Начальное училище при московской мануфактуре «Эмиль Циндель» было открыто 9 мая 1870 г., доступ в него получили все рабочие независимо от возраста и пола. Время занятий было установлено с семи до девяти часов вечера. В школе работали шесть преподавателей, в том числе один законоучитель и один учитель чистописания. Несмотря на то что школа предназначалась для всех рабочих предприятия, в основном ее посещали подростки и малолетние, а средний возраст выпускников равнялся 15 годам. Всем рабочим, окончившим школу, владельцы фабрики выдавали денежную премию в размере трех рублей. Это было вызвано стремлением руководства приобщить к образованию значительное число рабочих. Преподавание велось по примерным программам, принятым Министерством народного просвещения, при этом по особому ходатайству объем преподавания в школе был расширен, для того чтобы ученики могли получить более полные знания по географии, истории, естествознанию.
Школа отличалась не только высоким уровнем преподавания, но и хорошей материально-технической базой. В ней были многочисленные наглядные пособия: зоологические и ботанические атласы для изучения и копирования, приборы для объяснения физических явлений, настенные картины, спиртовые препараты, практиковались экскурсии. Учащиеся посещали музеи, зоологические сады, Третьяковскую галерею. Большое внимание уделялось домашнему чтению, каждый класс имел особую библиотеку. В школе отмечались как новогодние праздники, так и юбилеи писателей, выдающиеся события государственной жизни [1, с. 68]. Правление фабрики уделяло большое внимание обучению и взрослых работников. Они ценили образованного мастерового и рабочего, считая грамотность основой человеческого развития, стимулом к сознательному труду. К началу 1880-х гг. хорошие школы имелись уже на многих крупных текстильных предприятиях (рисунок 2).
Рисунок 2 - Во 2-классном училище при фабрике Товарищества Мануфактур братьев Г. и А. Горбуновых в Москве Figure 2 - In the 2-class school at the factory of Association of Manufactories of brothers G. and A. Gorbunov in Moscow
Фабричный инспектор И. И. Янжул так оценил результаты усилий и затрат владельцев мануфактур, открывших школы: «Наружность и обстановка фабричных школ до известной степени обусловливается размерами и богатством фабрики: на крупных бумажных фабриках расход этот, легко заключить, должен быть весьма значителен. Сообразно этим тратам устроена, конечно, и вся обстановка школ: прекрасные постройки, большие комнаты с достаточным количеством воздуха и света, хорошая, иногда по последним образцам устроенная классная мебель, изобилие всех необходимых учебных пособий, толковые педагоги -- учителя с хорошо оплачиваемым содержанием составляют принадлежность почти всех первых из вышеприведенных училищ» [4, с. 23]. А так как существование школ при фабриках в начале Х!Х в. не являлось обязательным по законодательству, то предприниматели на свои собственные средства решали проблемы, до которых «не доходили руки» у государства и местных властей.
Учебные планы и программы низших технических училищ, ремесленных учебных заведений разрабатывались с учетом опыта средних художественно-промышленных учебных заведений. А система практического обучения в художественно-промышленных учебных заведениях в России складывалась под влиянием Академии художеств и под влиянием опыта производственного обучения ремесленных и механико-технологических училищ. Художественные и специальные предметы служили главной задаче -- подготовке специалистов для художественной промышленности, развитию у учащихся художественных умений и навыков как в общем, так и в специальном рисовании применительно к промышленному производству [11, с. 186].
Главным предметом образовательной программы изначально было рисование -- сначала общее, потом специальное, техническое. Другие дисциплины базировались на рисовании и обеспечивали его усвоение на основе практических навыков. В методике преподавания происходили значительные изменения: внимание переключалось на понимание форм предметов. В конце XIX - начале XX вв. в художественно-промышленных учебных заведениях преобладает практический характер содержания образования. Сокращение теоретического курса, например, в Иваново-Вознесенской школе колористов, было подчинено главной цели -- усилению специальной подготовки, все остальные предметы носили вспомогательный характер и излагались лишь в той мере, в какой это было нужно для главного предмета -- специальности. Занятия в мастерских и занятия по художественным предметам были тесно связаны. При проведении практических работ большое внимание обращалось на связь теории с практикой [7]. Рассмотренные школы возникли на текстильных предприятиях для удовлетворения их потребностей в работниках, способных исполнять художественные работы. Однако уже вскоре после появления первых фабричных школ возникают независимые самостоятельные художественно-промышленные учебные заведения. Их организаторами и финансистами стали меценаты, движимые идеей культурного просвещения народа.
В статье, опубликованной в журнале «Вестник Европы» в апреле 1826 г. под псевдонимом «Любитель полезных искусств», автор изложил свое понимание задач школы рисования для ремесленников. Во-первых, школа должна быть общедоступной и бесплатной, во-вторых, связанной с конкретным видом ремесла, и в-третьих, опираться на национальные традиции. Считая недопустимым положение, когда творения «чужеземцев» ставится заведомо выше отечественных и препятствуют развитию собственных начинаний, «Любитель полезных искусств» писал: «Мы украшаем наши комнаты изделиями французскими, а все механические орудия употребляем английские.
Роскошь делает нас данниками французов, а прихотливая страсть к совершенству покоряет англичанам... Каждый народ может довести у себя художества до такой степени совершенства, в которой они могут удовлетворять всем общественным его нуждам» [8, с. 68]. Подтекст этой статьи таков: русский народ достаточно талантлив, чтобы создавать удивительные вещи, конкурирующие с лучшими европейскими образцами. Необходимо помочь ему раскрыть эти таланты в полной мере.
Под говорящим псевдонимом скрывался граф С. Г. Строганов -- представитель известнейшей семьи богатых промышленников, участник Отечественной войны 1812 г. Почти 20 лет он полностью финансировал «Рисовальную школу в отношении к искусствам и ремеслам», созданную им же в 1825 г. в Москве. В 1843 г. она получила статус государственного учебного заведения. Строганов видел свою школу лишь необходимым начальным этапом, позволяющим хотя бы части ремесленного сословия применить навыки рисования к «механическим работам», т. е. за счет воспитания вкуса, чувства пропорций и формы улучшить внешний вид и качество вещи. «Цель данного заведения состоит в том, -- писал С. Г. Строганов, -- чтобы молодым людям, посвящающим себя разного рода ремеслам и мастерствам, доставить случай приобрести искусство рисования, без которого никакой ремесленник не в состоянии давать изделиям своим возможное совершенство».
В школу принимали детей с 10-летнего возраста, срок обучения составлял шесть лет. Вначале в школе было три класса -- черчение, рисование фигур и животных, рисование цветов и украшений. Позже к ним добавился класс чистописания и технического набивного рисунка. На подготовительном отделении преподавали линейное рисование, черчение, перспективу, академическое рисование, пейзаж, вводилось рисование цветов, плодов и натуры.
Специальное отделение делилось на два разряда: рисовальный (для набивного и ткацкого дела) и орнаментальный (сочинение и выполнение орнаментов для остальных отраслей прикладного искусства). Последние три года пятилетнего курса обучения посвящались специализации в каком-либо виде мастерства: по набивному и ткацкому делу, мебельному, керамическому, ювелирному и др. Учащиеся копировали графические оригиналы, которые Строганов выписывал из разных стран.
Последний год обучения посвящался знакомству с теми предметами, которые должны «войти в их ремесла», т. е. изделиями золотых дел мастеров, чеканщиков, слесарей, рисовальщиков орнаментов и рисунков для ткани и фарфора и т. д. Рисование в школе начиналось в младшем отделении с линейной коллекции, а заканчивалось тональными изображениями геометрических тел: куба, четырехгранной пирамиды, шестигранной призмы, цилиндра, конуса и шара. Затем приступали к рисованию контуров цветов, опять же начиная с коллекции, выполненной преподавателем. После этого рисовали контуры характерных орнаментов английской коллекции или «итальянского стиля».
В третьем классе рисовали с оригиналов тушевальным карандашом орнаменты и цветы, а также геометрические тела с натуры и занимались геометрическим черчением. Перспектива преподавалась практически при рисовании с моделей. После наброска с натуры вся группа тел вычерчивалась по правилам перспективы с обозначением теней.
В 1890-х гг. на смену «срисовыванию» с гравюр приходит рисование с натуры. Вместе с альбомом каждый учащийся старших классов получал и «Наставление». На лето давалось задание -- зарисовать все 40 листов альбома, соблюдая два условия: рисовать с натуры и рисовать добросовестно. Зарисовывать следовало цветы и растения, а также вещи художественные, но непременно оригинальные по форме или украшающему их орнаменту. Цветы и орнаменты должны были пригодиться для составления на их основе собственных творческих композиций [8, с. 67].
Методика преподавания рисунка в Строгановском училище считалась наиболее продуманной. Живописец Александр Шевченко вспоминал позже, как он пришел в 1898 г. в первый класс. «Нам выдали всем по папке, величиной больше целого листа бумаги, по нескольку листов тонкой бумаги, лист глянцевой бумаги, по листу карточной (слоновой) бумаги, карандаши, уголь, резинки, снимку (липкая резина), по перочинному ножу.
Рассказали в виде вводной лекции о выборе бумаги, для чего нужен тот или иной сорт бумаги. Потом оказалось, что сразу рисовать тушевальным карандашом нельзя, надо сперва сделать легко рисунок, углем, а потом только, когда уже все установлено безусловно верно, обвести контур карандашом, смахнуть все тряпочкой и протереть слегка мягкой резинкой. Только после этого можно было начинать рисовать или, вернее, тушевать (наносить тени). Во время подготовки нам рассказали о законах изображения предметов» [8, с. 67]. В начале XX в. в Строгановском училище рисунок начинают вести известные художники и педагоги, среди них -- Д. А. Щербиновский и С. В. Иванов. В конце 1890-х гг., наряду с длительными постановками, вводят краткосрочные рисунки, беглые зарисовки движущихся фигур на пленэре. Рисунок был способом познания композиции, пространства, формы в постановках.
Именно рисунок стал техникой изображения проектов изделий. С 1897 г., при ректоре Н. В. Глобе, стали ежегодно проводиться всероссийские конкурсы рисунков для художественной промышленности по разделам: декоративный, ткацкий, набивной, мебельный, серебряный. Возникла и форма «частных конкурсов» -- по заявкам отдельных производителей. Но в любом случае на конкурс подавались именно графические листы, на которых в различных графических техниках, а также при помощи акварельной отмывки мастерски передавались все нюансы формы, цвета и материала изделия. Рисование и проектирование в подобной системе образования были слиты.
В основе проектно-художественного образования в Строгановском училище лежало изучение характерных орнаментальных стилей (рисунок 3). «Методически в учебном процессе Строгановского училища отрыв орнамента от формы имел несколько стадий. Сначала он отделялся от своего места в книжном листе и с помощью циркуля переносился в альбом. Далее рисунок орнамента отливался в гипсе, и начинающий декоратор получал урок того, что орнамент не обязательно связан с определенным предметом и может быть выполнен в любом материале.
Кроме того, декларировалось, что графический и рельефный, скульптурный орнаменты никаких различий по сути дела не имеют» [8, с. 69]. Именно по этому методу к Мануфактурной выставке 1865 г. в Москве учащиеся «строгановки» подготовили имевшие большой успех рисунки коллекций «по набивной, ткацкой и обойной части», исполненные из орнаментов, почерпнутых в молитвенниках и старопечатных книгах. Схожие методы использовали при работе с орнаментом и западноевропейские художественно-промышленные школы [8, с. 69]. Результаты практической и теоретической деятельности ведущих художественно-промышленных учебных заведений XIX в. области закрепляются Положением о художественно-промышленном образовании, утвержденным в 1902 г. Положение зафиксировало тот факт, что к 1890-1900 гг. в России сложилась сеть учреждений художественно-промышленного образования. Рост учебных заведений, совершенствование методик преподавания, накопленный практический опыт их работы привел к заметному улучшению качества подготовки специалистов в художественно-промышленных учебных заведениях.
Опыт ведущих художественно-промышленных училищ, школ и мастерских приобретает теперь уже не только местное, временное значение, а становится интересным в масштабе всей отрасли в целом, в масштабе страны. Усиливается изучение лучшего зарубежного опыта [11, с. 265].
Отмечая колоссальную роль Строгановского и других подобных училищ в деле организации и популяризации художественного образования, в разработке отечественных образовательных методик, нужно признать, что тяжелому труду на промышленных предприятиях их выпускники предпочитали работу в должности учителей рисования или свободно практикующими художниками. Не более 10% выпускников «строгановки» попадали на текстильные, ювелирные, народно-промысловые предприятия.
Рисунок 3 - Ученики Строгановского училища Figure 3 - Students of the Stroganov School
Таким образом, следует отметить, что:
1. Несмотря на различие в подходах предпринимателей к проблеме образования рабочих, есть немало общих черт в деятельности художественно-технических школ и ремесленных училищ, организованных при разных текстильных предприятиях. Школы были хорошо оснащены ежегодно пополняемыми коллекциями наглядных пособий, библиотеками. Учащимся бесплатно выдавались учебники, а иногда и весь комплект школьных принадлежностей.