Еще раз подчеркнем: в организации сюжета или фабулы расследования в «Ф. М.» Акунин ориентируется преимущественно на детективную классику Достоевского, но в которой читателям предлагается игровое, постмодернистское переосмысление произведений русского писателя второй половины ХІХ века. Упоминая в названии и посвящении «Ф. М.», а не конкретные произведения Достоевского, Акунин дает возможность читателю самому отыскать сходство или отличие в своем произведении и произведении Достоевского. Акунин по-своему интерпретирует и пародирует чужие тексты, вследствие чего возникает оригинальное художественное произведение, в котором «старое» выглядит как новое.
Акунин, как и Достоевский, предлагает читателю захватывающую игру, следствием которой является раскрытие преступления. Фандорин является экстравагантным и проникновенным не менее, чем Порфирий Петрович; вместе с ним читатель продвигается лабиринтом, который ведет к разгадке тайны. Как и Достоевский, Акунин пытается локализовать место действия - тогда подозреваемые образовывают отделенный, ограниченный круг, сохраняя при этом интригу.
Роман Б. Акунина созвучен произведениям Достоевского и в нравственно-поучительном ключе. Оба писателя рассказывают не только о преступлении и поисках преступника, а и раскрывают социально-психологические мотивы, которые обусловили появление преступника. Как и Ф. Достоевский, Б. Акунин широко использует различного рода символические образы: мост, солнце, нательный крест.
Прослеживается очевидное сходство и между негативными персонажами «Ф. М.» и произведениями Достоевского. Осовременивая героев «Преступления и наказания», Акунин создает целый ряд разнообразных раскольниковых, любой ценой стремящихся получить от жизни что-либо: наркотиков (Рулет), власти над умами (доктор Зиц-Коровин), имени в вечности (Сивуха-отец), реванша за физическое уродство и власти над людьми (Сивуха-младший). Присутствуют в романе Акунина и другие герои Достоевского: меркантилист Лужин (скупщик Лузгаев), и бессмертная жадная старуха (экспертша Элеонора Ивановна Моргунова), и торговка мадам Ресслих (литагентша Марфа Захер), и Сонечка Мармелодова в образе ангелоподобной, но грешной Саши Морозовой. Акуниным чуть не буквально подтверждается мысль Достоевского о двойственности человеческой природы: ученый Морозов, которого ударил по голове Рулет и которого автор не без издевки называет то травмированным достоевсковедом, то филологом-расстригой, показан в двух полярных личинах: плотоядного сластолюбца-похабника (негатив) и кротчайшего отца семейства, добросовестного ученого (позитив). Этим Акунин утверждает, что в каждом в разной степени есть и смиренье, и порок.
Внешне Раскольников не схож ни с Рулетом, ни с Олегом, но методы совершения преступлений у них подобные: это своего рода эстеты, утонченность их афер не может не удивлять, они вкладывают в мошенничество весь свой талант, воображение и актерское мастерство. Но и Фандорин выявляет в поединке с преступником свой талант психолога и сноровку тактика. Оба писателя продолжают традицию мошеннического романа и уже благодаря этому привлекают внимание и симпатию читателей.
И Порфирию Петровичу у Достоевского, и Фандорину у Акунина приходится выбирать между обязанностью и совестью: скрывать правду или раскрыть тайну преступления. Введения авторских нравственно-философских обобщений в канву детективного сказа признаются классическими образцами жанра. Порфирий Петрович, склонный к морализаторской христианской проповеди, верит в возможность духовного возрождения преступников. Фандорин также прибегает к поучениям: он размышляет о сущности бытия, о безжалостности людской судьбы. Положительные герои и у Достоевского, и у Акунина еще не потеряли надежду на торжество закона и порядка, которые должны вечно властвовать в России.
Детективы, как правило, образовывают серии, объединенные центральными персонажами. Так, как известно, в свое время требование читателей возвратить им их любимого героя заставило Конан Дойля продолжить рассказ о приключениях Шерлока Холмса. Детективный роман «Преступление и наказание» Достоевского не предполагает сериальности. А «Приключения Николаса Фандорина» с самого начала задумывались как детективный цикл. Сериальность проекта Акунина приближает его к массовой литературе, но романы, повести и рассказ писателя в духе элитарной литературы объемно воссоздают картины жизни России, Англии и Америки конца XIX - ХХ в. - картины, в которых нашли свое отображение те катастрофические изменения, назревавшие в, казалось бы, благополучном цивилизованном мире. Причем центральный персонаж «фандоринского цикла» не старается спасти империю, которая гибнет, а лишь хочет сохранить и продолжить культурные традиции Европы и России.
Мы можем утверждать, что принципы качественной современной беллетристики, радикально не нарушающие обычные жанровые конвенции и определенные интерпретационные правила, но все же оставляющие пространство для творчества, являются основными в «Ф. М.» Б. Акунина. Созданный им детектив находится именно в этой промежуточной зоне, не нарушающей границ общедоступного дискурсивного поля, которое охватывает творчество Достоевского. В детективе Акунина интерпретируются и взаимодействуют художественные явления, которые появились у русского классика конца ХIХ века. Акунин точно уловил нужды и запросы современной читательской публики, в романе усвоены, ассимилированы и адаптированы к современным реалиям классические «формульные» модели Достоевского.
Сюжеты «Ф. М.» и «Преступления и наказания» построены по устойчивой архетипной схеме, но из-за того, что, в отличие, например, от английской, русская литература в жанре детектива не создала «классических» образцов, в ней тяжело найти персонажей и сюжетные блоки-мотивы, которые отвечали бы «формуле» детективного жанра. Де-факто первым и самым известным русским романом-детективом стал роман «Преступление и наказание», и, возможно, как раз поэтому Б. Акунин ориентируется именно на этот образец. Затем в его тексте возникает аллюзия на традицию Достоевского в целом. Роман «Преступление и наказание» заполнил ту нишу в русской литературе, которую в английской занимают детективы Конан Дойля, А. Кристи. Акунин же придает роману Достоевского современное звучание.
Современный детектив Б. Акунина «Ф. М.» усвоил эстетичный опыт романа-детектива «Преступление и наказание» Достоевского с его установкой на достоверность, на объективное отображение первичной реальности. У Акунина «эффект реальности» [7] возникает в процессе взаимодействия с комплексом читательских представлений о XIX-ХХ в., сформировавшихся после знакомства с классической литературой, в частности - произведениями Ф. М. Достоевского. Именно поэтому разного рода заимствования из произведений классика оказались значимыми в акунинском романе, а в тексте писателя возникает перекличка с первым русским романом-детективом; ощутимым является также и социальный «код Достоевского».
В детективном творчестве Б. Акунина ощущается не только рецепция элитной русской литературы, а и усвоение писательского опыта Ф. Достоевского. Сравнительный анализ детективов «фандоринского цикла» с произведениями классика позволяет выделить целый ряд заимствований на разных уровнях текста - идейно-содержательном, персонажном, сюжетно-композиционном, мотивном.
В акунинском детективе прецедентный текст иногда пародируется, традиционная сюжетная схема подвергается своеобразным трансформациям, усложняется оригинальными сюжетными линиями.
Доминирование «цитатно-реминисцентной» модели сюжетостроения - явление, характерное для современной литературы в целом, связано с перекодировкой «своего» и «чужого», а также с одновременной ориентацией на элитарного и массового читателя. Для той формы межкультурного диалога, который осуществляется в романах Б. Акунина, присуще не только непосредственное продолжение традиций, а и их ироническое переосмысление, когда прецедентные тексты, легко распознающиеся читателем, приобретают новые смыслы.
Таким образом, постмодернистский роман Б. Акунина «Ф. М.» - специфическая форма гетерогенного и многовекторного художественного текста, образованного путем компоновки готовых «чужих» текстов, их отдельных фрагментов и элементов. Автором применена относительно романов Ф. М. Достоевского техника привлечения разных уровней претекста к написанию нового самодовлеющего текста: сюжета, образной системы, семантики, графического оформления. При этом текст Б. Акунина самоценен не только использованием таких особенностей репрезентации в постмодернистской литературе, как двойное кодирование, ностальгичность, ироничность. «Ф. М.» выступает еще своеобразным механизмом функционирования «памяти» текста и культурной памяти реципиента, что представляет собой перспективное направление в изучении всего «фандоринского цикла» Б. Акунина.
Список литературы
1. Акунин Б. Больше всего люблю играть [Электронный ресурс]. URL: http://churov.viperson.ru/articles/boris-akunin-bolshevsego-lyublyu-igrat (дата обращения: 25.02.2015).
2. Акунин Б. Ф. М. [Электронный ресурс]. URL: http://loveread.ec/read_book.php?id=2625&p=1 (дата обращения: 20.02.2015).
3. Барт Р. Семиотика. Поэтика [Электронный ресурс]. URL: http://yanko.lib.ru/books/cultur/bart-all.htm (дата обращения: 10.03.2015).
4. Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Советский писатель, 1963. 363 с.
5. Достоевский Ф. М. Преступление и наказание [Электронный ресурс]. URL: http://ilibrary.ru/text/69/p.1/index.html (дата обращения: 12.02.2015).
6. Поимцева О. О. Достоевский Б. Акунина: роман «Ф. М.» [Электронный ресурс]. URL: http://elib.bsu.by/handle/123456789/109997 (дата обращения: 25.02.2015).
7. Ранчин А. Романы Б. Акунина и классическая традиция: повествование в четырех главах с предуведомлением, лирическим отступлением и эпилогом [Электронный ресурс] // Журнальный зал: НЛО. 2004. № 67. URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2004/67/ran14.html (дата обращения: 30.02.2015).
8. Сараскина Л. И. Испытание будущим. Ф. М. Достоевский как участник современной культуры [Электронный ресурс]. URL: http://padaread.com/?book=46421&pg=284 (дата обращения: 28.02.2015).