ISSN 1997-292X № 5 (19) 2012, часть 2 193
Сибирское отделение Российской академии наук
Институт криосферы Земли
Региональные цивилизационные ландшафты: введение в понятие и опыт реконструкции
к. филос. н. Роман Юрьевич Федоров
Аннотация
В статье впервые предложена идея введения в методологические подходы гуманитарных исследований понятия «цивилизационный ландшафт» и представлена авторская концепция региональных цивилизационных ландшафтов. На примере реконструкции формирования регионов Урала и Сибири в XVI-XX столетиях выделены «соледобывающая», «пушная», «горнозаводская» и «нефтегазодобывающая» региональные микроцивилизации, каждая из которых сформировала свой уникальный цивилизационный ландшафт, выраженный в специфических системах производства и расселения.
Ключевые слова и фразы: цивилизационный ландшафт; локальные цивилизации; регион; социально-технологический комплекс; хозяйственное освоение территорий; Азиатская Россия.
Annotation
The author for the first time suggests the idea of the notion “civilizational landscape” introduction into the methodological approaches of classical researches, presents his own conception of regional civilizational landscapes, and by the example of the reconstruction of Ural and Siberia regions formation in the XVIth-XXth centuries determines “salt-producing”, “fur-producing”, “mining” and “gas and oil producing” regional micro-civilizations, each of which formed its own unique civilizational landscape expressed in specific production and settlement systems.
Key words and phrases: civilizational landscape; local civilizations; region; social-technological complex; territories economic development; Asian Russia.
На протяжении ХХ столетия в гуманитарных науках все более отчетливо происходило выделение междисциплинарных подходов, направленных на комплексные исследования пространственной организации деятельности человека и ее результатов, материализованных в географической среде. Среди них наиболее последовательное развитие получили концепции культурного ландшафта. Понятие «культурный ландшафт», введенное почти одновременно в научный оборот в Европе, России и США Отто Шлютером, Л. С. Бергом и Карлом Зауэром, получило в разных исследовательских школах свои оригинальные интерпретации и отличные друг от друга пути развития [2, с. 463-465; 14, р. 36-48]. Однако несмотря на это можно выделить ряд базовых характеристик этого понятия. В наиболее общем приближении под культурным ландшафтом можно подразумевать комплекс материальной и духовной культуры определенного локального сообщества, который накладывается на окружающий природный ландшафт путем его целенаправленного преобразования или наделения его элементов определенными ценностями и смыслами культуры.
Одним из основных противоречий, сопровождавших данный подход на протяжении всей истории его развития, являлся вопрос, какие проявления жизнедеятельности человека можно включить в понятие «культурный ландшафт», а какие нет. Эта проблема оказалась ярко выраженной в российской гуманитарной географии. К примеру, Ф. Н. Мильков в своих работах вводил четкое разделение антропогенных ландшафтов на «культурные» и «акультурные», разделяя этим созидательные и деструктивные результаты деятельности человека по преобразованию природной среды [8]. В рамках направления, разработанного Ю. А. Ведениным, первоочередную ценность представляют те культурные ландшафты, которые являются носителями историко-культурного наследия определенного места или региона. При этом «рядовые» ландшафты, такие как индустриальные поселения или спальные жилые районы, как правило, выпадают из поля зрения подобных исследований [4]. В. Л. Каганский, наоборот, утверждает, что «всякое земное пространство, жизненная среда достаточно большой (самосохраняющейся) группы людей - культурный ландшафт, если это пространство одновременно цельно и дифференцировано, а группа освоила это пространство утилитарно, семантически и символически» [6, с. 24]. При этом В. Л. Каганским были рассмотрены в качестве культурных ландшафтов такие проблемные с точки зрения социальной жизни и экологии районы как Норильская промышленная зона, северные индустриальные города и т.п.
В одном из наиболее популярных современных учебных пособий, изданных в США Джеймсом Рубинштейном под названием «Культурный ландшафт: введение в гуманитарную географию», в качестве основных объектов исследования и составляющих культурного ландшафта рассматривается такой широкий круг явлений как демография, миграции, традиционная и массовая культура, язык, религии, этнические культуры, социально-политическое и экономическое устройство территорий, добыча природных ресурсов, промышленность и сфера непроизводственных услуг, городские и сельские системы расселения и т.д. [13].
Все эти на первый взгляд очень разные трактовки понятия «культурный ландшафт» невольно способны вызвать следующий полемический вопрос: может ли прилагательное «культурный» вместить в себя весь спектр деятельности современного человека и ее актуализации в географическом пространстве? По приведенным выше примерам мы видим, что одни авторы намеренно сужают познавательное поле своих исследований, разграничивая «культурные» и «акультурные» компоненты антропогенной деятельности. В других случаях в рамки понятия «культура» по умолчанию включаются практически все составляющие деятельности локальных сообществ (к примеру: экономика и политика, производство и технологии, загрязнение окружающей среды и т.д.). Соответственно, остается не совсем ясным, могут ли, к примеру, быть корректными исследования жизнедеятельности сообществ индустриального типа, структура и ценности которых во многом определяются технологическими и социально-экономическими факторами лишь с позиций их культурного значения? Быть может для подобных случаев более уместной и эвристически продуктивной альтернативой познавательных рамок культурного ландшафта может стать понятие «цивилизационный ландшафт»? Учитывая многообразие трактовок понятия «культура» (включающих сотни ее различных авторских определений), мы никогда не сможем дать на это однозначный утвердительный ответ. Попробуем лишь в общих чертах проследить некоторые различия и сходства этих двух понятий.
Что такое цивилизационный ландшафт? На сегодняшний день в мировой науке сложилось несколько основных трактовок понятия «цивилизация». В наиболее ранних историософских трактовках, возникших в Европе в эпоху Нового времени, понятие «цивилизация» отождествлялось с качественно новыми достижениями исторического прогресса, выраженными в социальных, экономических и материально-технических достижениях общества, противопоставленных дикости «отсталых народов» (А. Фергюсон, Л. Морган, Ф. Энгельс). В начале ХХ века, в противовес господствовавшему ранее европоцентристскому подходу, стали формироваться исследовательские направления, изучающие многообразие цивилизаций, локализованных во времени и пространстве (О. Шпенглер, А. Тойнби, К. Ясперс). Во многих случаях каждая локальная цивилизация рассматривалась как целостная система или даже подобие своеобразного организма, представляющего собой комплекс экономической, политической, социальной и духовной подсистем, переживающего определенные жизненные циклы становления, развития, упадка, исчезновения или перерождения. К их примерам можно отнести исчезнувшие цивилизации майя, инков, вавилонскую, шумерскую, ассирийскую, античную, древнеримскую, византийскую и др. цивилизации.
В это же время наметилось противопоставление понятий «культура» и «цивилизация». По Шпенглеру, цивилизация являлась следующей после культуры стадией развития общества, которая характеризовалась деградацией его культурного потенциала, подменой иррациональных, живых проявлений культуры их рационализированными, рассудочными интерпретациями; заменой религиозных и моральных ценностей, регулирующих жизнь общества, на обезличенные формализованные правила и законы [12]. Подобное понимание цивилизации было свойственно и российскому философу Николаю Бердяеву, рассматривавшему ее в качестве «смерти духа культуры» [3].
Данный подход сегодня обладает высокой актуальностью в свете изучения получающих все большее развитие процессов разрушения многих форм традиционной или «фундаментальной» (по определению Ортеги-и-Гассета) культуры разных этносов [9]. В настоящее время в первую очередь они находят свое отражение в подмене их непосредственных проявлений упрощенными эстетизированными интерпретациями, вводимыми в оборот массовой культуры, индустрии развлечений и лишенными своего оригинального ценностно-смыслового контекста.
Все приведенные выше трактовки понятия «цивилизация» в той или иной степени заслуживают своего внимания в контексте конструирования концепции цивилизационного ландшафта. Опираясь на них, в наиболее общем приближении мы можем рассматривать цивилизацию в качестве своеобразного «продукта» культуры, ставшего системой функционирования определенного сообщества, получившей свою географическую, институциональную и технологическую актуализации. Таким образом, определение «цивилизационный» можно рассматривать как своеобразное противопоставление сложившейся в европейском иррационалистическом философствовании «метафизики ландшафта» (М. Хайдеггер, Ф. Ницше) его «физике», выраженной в конкретных социальных институтах, наземных коммуникациях, системах расселения и т.д. [10].
Опираясь на данное понимание, цивилизационным ландшафтом можно назвать территориально локализованный комплекс различных проявлений жизнедеятельности большого сообщества людей и ее актуализации на поверхности Земли, подчиненной определенной ценностно-смысловой парадигме. При этом объектом исследования становится предельно широкий спектр проявлений деятельности локальных сообществ, включая парадигмы хозяйственного освоения территорий, их социально-политического и экономического устройства, производство и технологии, системы наземных и социальных коммуникаций, системы расселения, традиционные и инновационные элементы культуры и т.д.
В этой статье мы сделали попытку рассмотреть локальные цивилизационные ландшафты на примере специфических парадигм освоения русскими территории Азиатской России в период с XVI до ХХ столетия.
Одним из наглядных примеров нашего понимания цивилизационного ландшафта может служить идея «советской цивилизации», которая в последнее время активно разрабатывалась С. Г. Кара-Мурзой [7]. Будучи подчиненными определенной духовно-нравственной и идеологической парадигме, в Советском Союзе сложились свои уникальные и достаточно изолированные от окружающего мира принципы развития социальной и культурной сферы, образования и науки, армии, промышленности, сельского хозяйства, транспорта и т.д. «Советская цивилизация» создала уникальные лишь для нее социальные институты, нормы поведения, селитебные модели и внешний облик городов. Советский Союз почти полностью обеспечивал различные отрасли хозяйства собственными технологиями - космическими кораблями, самолетами, автомобилями, станками, приборами. Таким образом, «советская цивилизация» репродуцировала как определенный образ жизни, так и актуализацию его ценностей, воплощенную в особенностях административно-территориального устройства регионов, облике поселений, материальной культуре и технологиях. Данная система породила свой «цивилизационный язык», подчас с трудом переводимый на языки других мировых цивилизаций и культур, ввиду отсутствия в них аналогичных архетипов смыслообразования и опыта их переживания. В каком-то смысле метафорическим определением представителя «советской цивилизации» можно рассматривать часто употреблявшееся в момент ее распада ироничное определение Homo Soveticus.
Региональные цивилизационные ландшафты. Цивилизационный ландшафт может обладать разными структурными и территориальными масштабами. Пространство отдельно взятого государства может складываться из целого ряда региональных цивилизационных ландшафтов. Наглядным примером этого может являться такое мультикультурное государство как Израиль, в котором разные этнические сообщества репродуцируют разнящиеся по своему ценностносмысловому характеру и материальному облику типы ландшафтов. Однако помимо этого, в качестве своеобразных цивилизационных ландшафтов могут быть рассмотрены и некоторые региональные системы расселения, сложившиеся, на первый взгляд, в достаточно однородной этнокультурной среде.
В 1926 году видный российский этнограф и краевед, профессор Пермского университета П. С. Богословский опубликовал статью, в которой им было впервые предложено понятие «уральской горнозаводской цивилизации» [1]. Используя его, автор хотел подчеркнуть, что сформировавшаяся в течение XVIII-XIX столетий на территории Урала масштабная система расселения, состоящая более чем из двухсот городов-заводов, является не просто промышленным экономическим районом, но и самобытным регионом, обладающим уникальными особенностями духовной и материальной культуры, образа жизни населяющих его людей.
Очевидно, что уместность применения понятия «цивилизация» к региональной системе расселения может вызвать возражения у людей, знакомых с принципами цивилизационного подхода, сложившегося в гуманитарных науках ХХ века. Стало привычным, что в его рамках объекты исследования рассматриваются в масштабе отдельных этносов или групп государств, объединенных определенным духовным и культурным путем развития, особенностями хозяйственного уклада или взаимодействий природы и человека. Однако было бы опрометчиво отрицать то, что одним из востребованных и перспективных направлений развития цивилизационного подхода может стать рассмотрение отдельных экономических и историко-культурных районов в качестве своеобразных цивилизационных ландшафтов.
Конечно, в современную эпоху глобализации было бы изначально некорректно рассматривать локальные микро-цивилизации в качестве неких замкнутых или самодостаточных систем, вырванных из общегосударственного или общемирового контекста. Скорее их можно понимать как некие умозрительные конструкции, рассматривающие модели подобных цивилизаций с определенной «точки зрения», в которой каждый исследователь может сфокусировать свои познавательные акценты и территориальные масштабы.
Актуальность развития подобного подхода в первую очередь связана с тем, что он позволяет глубже понять роль того или иного региона в формировании экономической, социальной и культурной жизни государства в целом, тем самым открывая новые возможности для формирования системных подходов к изучению его территориальной организации.
С этих позиций нами были подвергнуты ретроспективному рассмотрению в качестве локальных цивилизационных ландшафтов некоторые региональные системы расселения, сыгравшие важную роль в истории освоения Урала и Сибири. Основными критериями для выделения той или иной «региональной цивилизации» послужили ключевые принципы (парадигмы) хозяйственного освоения, результатом которых стало формирование специфических систем расселения.