Реляционная природа субъекта высказывания в нарративе
Данилова Нина
Аннотация
В статье исследуется один из параметров дискурсивного процесса, субъект высказывания, определение значения которого формирует последующую конфигурацию смысла. Субъектная позиция рассматривается в качестве формообразующего компонента, «пустота» семантики которого создает условия для его языкового оформления в зависимости от дискурсивных стратегий субъекта речи. Субъект высказывания анализируется в роли матричного оператора, связывающего высказывания в организованную последовательность в процессе производства текста. В повествовательном дискурсе когнитивные, коммуникативные и языковые измерения субъекта высказывания формируют нарративные роли, представляющие собой комбинацию обозначенных перспектив. В качестве метода исследования используется линейный дискурсивный анализ, единицами которого являются секвенции, т.е. последовательности высказываний, характеризующиеся грамматической и тематической завершённостью. Новым в предлагаемом решении проблемы дискурсивного смысла является понимание субъекта высказывания как функции от целого ряда факторов, связанных с концептуальной основой замысла, коммуникативными стратегиями, ориентированными на автора и на читателя, и с собственно языковыми нормами организации высказывания. В итоге анализа выделяются основные матричные модели повествования, внешняя, определенная доминированием позиции наблюдателя, нейтрализующей роли пишущего и читающего, и внутренняя, в которой грамматический субъект объединяет модусную рамку и диктумную основу высказывания. матричный оператор текст высказывание
Ключевые слова: субъектная позиция, субъект высказывания, матрица, дискурсивные стратегии, коммуникативные/когнитивные перспективы, акт рассказывания, дискурсивные/текстовые функции, позиция наблюдателя, система ориентации, языковой синтез
In the article one of parameters of discourse process, the subject of the statement which determination of value forms the subsequent configuration of sense is investigated. The subject position is considered as a form-building component which "emptiness" of semantics creates conditions for its language registration depending on the diskursivnykh of strategy of the subject of the speech. The subject of the statement is analyzed as the matrix operator connecting statements in organized sequence in the course of production of the text. In a narrative discourse cognitive, communicative and language measurements of the subject of the statement form the narrative roles representing a combination of the designated prospects. As a method of research the linear discourse analysis which units are sequences, i.e. sequences of statements which are characterized by grammatical and thematic completeness is used. In the proposed solution of the problem of discourse sense the understanding of the subject of the statement as functions from a number of the factors connected with the conceptual basis of a plan, communicative strategy focused on the author both on the reader and with actually language norms of the organization of the statement is new. As a result of the analysis the main matrix models of a narration, the external, determined by domination positions of the observer, a neutralized role writing and reading and internal in which the grammatical subject unites a modus frame and a dictum basis of the statement are allocated.
Keywords:
subjective position, subject of an expression, matrix, discourse strategies, communicative/cognitive prospects, act of story-telling, discourse/textual functions, position of an observer, orientation systems, language synthesis
Изменение перспективы исследования сложных форм общения, связанное с развитием дискурсивного анализа, вносит определённые коррективы в представления о категориях языка, образующих основу языковой деятельности и относимых к языковым универсалиям. Дискурсивный анализ в отличие от стилистики и лингвистики текста обращен не к тексту, а к системе отношений, в которых возникает и развивается смысл целого, не совпадающий с границами текста. Совокупность отношений, формирующих смысл высказываемого, обнаруживает существование узлов пересечений, связанных с пространством дискурса и с категорией субъекта. Подробно изученная категория субъекта обретает новую жизнь в связи с развивающимся динамическим подходом к исследованию процессов порождения и восприятия текстов.
Анализ дискурса как функционально-системного явления, противопоставленного статичному тексту, исходит из ряда теоретических положений, сформировавшихся в рамках общей эпистемологии. Отдавая должное проницательности М. Фуко, исследовавшего глубинные системные процессы в эволюционном развитии знания, ограничимся теми основными постулатами, которые имеют непосредственное отношение к категории субъекта. Основной постулат дискурсивного анализа полагает предметом исследования способы спецификации концептов, свойственных каждой области [1, с. 29]. Несмотря на кажущуюся дале-кой от проблем языкознания формулировку, можно усмотреть в ней акцент на концептуальном основании дискурсивной деятельности, позволяющий обнаружить отношения детерминации, отличающиеся от тех, которые исследуются в лингвистике текста. Связь концептов определяет отношения между высказываниями в сложном поле дискурса, ограничивающие их выбор по мере раз-вития дискурсивного смысла. Субъект высказывания проявляется в дискурсе как функция от способа связи высказываний друг с другом, определённого, в свою очередь, связью концептов. Являясь переменной, зависимой от дискурсивного пространства, субъект высказывания обладает способностью определять и ог-раничивать выбор высказываний. Пространство дискурса задаёт условия появления субъектов, являющихся системой «пустых мест», позиций, которые могут заполняться самым разнообразным образом. Дискурсивная перспектива изменяет, таким образом, направление анализа с восходящего на нисходящий (от целого к элементам), отражая природу объекта исследования, являющегося «пучком связей». Реляционная природа дискурса предъявляет новые требования к изучению сложного, полисистемного явления, в котором субъектные позиции образуют точки соприкосновения и пересечения взаимодействующих систем.
Субъектные позиции дискурса выделены М. Фуко как вакансии для субъекта высказывания, заполнение которых связано с дискурсивными стратегиями [1, с. 95]. М. Фуко обозначает в проблемном поле моменты внутренней системности, т.е. проблемы выявления матриц (последовательностей рядов), организующих дискурсивную деятельность. В обозначенной перспективе любое использованное высказывание характеризуется уникальностью употребления и одновременно функциональной связью с другими высказываниями. Целью анализа становится установление условий существований высказываний и механизма исключения других форм выражения, иными словами, речь идёт о выборе, совершаемом создателем сказанного. Доминирующим принципом исследования дискурса становится функциональная системность, понимаемая в особом, дискурсивном смысле. Речь идёт о принципе рефлексивности, действие которого позволяет способу сцепления концептов определять связь высказываний и условия появления субъектов. Особый, инвертированный порядок субъектно-объектного взаимодействия имеет причиной существование «игры правил», которой подчинены субъектно-объектные трансформации. Существование относительно устойчивой системы, регулирующей распределение высказываний в различных областях деятельности, дискурсивных практиках, поддерживается внешней системностью, связями, в которых существует объект. Детерминирующая роль пространства уравновешивается «пустотой» субъектной позиции и её функциональной природой, являясь функцией дискурса, субъект высказывания выступает в качестве субъекта актуальной операции, связывающей высказывания.
Динамика дискурса определена актуальностью его существования, а отношения, которыми определено строение дискурса, отражают «игру правил», направляющую дискурсивную деятельность. Языковое поведение индивидуума в сфере литературной практики является разновидностью социально-коммуникативной деятельности, однако, её отличие от других видов общения заключается в способности быть коммуникацией особого рода, «коммуникацией внутри понимания» [2, с. 277]. Литературная коммуникация содержит сложный речевой акт, имеющий как собственно коммуникативную, так и интеракциональную сторону, в котором локуция приобретает форму текста.
В дискурсивном анализе содержание текста рассматривается в процессе адаптации к условиям общения, в целостном функциональном цикле, в котором материальная форма сохраняет неразрывную связь с коммуникацией и начало которому открывает превращение текста в повествование (наррацию). Нарративный текст, созданный двумя смысловыми планами, актом рассказывания и историей, создается в результате последовательного языко-вого воплощения исходного замысла, в котором оба плана находят выражение в языке. Акт рассказывания, или повествовательный дискурс, воплощает в последовательности языковых операций процесс формирования фиктивного мира повествования с его неповторимой субъектно-объектной диспозицией и тем особым способом концептуализации действительности, который отражает авторское миропонимание.
Дискурсивная деятельность в сфере литературной практики осуществляется на основе правил, выработанных для реализации когнитивных и коммуникативных стратегий создателя произведения. Языковая деятельность в поэтическом дискурсе определена действием ряда факторов, ведущим из которых является изменение знаковой ситуации, влекущее за собой особый семиозис поэтического языка, к которому неприложимо понятие линейно-вертикального членения («означаемое-означающее») и иерархического подчинения уровней [3, с. 433]. Пространство поэтического дискурса, по определению Ю. Кристевой, подчиняется двум формообразующим принципам: монологическому, в соответствии с которым каждая новая последовательность детерминирована предыдущей, и диалогическому, согласно которому поэтическая последовательность превышает все предшествующие последовательности, а не выводится из них. В соответствии с обозначенными принципами в поэтической (романной) структуре выделяются два типа пространства, монологическое и диалогиче-ское. Связь обоих типов пространства предполагает существование знаков, способных соединить оба типа пространства. Требования к подобным знакам заключаются в том, что они должны обладать высокой степенью мобильности, не будучи связанными синтаксически, но обладать способностью соединять высказывания между собой, выражая вместе с тем универсальные отношения, способные обладать объединительной силой и создавать единство семантического мира повествования.
Повествовательный текст вовлечен в безостановочное движение смысла, в котором «письмо непрерывно читается, чтение пишет и запечатлевает себя», движение, сравниваемое с лентой Мебиуса, где сторона означающего и означаемого непрерывно меняются местами [4, с. 261]. Бесконечное «кружение» и чередование сторон знака, свойственное процессу смыслонаделения, характеризует семиозис дискурса: форма в этом движении противопоставлена субстанции, инертной массе идей, в процессе образования языка масса идей и звуков взаимно структурируется. Процесс взаимной структурации представляет собой процесс формообразования, исследование которого даёт возможность понять сущность языка, который, артикулируя реальность, способен её выражать. Создавая собственную систему артикуляции, отмеченную единством опыта и выражения, литература создаёт особую атмосферу взаимодействия симультанности и сукцессивности, в которой симультанность отменяет линейный характер развертывания смысла. Исследование того, как это происходит, предполагает выявление форм с симультанной направленностью, способных создать смысловые проекции, необходимые для одновременного восприятия, синтезирования смысла. Подобным знаком с симультанной направленностью является, в соответствии с нашей гипотезой, категория субъекта во множестве её ипостасей, способная выступать в качестве основной формообразующей категории дискурса. Говоря о наличии подобных формообразующих языковых категорий в системе механизмов дискурсии, следует определить их состав и дискурсивный статус. Если принять пространственный и временной характер процессов смыслонаделения «и их связь с субъектом за исходную позицию анализа, можно попытаться выявить функции «знаков субъекта», или систем ориентации, содержащих три названные координаты, в акте рассказывания. Обязательным условием дискурсивного анализа категории субъекта является разграничение дискурсивных и текстовых функций субъекта.
Семантический мир повествования создается двумя основными проекциями, которые выделены Л. Витгенштейном, формой субъекта и формой объекта [5, с. 7]. Субъектно-объектная диспозиция определена ориентирующими стратегиями участников общения. Организующим моментом диспозиции становится связь повествования с противопоставлением «Я» _ «Ты» _ «Третий», служащим основой ориентации в мире реаль-ности и процессе создания семантического мира дискурса, трактуемом как «овладение реальностью при помощи значащих выражений» [6, с. 5]. Целью дискурсивной деятельности является создание модели, содержащей авторскую «структуру понимания» действительности, представляющую собой не имеющую аналогов ментальную модель, «возможный мир», являющийся субъективным образом объективного мира, понимание которого возможно благодаря существованию особых знаков, выделяющих точки отсчета для декодирования смысла. Центром в системе отсчета является субъект, психологический и грамматический (субъект высказывания).
Действующий субъект является источником смысла вещей, «... мир неотделим от субъекта, но субъекта, который не может быть ничем иным, как проектом мира, субъект неотделим от мира, но мира, который он сам проецирует» [7, с. 289]. Различие перспектив, разные способы осмысливать мир и место в нем составляют основу языкового существования. Психологический субъект является в языке «носителем» перспектив, свидетельствующих о различных способах полагания мира. В «жизни человека в языке», по мнению Б.М. Гаспарова, выделены две подобные перспективы. Одна из перспектив определяется погруженностью субъекта в континуальный поток опыта, мысли о мире растворены в экзистенциальном потоке. Другая перспектива определяется тем, что субъект мыслит и действует по отношению к миру, объект его мысли и действия оказывается «внеш-ним миром», т.е. объектом в истинном смысле слова [8, с. 240-241]. Постоянная борьба и взаимное перетекание модусов получает отражение в языке, язык как средство объектива-ции опыта является важнейшим компонентом жизненного опыта. Акт употребления той или иной формы представляет собой акт утверждения определённого способа видения, определённой перспективы. Модусы, или перспективы мысли, располагают в языке системой языковых средств, специализированных на их выражении или функционально мобильных и способных выступать в этой функции.
Выявление системы распределения высказываний, механизма их сцепления и регулирования, относится к числу основных задач лингвистического исследования дискурса. Лингвистический анализ в сфере литературной дискурсивной практики имеет целью выявление вербальных механизмов, ответственных за формирование единства повествования в той неповторимой форме, которая создается для «коммуникации внутри понимания». Языковым знаком, способным организовать взаимодействие ролей субъекта с целью определения субъекта высказывания в каждой фазе развертывания повествовательного дискурса, является система ориентации, включающая личную, пространственную и временную координату и имеющая содержанием актуальное бытие субъекта во времени и пространстве. Дискурсивный аспект анализа предполагает исследования динамики «знаков субъекта», системы ориентации, изменяющей свою конфигурацию в процессе развертывания дискурсивного смысла, и определить характер и степень участия субъектов высказывания в организации сети референций.