Вполне возможно, что исчезновение из всех источников сведений о царстве Фарзоя и Инисмея и прекращение чеканки монет с изображениями варварских царей во время правления Веспасиана Ярцев 2014, 111. не случайны, а являются следствием направленных политических действий этого императора. Именно в таком контексте, по нашему мнению, и необходимо рассматривать все особенности закавказского похода аланов, известного в основном из рассказа Иосифа Флавия, помещенного им между описанием захвата римлянами Коммаген в 72 г. и повествованием о начале осады иудейской крепости силами 10-го легиона во главе с прокуратором Масад Флавием Сильвой в 72-73 гг. Противоречия в тексте возникают из-за того, что вначале автор объясняет, «что племя аланов есть часть скифов, живущих вдоль Танаиса и Меотийского озера», а далее сообщает, что: «В это время, замыслив вторгнуться с целью грабежа в Мидию и еще дальше ее, они вступили в переговоры с царем гирканов, ибо он владел проходом, который царь Александр запер железными воротами. И когда тот открыл им доступ, аланы, напав огромной массой на ничего не подозревавших мидян, стали опустошать многолюдную и наполненную всяким скотом страну, причем никто не осмеливался им противиться, ибо и царствующий в этой стране Пакор, убежав от страха в неприступные места, отступился от всего остального и лишь с трудом выкупил сотней талантов жену и наложниц, попавших в плен. И так, произведя грабежи с большой легкостью и без сопротивления, они дошли до Армении, все опустошая. Царем Армении был Тиридат, который, выйдя к ним навстречу и дав битву, едва не попался живым в плен во время самого боя; именно, некто издали набросил ему на шею аркан и готовился уже притянуть его, если бы он не успел убежать, перерубив мечом веревку. Аланы, еще более рассвирепевшие вследствие битвы, опустошили страну и возвратились домой с большим количеством пленных и другой добычи из обоих царств (Ios. Flav., De Bell. Jud., VII, 244-251).
Если предположить, что упомянутые здесь Железные ворота Александра, являются Железными воротами у г. Раги, через которые в свое время прошли войска великого полководца, Берлизов 1997, 41-54. то как же тогда в этот район смогли попасть варвары, жившие на Меотиде? Тем не менее, некоторые авторы, следуя прямому указанию Иосифа Флавия, предполагали, что аланы действительно предприняли поход непосредственно из районов Меотиды, откуда, пройдя Кавказ через Дербентский или Кавказский (Дарьяльское ущелье) горный проход, подвергли страшному опустошению страны Закавказья. В этом случае владения гирканского царя должны были простираться до Дербентского прохода, а Иберия отождествляться с Гирканией. Gutschmid 1888, 133; Markwart 1931, 79-113; Кулаковский 2000, 60-61; Ковалевская 1984, 85-86; Кузнецов 1992, 49-50; Щукин 1994, 206-207. Другие ученые напротив не стали обращать внимание на локализацию аланов Иосифа Флавия у Меотийского озера и Танаиса. Это способствовало более точной реконструкции маршрута похода, максимально соответствующего указанному в тексте. Так, согласно Иосифу Флавию, аланы прошли вначале лежащую к югу от Каспийского моря Гирканию, потом разграбили лежащую на их пути Мидию, затем Армению. TauЫer 1909, 17-18; Халилов 1992, 71-74; Малькольм 2004, 46.Следовательно, поход должен был начаться из районов Азии, и именно такой обход с юга Каспийского моря обеспечил кочевникам фактор внезапности. Алемань 2003, 141. Логически завершил реконструкцию этого варианта аланского нашествия Б. А. Раев, который предположил существование так называемой «второй волны» похода, под которой подразумевал откочевку части аланов после Армении через Кавказские горы на север к Меотиде, где в погребениях кочевников Приазовья и Прикубанья были обнаружены предметы восточного происхождения. Раев 1978, 89-93; 1992, 78-79; 1994, 24-25; 2000, 198-199. Надо сказать, что некоторые вещи из захоронений «Золотого кладбища», действительно, иногда связывают с добычей аланов во время восточных походов, в том числе и 72 года. Ждановский 1992, 46-53; Каминская, Каминский 1993, 41.
Попытки разрешить указанные противоречия текста Иосифа Флавия привели А. Босворта к разработке достаточно оригинальной версии указанных событий. По мнению американского ученого, аланы, как и следует из текста, отправились в поход из районов Меотиды, но Каспийское море огибали с севера и вдоль восточного побережья вышли к Железным воротам у г. Раги, пройдя которые, напали на Мидию. Boswoгth 1977, 223.Критика данной реконструкции аланского похода свелась к непреодолимой оторванности её от реальности в связи с огромной протяженностью пройденного аланами пути - в несколько тысяч километров. Лысенко 2007, 368-369. Гораздо интереснее выглядит версия отечественного ученого И. В. Сергацкова, также попытавшегося преодолеть противоречия рассказа Иосифа Флавия. По его мнению, в данном тексте совместились два разновременных события: приход среднеазиатских аланов в Северное Причерноморье через Гирканию и Кавказские горы в период между 50-65 гг. и собственно поход на Закавказские страны, предпринятый варварами из районов Меотиды. Сергацков 1994, 19-29; 1998, 44-50.
По нашему мнению, стоит довериться тексту Иосифа Флавия, который однозначно свидетельствует, что ко времени нападения среднеазиатских аланов на Мидию и Армению какая-то часть этих варваров уже находилась на берегах Северо-Восточного Причерноморья, возможно по приглашению далеких родственников по причине усиления власти Фарзоя и Инисмея в Северном Причерноморье. В этой связи отметим интересную гипотезу И. И. Марченко, который, основываясь на материале «Золотое кладбище», предположил, что какая-то часть сираков входила в аланский племенной союз. Марченко 1996, 138. В 72 г. среднеазиатские аланы не могли после грабительского похода отходить через Кавказ на север без определенной цели, не зная конечного пункта пути. Скорее всего, какие-то группы аланов уже действительно находились в районах Меотиды и Прикубанья, и именно сюда продвинулась так называемая «вторая волна» аланов. Появление аланов здесь следует датировать 49 и началом 70-х гг. I в. н.э., так как эти варвары не принимали участия в событиях боспоро-римской войны 45-49 гг., однако фигурируют у Плиния (Plin. NH., IV, 25, 80) и Иосифа Флавия (Ios. Flav., De Bell. Jud., VII, 244) как постоянно пребывающие в Северном Причерноморье. Известно, что начало формирования аланской культуры на территориях предгорий и равнин Центрального Кавказа относится к концу I - началу II в. н.э., однако как археологическая данность эта культура фиксируется здесь только со второй половины II в. н.э. Габуев, Малашев 2009, 148-149; Малашев 2014, 76. Отсутствие в Предкавказье аланских погребальных памятников конца I - первой половины II вв. н.э. может свидетельствовать, что аланы закрепились на этой территории позднее, Габуев 2014, 84-85. уже после того, как утвердили свою гегемонию по крайней мере в Северо-Восточном Причерноморье. Миграцию старого аорсского населения во второй половине I в. н.э. в район Хопра Волго-Донского междуречья, причем произошедшую не сразу, так как среди переселенцев оказались носители «диагонального» обряда захоронений, иногда связывают с выходом на историческую арену аланов, которые смогли вытеснить кочевников со своих территорий. Медведев 2008, 31-32. Но если аланы проникали в Северное Причерноморье отдельными волнами и были в основном заняты борьбой с местными племенами, то они должны были попасть в поле зрения как Боспорского царства, так и Римской империи. Не использовать такой мощный фактор в своих внешнеполитических устремлениях, например против того же царства Фарзоя, римляне просто не могли. Поэтому не исключено, что поход 72 г. на Закавказье, действительно был, как пишет А. А. Туаллагов, в какой-то степени инспирирован Римом Туаллагов 2014, 84. для решения назревших стратегических задач. Конечно, известная фраза префекта Рима Аврелия Виктора, что «царь парфянский Вологез войной был принужден к заключению мира» (Aurel. Victor, De caesar., IX, 11), может отражать события 72 года. Гутнов 2001, 139, 151. Однако заметим, что в извлечениях из его сочинения одного неизвестного автора уточнялось, что воздействие на Вологеза ограничилось «одним лишь страхом» (Epit., VIII, 12), то есть речь не шла о прямых военных действиях против Парфии. Туаллагов 2014, 86.
В этой связи обратим внимание на гипотезу С. А. Яценко, который, хотя и опирался на сообщения средневековых закавказских источников, основанных в том числе и на мотивах народного эпоса, пришел довольно к любопытным выводам. Соединив сведения, почерпнутые из грузинской «Картлис Цховреба» и сочинения Иосифа Флавия, исследователь выдвинул предположение о достаточно ранней интеграции аланов в систему международных отношений при посредничестве Боспорского царства. Упоминающиеся в грузинской хронике братья цари Базук и Амбазук, под руководством которых аланы и совершили поход на территорию Армении, по мнению С. А. Яценко, выдали свою сестру замуж за боспорского царя Рескупорида II, что обусловило участие аланских отрядов в походах боспорских войск против скифов. Яценко 1992, 48-49; 1993, 84-87. В этом случае задействование римлянами военной силы своих новых союзников могло происходить и по другим направлениям, в первую очередь против соседних царей Фарзоя и Инисмея. Видимо, не случайно именно в 70-х гг. I в. н.э. прекращается чекан варварских монет на монетном дворе Ольвии и упоминания об указанных правителях исчезают из источников. Ярцев 2014, 111.
Обратим внимание на тот факт, что, несмотря на личное обращение парфянского царя Вологеза к Веспасиану в 75 г. за помощью против аланов, римский император отказал ему, хотя врага легче было остановить совместными усилиями, к тому же на дальних подступах к своим рубежам. Отказал, несмотря на то, что младший сын Веспасиана, которому, безусловно, требовались военные достижения для укрепления своего авторитета, был готов возглавить этот поход и отправиться на помощь парфянам (Suet. Dom., 2, 2). Даже если речь шла о втором предполагаемом походе аланов (уже на центральные области Парфии) в 75 г. (DioCass., 65, 15,3), Дьяконов 1961, 22. Веспасиан посчитал помощь Вологезу нецелесообразной. Уверенность императора в том, что вторгшиеся в Закавказье аланы не будут нападать на римскую территорию, выдает в нем человека, достаточно осведомленного в делах тайной дипломатии на восточных рубежах римского мира и явно преследующего свои стратегические интересы.
Возможно, прояснить ситуацию помогут действия самого Вологеза. Дело в том, что явно наносящая ущерб престижу Парфии Лысенко 2007, 384.просьба парфянского царя о помощи к римлянам, безусловно, свидетельствует о непричастности империи ко всем бедам, которые постигли его державу и соседние территории в последнее время. Это и мятеж Изата - правителя Адиабены, - и набег на Парфию саков и даев (Ios.Flav.Ant. Jud., 4, 91), и собственно нападение аланов. Тем не менее, существует мнение, что представитель Аршакидской династии мог, наоборот, по причине хорошей осведомленности о роли Рима в организации аланского вторжения своей просьбой к римлянам постараться прервать тайную дипломатию империи. Туаллагов 2014, 84.
Конечно, противоречия между Римом и Парфией сохранялись на протяжении всей их истории, ведь Парфия так же стояла на пути к мировому господству, как любое другое государство, еще не завоеванное и не подчиненное империи. Тем не менее, не все в этих отношениях выглядит однозначно. По словам Светония, еще император Клавдий (4154 гг.) послам фризов позволил «сидеть в орхестре, так ему понравилась их простота и твердость: им отвели места среди народа, но они, заметив, что парфяне и армяне сидят вместе с сенаторами, самовольно перешли на те же места, заявляя, что они ничуть не ниже их ни положением, ни доблестью» (Suet.Clavd.,25). Даже если этот случай произошел во время правления императора Нерона (Tac.Ann., XIII, 54), предположительно в 57 г., Schur 1923, 33-36. после 58 года римско-парфянские отношения переросли в открытое военное противостояние. Именно тогда была по достоинству оценена стратегическая роль Гиркании - страны, расположенной на южном побережье Каспийского моря, которая контролировала перевал Железные ворота, или ворота Александра, у г. Раг Schottky1998, 447-449. и длительное время боролась за независимость от Парфии. Балахванцев 1998, 153. Все это объясняет появление посольства гирканов в 58 году к императору Нерону «с просьбой о заключении с ними союза, указывая как на залог дружбы, что они сдерживают царя Вологеса. Корбулон при возвращении послов дал им охрану, чтобы, переправившись через Евфрат, они не были схвачены вражескими отрядами: их проводили до берегов Красного моря, откуда, избежав пределов парфян, они возвратились на родину» (Tac.Ann., XIV, 25). В свою очередь, Вологез (51-79/80 гг.) возводит в Восточном Прикаспии довольно мощный военный форпост - крепость Игды-калу, Вайнберг, Юсупов 1984, 23-25. что, возможно, подтолкнуло Гиканию и другие среднеазиатские государства к решительным действиям против Парфии. Лысенко 2007, 380-381. Поэтому заключение союза Гиркании с римлянами и аланами против Парфии Пьянков 2013, 649. представляется вполне возможным, так как имеет свои причины и отчасти подтверждение в источниках.
Тем не менее, необходимо отметить, что война Парфии с Римом закончилась заключением мирного договора в 63 году, который был закреплен поездкой брата Вологеза - Тиридата, - занявшего армянский трон, в Рим к императору Нерону. Ярцев 2014, 125-127. При этом Вологез навсегда сохранил уважение к Нерону, даже после его смерти (Tac.Ann., XIII, 7,9, 34-41, XIV, 23-26, XV, 1-18, 24-31, XVI, 23; Suet. Ner., 13, 57). Более того, в разгар гражданской в ответ на просьбу Веспасиана о помощи (Tac.Hist., II, 82) к нему прибыли послы Вологеза с предложением предоставить ему сорок тысяч парфянских всадников.Одержавший к этому времени победу Веспасиан «поблагодарил Вологеза, попросив передать ему, что в империи ныне царит мир и послов следует направлять в сенат» (Tac.Hist., IV, 51). Установившиеся мирные отношения не смогли нарушить и события, связанные с бегством и арестом коммагенского царя Антиоха в 72 году и его сыновей, скрывшихся в Парфии, в ходе образования из Коммагены римской провинции. Вологез вступился за коммагенскую династию и написал Веспасиану письмо, после которого бывший правитель Коммагены и его люди были освобождены императором и остались жить в Риме (Ios.Flav.Bell. Jud., VII, 7, 1-3). Очевидно, что сложившиеся отношения между Веспасианом и Вологезом вполне позволяли последнему рассчитывать на помощь в трудной ситуации, что, в принципе, он и сделал, обратившись к императору. Однако, судя по всему, у Веспасиана были другие планы, в которые ослабление Парфии из-за нападения аланов не входило. Продвижение в Северное Причерноморье через Кавказ орд среднеазиатских кочевников, инспирированное дипломатическими усилиями Рима, в первую очередь представляло смертельную угрозу для врагов античного мира - местных скифов и кочевников Фарзоя и Инисмея. Именно поэтому Веспасиан не мог выступить против аланов: они являлись необходимой частью стратегической задачи по устранению враждебных варваров в Северном Причерноморье. Результат ее выполнения представлялся более важным, чем нарушение римско-парфянских отношений.
Косвенно данный вывод подтверждает то обстоятельство, что после прохождения аланских орд на Кавказ все основные горные проходы были заблокированы римлянами. Так, у современного с. Гонио в Грузии была возведена римская крепость, упомянутая Плинием (Plin.NH.,VI, 12). Воины, проходившие здесь службу, судя по расположению крепости, должны были контролировать проход из Иберии в Колхиду. Перевалов 2010, 310-311.Однако существует мнение, что функции апсарского гарнизона включали и контроль за Дарьяльским проходом. Speidel 1986, 657-658. С. М. Перевалов считает, что линия обороны со стороны Иберии должна была находиться не в приморском Апсаре, а в горах: в этом случае войска крепости, скорее всего, выполняли роль резерва. Перевалов 2010, 311. Не исключено, что данная система римского контроля и обороны дальних рубежей сложилась еще при Веспасиане. На это указывает найденная в 1948 году близ Мцхета в Грузии надпись на греческом языке, датируемая второй половиной 75 года, из которой следует, что Веспасиан вместе с сыновьями Титом и Домицианом «построил Митридату, сыну царя Фарасмана, другу Цезаря и римлян, и Амазаспу, брату его, крепость». Амиранашвили 1938, 161; Кянджунцян 1965, 133. Надпись обычно интерпретируется как отражение римской политики по укреплению влияния в недавно присоединенных областях. Иберия же занимала стратегически важное место на пересечении двух важных путей: один вел из Западного Закавказья в страны Востока, другой - через Кавказские ворота (Дарьял) по долинам Терека и Арагвы в Армению и Парфию. Амиранашвили 1938, 171-173. Крепость Мцхета нужна была как раз для защиты Дарьяльского прохода. Кянджунцян 1965, 133; Туаллагов 2014, 85.
Вторая надпись, на латинском языке, сделанная центурионом XII легиона Фульмината Л. Юлием Максимом, найдена у побережья Каспийского моря вблизи Баку; она свидетельствует о пребывании легиона в этих краях после 84 г. Пахомов 1949, 79-88. Считается, что Кавказская Албания являлась важнейшим участником международного торгового обмена, из-за чего превратилась в зону политического соперничества между Римом и Парфией. Тогда указанная надпись отражает стремление Рима взять под контроль торговую трассу вдоль Куры до Каспия в обход Парфии. Гошгарлы 2009, 40; Меликов. 2009, 69. Однако здесь необходимо учитывать то обстоятельство, что надпись была найдена фактически на пути к Дербентскому проходу. Кянджунцян 1965, 132. Известно, что через него и ряд других перевалов также проходили древние торговые пути, Давудов 2009, 50. а возможно, даже пролегал транскавказский международный торговый путь. Котович 1978, 54-61. Можно допустить, что именно по этой причине после неудачи, постигшей Нерона при покорении Армении, возможно еще Веспасиан, а потом и его сын Домициан, целенаправленно укрепляли дружбу с Иберией, Кянджунцян 1965, 133. чтобы противостоять Армении, Албании и Парфии.