Как пример можно использовать ситуацию вокруг так называемого «кампанского поля», перед сдачей в аренду которого Римскими цензорами. римским магистратам пришлось затратить около десяти лет предположительно на споры с местными собственниками [23, s. 19-21]. Таким образом, остается только догадываться о масштабе затруднений, с которыми столкнулись триумвиры Тиберия Гракха Illviri a(gris) i(udicandis) a(dsignandis) [24, s. 8; 25, p. 267-269]. при межевании наименее управляемой части «римского общественного поля», обозначаемой в источниках и специальной литературе как «ager occupatorius».
Как было указано выше, режим occupatio был открыт не только для римских граждан, но и для союзников. Данное обстоятельство еще более усложнило задачу гракханцев, так как права федератов на занятые ими участки земли в пределах «римского общественного поля» были закреплены в союзных договорах. Даже если предположить, что норма владения в 500-1 000 югеров (до 250 га), обозначенная в аграрном законе Тиберия Гракха, распространялась и на союзников См. дискуссию по этому поводу [23, s. 27-29]., потеря пусть и не всей захваченной земли, а только ее части, должна была вызвать недовольство у союзнической элиты. А это в свою очередь грозило подорвать гегемонию Рима в Римско-Италийской конфедерации, так как аграрный закон Тиберия Гракха затрагивал интересы не какого-то одного народа Как это было в случае с выведением колоний., а всех socii nominisque Latini. Не исключено, что противники аграрной реформы в ходе обсуждения законопроекта в сенате, а затем и в народном собрании, указывали и на эту угрозу. Сторонники Тиберия Грак- ха, однако, не восприняли ее всерьез, что привело, в конечном счете, к политической катастрофе 133 г. До н.э. Закончившейся, как известно, убийством самого Тиберия Гракха и многих его сторонников., а впоследствии и к обострению так называемого «италийского вопроса».
С их точки зрения, сам по себе законопроект, по которому «излишки» земли (сверх нормы владения в 500-1000 югеров), захваченной богатыми римлянами и союзниками, распределялись между малоземельными гражданами, был и справедливым, и полезным в том смысле, что перераспределение земельных ресурсов ager publicus populi Romani должно было укрепить позиции мелкого землевладения, являвшегося социально-экономической основой римской гражданской общины. Наряду с этим мелкие землевладельцы составляли основу военно-политической организации Рима, что в глазах реформаторов было, по всей видимости, еще более весомым обстоятельством [26, с. 129-130]. Справедливым он казался и в том смысле, что речь в данном случае шла о римской общественной земле, на которую у тех же союзников, по большому счету, не было никаких прав (кроме дарованных им самим Римским народом по союзным договорам). И уж совсем неожиданным для гракханцев стало вовлечение их оппонентами союзников во внутриримские дела, что привело в итоге к фактической приостановке деятельности аграрной комиссии IIIviri a(gris) i(udicandis) a(dsignandis): в 129 г. до н.э. римские и италийские владельцы / собственники объединились с целью противодействия триумвирам Тиберия Гракха и лишили последних полномочий по разрешению споров о статусе земли (iudicium).
В современной литературе италиков принято изображать едва ли не жертвами бесцеремонной политики Рима по отношению к своим союзникам. В новейшей монографии нидерландской исследовательницы С.Т. Розелар, например, акцент ставится на экономических и правовых ограничениях, которые сильно затрудняли участие италийских дельцов в эксплуатации римских провинций и не предоставляли должной защиты имущественным интересам союзников в пределах ager publicus populi Romani [27, p. 214-215]. Понятное дело, что здесь подразумеваются главным образом состоятельные италики: крупные землевладельцы, торговцы и откупщики. Именно эти обстоятельства, по ее мнению, и привели к кровопролитной Союзнической войне (91-88 гг. до н.э.), после которой большая часть италиков получила права римского гражданства.
Такой подход представляется довольно наивным хотя бы по той причине, что речь в данном случае шла о победителе и побежденных, и сами римляне, судя по всему, об этом никогда не забывали. Если же рассмотреть события 133-91 гг. до н.э. с точки зрения «борьбы за римскую общественную землю» «Kampf um den ager publicus populi Romani» [22]., то становится очевидным, что единственной проигравшей стороной в «гракханской смуте» было римское и италийской крестьянство -- мелкие землевладельцы, которые составляли основу социальной структуры в своих общинах. В ходе борьбы против гракханцев те самые состоятельные италики поддерживали римских собственников, а уже после подавления гракханского движения, когда перед ними замаячила перспектива пусть даже и частичного приобретения В пределах нормы владения в 500-1 000 югеров. захваченных ими участков «римского общественного поля» в частную собственность, они без всяких зазрений совести обратили оружие против своих вчерашних союзников.
Приватизация римской общественной земли (121/120-78 гг. до н.э.)
С.Т. Розелар совершенно права, утверждая, что основные ресурсы «римского общественного поля» были приватизированы уже во время сулланской диктатуры (82-79 гг. до н.э.) [11, p. 285]. Сам по себе процесс приватизации проходил в два этапа, на первом из которых свои участки земли в пределах ager publicus populi Romani оформили в частную собственность римские граждане (ок. 121-111 гг. до н.э.). Греческий историк Аппиан так описывает эту ситуацию: «Так кончились смуты, связанные с выступлением второго Гракха Гая Гракха, младшего брата Тиберия Гракха.
2021, vol. 22, no. 2, pp. 222-245. Его закон немного спустя был утвержден; владельцам спорных участков разрешено было продавать их, что со времени первого Гракха было запрещено. И немедленно богатые стали скупать участки у бедных, а иной раз под этим предлогом и насильно отнимали их. Положение бедных еще более ухудшилось, до тех пор пока народный трибун Спурий Торий не (уточнение перевода мое. -- Р.Л.) внес законопроект, по которому земля не должна была более подлежать переделу, но принадлежать ее владельцам, которые обязаны были платить за нее народу налог, а получаемые с них деньги должны подлежать раздаче. Последнее несколько утешило неимущих, но пользы от этой меры, вследствие огромного их количества, не получилось никакой. После того как Гракхов закон, наилучший и суливший наибольшую пользу, если бы он мог быть осуществлен, вследствие этих ухищрений был аннулирован, немного спустя другой трибун отменил и налог, взимаемый с земли, и народ вместе с тем лишился всего. Вследствие этого стал ощущаться еще больший недостаток в гражданах и в военной силе, доходов с земли стало поступать меньше, уменьшились и раздачи, и законы -- пятнадцать лет спустя после реформы Гракха -- при разборе дел в судах перестали применяться» [13, с. 324].
Научная дискуссия о хронологии и содержании трех аппиановых законов длится уже не одно столетие. На мой взгляд, согласно первому из них в частную собственность были оформлены участки земли, которые гракханские триумвиры оставили так называемым «прежним владельцам» (в пределах установленной нормы владения в 500-1 000 югеров). Это произошло в 121/120 гг. до н.э., а два-три года спустя Спурий Торий ввел особый сбор за владение участками земли, которые в свое время не подверглись гракханскому межеванию (119/118 гг. до н.э.). А уже в 111 г. до н.э. и они стали частной собственностью своих владельцев (в пределах установленной нормы владения в 500-1000 югеров) в соответствии с аграрным законом того же года, сохранившимся, пусть и в отдельных фрагментах, на так называемой «табличке Бембо». Их судьбу разделили и наделы гракханских посессоров [23, s. 139-170].
С одной стороны, сенату удалось на время смягчить общественные противоречия, обозначившиеся в ходе «гракханской смуты». И действительно, каждая из сторон, казалось, получила желаемое: крупные землевладельцы из числа граждан оформили свои владения на «римском общественном поле» в частную собственность, то же самое разрешили сделать и гракханским посессорам. Более того, по аграрному закону 111 г. до н.э. каждый римский гражданин получил право оформить участок общественной земли площадью не более 30 югеров в частную собственность уже после принятия самого закона Post hanc legem rogatam -- восполнение текста источника за авторством М.Г. Крофорда [18, р. 114]. Это восполнение является единственно возможным в силу присутствия далее в тексте глаголов possideo и habeo в формах будущего времени (Futurum I).
2021. Т. 22, № 2. С. 222-245. Таким образом, и те малоземельные граждане, что не приняли участия в аграрных программах братьев Гракхов, могли получить участки земли в пределах «римского общественного поля» без ущерба для интересов «прежних владельцев».
В 111 г. до н.э. эти решения представлялись большим политическим успехом сената и его сторонников. Однако именно они, по моему мнению, привели к началу Союзнической войны, а впоследствии и к кровопролитным гражданским междоусобицам.
Во-первых, с этого момента начинается новый этап в аграрной истории Италии. Недостаток свободных земельных ресурсов привел к увеличению давления на италийское крестьянство. Мелкое землевладение стало фактически единственным источником для развития крупного. Таким образом, наличие обширного «римского общественного поля» на протяжении всего II в. до н.э. сдерживало процесс поглощения мелких крестьянских хозяйств крупными земельными собственниками. Именно это обстоятельство, на мой взгляд, лежит в основе относительной стабильности мелкого землевладения в указанное время. Немаловажное значение имел и тот факт, что в Риме, который к тому времени уже стал мировой державой, воинский набор по-прежнему осуществлялся по принципу милиции. Римские пролетарии не подлежали цензу и не служили в армии. Основная нагрузка ложилась на производящие группы населения, которые несли на себе все тяготы, связанные с дальнейшим развитием римской экспансии.
Во-вторых, правовые нормы, содержащиеся во второй [17, s. 458; 18, p. 113] и четырнадцатой строках эпиграфического закона, в соответствии с которыми «прежним владельцам» и другим римским гражданам было разрешено оформить свои настоящие и будущие участки земли на ager publicus populi Romani в частную собственность, сильно увеличили ценность римского гражданства. Если гракханская агитация в среде союзников по поводу наделения отдельной их части правами римского гражданства по большому счету потерпела неудачу См. законопроекты М. Фульвия Флакка (125 г. до н.э.) и Гая Семпрония Гракха (122 г. до н.э.)., то с принятием аграрного закона 111 г. до н.э. ситуация изменилась кардинально, что со всей отчетливостью проявилось уже во время трибуната М. Ливия Друза Младшего (91 г. до н.э.). После 111 г. до н.э. римское гражданство (civitas) стало рассматриваться италиками как инструмент для приобретения собственности.
Расчет гракханцев в 120-е гг. до н.э. был примерно следующим: мы предоставляем вам (только латинам или же всем союзникам) права римского гражданства, вы поддерживаете Или просто нам не мешаете. нас в борьбе с сенатом за продолжение аграрной реформы Тиберия Гракха. Став римскими гражданами, крупные землевладельцы из числа италиков могли сохранить свои участки земли в пределах «римского общественного поля» площадью не более 500-1 000 югеров на правах владения. Малоземельные союзники получили бы в таком случае право на участие в программе Тиберия Гракха. Не стоит забывать и о том обстоятельстве, что римские граждане после успешной войны против македонского царя Персея больше не платили трибута (tributum), тогда как италики все еще должны были тратить средства на содержание своих солдат в союзной армии (stipendia). Значение данного фактора, однако, не следует преувеличивать, ведь при получении римского гражданства местные элиты теряли контроль над финансовыми ресурсами своих общин, так что это еще вопрос, что для них было выгоднее.
Тем не менее, законопроекты М. Фульвия Флакка и Гая Гракха не встретили полной поддержки в среде союзников, если не принимать во внимание восстание во Фрегеллах, которое, по всей видимости, являлось исключением из правила [23, р. 63]. По моему мнению, главной причиной неудачи планов гракханцев по предоставлению союзникам (или же только латинам) римского гражданства заключалась в том, что эти планы не несли в себе ощутимой выгоды для крупных собственников из числа италиков. Несмотря на относительную привлекательность сделки с гракханцами, последние не спешили нарушить союзные договоры. При условии возобновления аграрной реформы они могли рассчитывать на сохранение большой части оккупированной ими земли В пределах 500-1 000 югеров и на правах владения.. Однако в случае неудачи планов Гая Гракха и его соратников союзники оставляли за собой не большую или большую часть своих possessiones, но всю находившуюся в их владении землю из фонда ager occupatorius.
Если раньше римское гражданство было привлекательным преимущественно для малоимущих союзников Причем не исключено, что только из числа латинов., намеревавшихся принять участие в аграрной программе Тиберия Гракха, то указанные выше нормы сделали его желанным для каждого италика, вне зависимости от этнической принадлежности и размера имущества. Таким образом, сенату не только не удалось смягчить или устранить противоречия в отношении собственности, но совсем наоборот, эти противоречия только усугубились и перешли на качественно новый уровень, охватив теперь уже и все слои общества в италийских общинах. Само собой разумеется, что союзники с воодушевлением восприняли планы уже другого плебейского трибуна, М. Ливия Друза Младшего Его отцом был М. Ливий Друз Старший, принимавший активное участие в борьбе против гракханцев., по предоставлению им прав римского гражданства, которые были обнародованы в рамках его обширной программы социально-экономических и политических реформ. В этот раз, однако, инициатива исходила от недовольной передачей всадникам судов по делам о вымогательствах группы сенаторов.
Планы Друза Младшего, впрочем, так и остались лишь планами, потому что вскоре после принятия, по меньшей мере, его аграрный и судебный законы были отменены под давлением политических оппонентов из числа как сенаторов, так и всадников. А сам он вскоре был убит при загадочных обстоятельствах. Греческий историк Аппиан косвенно обвиняет союзников в убийстве плебейского трибуна, ведь согласно его рассказу именно с этой целью в Рим отправились некие «этруски и умбры» [13, с. 330]. Такой сценарий не выглядит неправдоподобным, хотя врагов у Друза Младшего было достаточно и без италиков. Негодование союзников, вылившееся впоследствии в избиение римских граждан в Аскуле, можно понять, ведь они поначалу с воодушевлением восприняли и поддержали инициативу плебейского трибуна. Однако римское общество, судя по всему, не было готово к такому радикальному шагу, как принятие в свой гражданский коллектив всей (в этническом отношении довольно разнородной) массы союзников. И немаловажную роль в этом играли, безусловно, имущественные интересы.
В ходе и после окончания Союзнической войны, которая разразилась вскоре после того, как стало понятно, что италикам не удастся получить римское гражданство мирным путем, начался второй важнейший этап в приватизации «римского общественного поля». Полную картину происходивших в те годы событий сложно составить по причине крайней скудости источников. Однако факт остается фактом: после сулланской диктатуры (82-79 гг. до н.э.) неприватизированной осталась лишь небольшая часть некогда обширного ager publicus populi Romani, так называемые «кампанское поле» и «стеллатское поле».