского старосты нравственно должно стать как можно выше, и потому всякая обида, нанесенная старосте крестьянином заведываемого им общества, должна подвергать виновного самому строгому взысканию. Из получаемых мною сведений видно, что в некоторых случаях сельские старосты подвергались оскорблениям и даже побоям со стороны крестьян, о чем поручены Судебным Следователям формальные следствия, и потому считаю нужным предложить гг. Уездным судьям внушить Судебным Следователям, что крестьяне за нанесение побоев или оскорблений сельским старостам должны быть подвергаемы взысканиям весьма строгим и по возможности безотлагательно; по поступлении же дел на решение в Уездные Суды - заботиться немедленным и правильным их окончанием» [2, д. 47, л. 8].
Волостное управление было еще более жестко включено в государственную власть. Среди обязанностей волостного старшины центральное место занимали его полицейские функции. Он доводил до сведения сельских обществ предписания земской полиции. В его обязанности входило извещать полицию о самовольно удалившихся из волости крестьянах. Он исполнял правила об увольнении и регистрации крестьян к тем или иным сельским обществам. Он обязан был следить за исполнением приговоров волостных сходов и суда. Волостной старшина собирал, вел и распускал волостной сход. Волостной старшина следил за исправным отправлением повинностей. Как и сельский староста, он наблюдал за содержанием дорог, но только на уровне волости. Именно он выдавал крестьянам и дворовым людям паспорта. Волостной старшина заведовал мирским капиталом, контролировал работу общественных учреждений, организованных волостным правлением. Точно так же, как сельский староста, волостной старшина имел право за определенные проступки наказывать подчиненных ему лиц. Волостной старшина подчинялся всем вышестоящим административным должностным лицам. При вступлении в должность он давал клятвенное обещание царю. Таким образом, волостной старшина мыслился как опора всей иерархии власти. Александр II, как известно, принял именно волостных старшин, а не других представителей крестьян, и выступил перед ними [4, с. 141].
В Циркуляре Министерства внутренних дел от 2 декабря 1861 г. № 70 по ВЫСОЧАЙШЕМУ повелению Господину Начальнику Губернии сообщалось: «…ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ благоугодно было, во время путешествия в Крым, неоднократно, и в различных местах, где ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ были представляемы старшины обществ временнообязанных крестьян, лично разъяснять им сущность дела и напоминать о лежащих на них обязанностях. - ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, в таких случаях, соизволял говорить крестьянам, что никакой другой воли не будет, кроме той, которая дана, и потому крестьяне должны исполнять то, чего требуют от них общие законы и Положения 19 февраля» [2, д. 4, л. 1].
Об особом статусе должностных лиц крестьянского общественного управления свидетельствуют и имевшиеся у них знаки отличия: «По Указу его императорского величества самодержца Всероссийского, правительствующий сенат… положил: 1. Установить для должностей волостного и сельского управления, и именно для волостного старшины, его помощника и сельского старосты, особые знаки из светлой бронзы, на лицевой стороне коих должен быть герб губернии с надписью вокруг, сообразно должности: “Волостной старшина”, “Помощник Волостного старшины” и “Сельский староста”, а на оборотной стороне вензелевое изображение Имени ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, с надписью вокруг оного: “19 февраля 1861 года”. 2. Знакисии носить на особых бронзовых цепях, Волостному старшине на шее, а прочим должностным лицам на груди…» [1, д. 280, л. 70].
В соответствии с Положениями 19 февраля 1861 г. старост и волостных старшин не могли подвергать таким же наказаниям, как обычных крестьян.
В своем Циркуляре № 197 от 17.02.1862 мировым посредникам Курской губернии губернатор указывал: «Один из гг. Мировых Посредников, разбирая дело о грубостях, сделанных управляющему имением сельским старостою того имения, признал старосту виновным и за то выдержал его под арестом семь дней на хлебе и воде… Арест на хлебе и воде… должен быть отнесен к более тяжкому наказанию, чем арест простой, и как первый допускается лишь для обвиняемых крестьян, а в отношении сельского и волостного начальства такая мера Высочайше утвержденными положениями не допускается, то я долгом считаю обратить на это внимание гг. мировых посредников, и, в предупреждение повторения распоряжений, подобных вышеобъясненному, покорнейше прошу их при наложении меры взыскания на сельских начальников в точности руководствоваться правилами положений…» [2, д. 4, л. 1].
В целом в первые годы реформы отношение власти к учрежденным институтам было довольно неоднозначным, непросто было оценить их роль из-за противоречивости сведений, предоставляемых из различных губерниий. Свидетельством этого может служить конфиденциальное письмо Министра внутренних дел губернатору Курской губернии от 2 ноября 1863 г. о волостном правлении, в том числе и старшинах: «…двухлетний опыт существования волостных правлений… казалось бы мог достаточно обозначить результаты их деятельности. Правительству весьма важно знать: в какие отношения стали эти новые крестьянские учреждения к… властям и какое значение успели они приобрести в глазах самих крестьян. В получаемых из губерний местных сведениях, в общественных и журнальных толках высказываются по этим предметам самые разноречащие мнения. Так, волостное управление, по одним отзывам, представляется в весьма благоприятном свете, в волостные старшины избраны лучшие люди, крестьяне дорожат ими, посредники и полиция находят в них ревностных блюстителей закона и общественного порядка и исполнителей своих распоряжений, даже помещики - безпристрастных охранителей их прав; вообще волостное управление стало надежным проводником правительственной власти и представителем крестьянских интересов. Другие отзывы, напротив того, обвиняют волостных старшин в недеятельности, самоуправстве, поборах; волостные суды - в пристрастии, обнаружившемся в особенности при бывшем рекрутском наборе; крестьяне видят от волостного управления себе мало пользы и тяготятся расходом на его содержание; волостные правления при безграмотности членов и злоупотреблениях писарей обратились в канцелярии, обременяющие присутственные места и правительственные власти множеством бумаг, без всякого знания законов и соблюдения установленного порядка сношений» [Там же, д. 1035, л. 1, 2].
Нужно отметить, что данная неоднозначность в оценке должностных лиц крестьянского общественного управления весьма характерна и для Курской губернии. Особо важным источником здесь представляются донесения мировых посредников губернатору, в которых они высказывают зачастую прямо противоположные мнения.
Мировой посредник Курского уезда Курносов о сельских старостах писал, что «выбор их большею частью удачен; если и есть противные случаи, то это происходит от того, что крестьяне не сознали еще пользы самоуправления и больше обращали внимание на то, чтобы избираемый имел большое семейство и отправление им обязанности не было бы ему отяготительно, нежели на его личные достоинства» [5, с. 57]. Мировой посредник 5-го участка Путивльского уезда сообщал: «Сельские старосты во многих имениях избраны были до установления мировых учреждений. В понятиях крестьян сельский староста представлялся прежним экономическим старостой, со всеми атрибутами его власти, и потому в некоторых имениях выбраны были люди слабые по характеру, люди без влияния, по выражению крестьян, люди смирные; замечательно, как мало ещё развито между крестьянами чувство честолюбия; когда сменяется сельский староста, то он преспокойно кланяется и усердно благодарит за то, что его сменили» [Там же, с. 66]. В донесении Мирового посредника 5-го участка Суджанского уезда от 09.09.1861 говорится: «…имею честь донести, что сельских крестьянских обществ в 5-м участке… открыто 12-ть… словесные и письменные жалобы от некоторых владельцев в количестве 15-ть на неисполнение в точности крестьянами барщинных работ. За допущенные беспорядки, а равно за нерадение по должности сменены сельские старосты и на место их назначены другие, более благонадежные...». Однако надо сказать, были и положительные отзывы о влиянии избранных старост в сельских обществах. К примеру, Курский предводитель дворянства свидетельствовал о том, что «крестьяне имеют к избранным своими голосами и из своей среды старостам больше доверия» [Там же, с. 60]. Об этом же свидетельствовал один из посредников Курского уезда Бурнашев: «Замечено мною, что крестьяне состоят в гораздо большем повиновении избранным из их среды властям, нежели прежним, поставленным помещиками» [Там же, с. 49]. Мировой посредник 2-го участка Путивльского уезда князь Кавкасидзев писал В. И. Дену: «…сельские должностные лица исполняют свои обязанности рачительно и добросовестно. Если бы вашему пр-ву угодно было исходатайствовать мировым посредникам право представлять к концу года отличнейших из волостных и сельских начальников к почетным наградам, как-то: кафтанам, нашивкам и пр., то это сильно поощрило бы их к соревнованию и доставило новые средства к успешному водворению порядка между временнообязанными крестьянами» [Там же, с. 55]. Из донесения мирового посредника 5-го участка Путивльского уезда об открытии Ревякинской и Князевской волостей мы узнаем следующую характеристику должностных лиц: «По приговорам, на сходах, избраны волостными старшинами по Ревякинской волости - Федор Иванов сын Мягких, грамотный; по Князевской - Никита Семенов сын Никитин, неграмотный, а также помощники к ним, волостные заседатели и волостные судьи… Из представленных мною мирских приговоров и по личному моему замечанию, все избранные крестьяне в волостные должности поведения хорошего, под судом и следствием не были» [1, д. 286, л. 188].