Региональная окрашенность языковой картины мира
(на материале паремий Архангельского Севера)
Н.В. Хохлова
Аннотация: Региональные паремии тематической группы «Промысел» рассматриваются как средства вербализации ценностных установок, результатов социального, исторического, культурного, хозяйственно-бытового и другого опыта поморов. Выявляются средства выражения региональной окрашенности языковой картины мира поморов.
Ключевые слова: региональная паремия, средство вербализации, языковая картина мира
Regional Connotation of Language World-image (on the Material of Archangelsk North Proverbs). Natalia V. Khokhlova
Abstract: It goes about proverbs which belong to thematic group «Fishing and Hunting». Proverbs are considered as means of verbalization of Pomors' values, as well as their social, historical, cultural, and household experience. It is identified which means express regional connotation of language world-image.
Keywords: regional proverbs, means of verbalization, language world-image
Паремии являются одновременно и культурной ценностью, и образным средством, отражающим ценностную систему создавшего их народа. Паремии фиксируют, сохраняют веками и передают из поколения в поколение представления народа о нравственных приоритетах, справедливом социальном устройстве. В паремиях отражены моральные максимы, культурные традиции, обычаи
народа. Пословицы, поговорки, речения и фразеологизмы запечатлели базовые идеи народной философии и народной педагогики, нравственные, социальные, эстетические идеалы народа. Этот факт отмечали все собиратели и исследователи русской паремиологии: В.И. Даль, В.П. Аникин, Г.Л. Пермяков, В.П. Жуков и другие.
Обращение к изучению региональных паремий считаем актуальным, поскольку региональные особенности родного языка можно рассматривать как вербализацию результатов социального, исторического, культурного, хозяйственно-бытового и другого опыта жителей каждого конкретного региона. При этом выраженная в региональных паремиях ценностная система является единой, общенациональной, основанной на общечеловеческих ценностях. А образы, посредством которых ценности выражаются, являются производными от природных условий местности проживания, традиционных видов труда, быта, обычаев и традиций, другими словами, всего того сущего, что и составляло жизнь народа.
Таким образом, региональные паремии понимаются нами как единицы языка, которые являются территориально ограниченными и / или выражают дополнительные значения, особый смысл и фоновую информацию в условиях их рассмотрения в контексте истории и культуры определенного региона. Другими словами, это единицы языка с регионально-культурным компонентом значения, таким, который является регионально актуальным, и / или регионально ограниченным, и / или объяснимым с позиций регионального исторического и культурного фона.
Существенную часть паремиологического фонда архангельских говоров образуют паремии (пословицы, поговорки, речения), в которых вербализуется информация о промыслах жителей Архангельского Севера. Чаще всего речь идет о рыболовном или зверобойном промысле. Они играли ведущую роль в хозяйстве поморов. Поморами называют население берегов Белого и Баренцева морей, основные занятия которого - рыболовство и морская охота. Причиной формирования у поморов промысловой, преимущественно морской, системы хозяйства стали условия жизни в арктической неземледельческой зоне.
Поморские промыслы складывались постепенно, по мере заселения отдельных берегов Белого моря и освоения водных ресурсов в промысловых, торговых и транспортных целях. С течением времени менялись объекты, места, формы и организация промысловой деятельности. С ХУШ века в Поморье заметно возрастала роль морских и речных рыбных промыслов, в первую очередь повсеместно - весеннего и осеннего сельдяного, семужьего лова, наважьего промысла, промысла трески на Мурмане. Треска, сёмга, сельдь и навага приобретают важнейшее потребительское и товарное значение, становятся основными источниками дохода поморов. Например, во второй половине XIX века среднегодовой улов сёмги в Архангельской губернии составлял 720 тонн. Основные направления зверобойного промысла: бой гренландского тюленя в Белом море и моржа на островах Шпицберген. В целом, океанскими, морскими и речными промыслами занималось 75-80% населения (взрослых и подростков, мужчин и женщин) ГПоморские промыслы: ЦКС].
Важная роль рыболовных и зверобойных промыслов подчеркивается, например, в пословице: Вёснусь ленился - с промысла ни с чем воротился. Весенний промысел - один из самых важных в жизни поморов; воротиться ни с чем означает очень тяжёлое, бедственное положение, голодное существование для семьи промысловика. И если причиной этому служила лень - это осуждалось крайне сурово в соответствии с морально-этическим кодексом поморов. Таким образом, в пословице выражена нравственная установка: нельзя лениться, лень порицается, осуждается. Данная установка, безусловно, носит общенациональный характер и относится к системе общенациональных ценностей. Интерес представляют региональные средства её выражения: отрицательное отношение к лени передаётся посредством образа промысловика, который ленился весной (вёснусь) и вернулся (воротился) с промысла без добычи.
В паремиях о промыслах одобряется трудолюбие, что также относится к общенациональной системе ценностей. Например: Всяк кормится не одним промыслом. Для того чтобы прокормить себя и свою семью, надо быть трудолюбивым и заниматься разными видами промысловой деятельности. Слово промысел по происхождению связано с глаголом промышлять, является однокоренным существительному промышленность. В широком значении промысел понимается как любое занятие, цель которого - получение выгоды; какое-либо дело в объёме, который может обеспечить, полностью или частично, доход, необходимый для жизни занимающегося промыслом и его семьи; это занятие, ремесло, производство как источник для добывания средств существования. В поговорке отражается многообразие видов трудовой деятельности на Архангельском Севере: чтобы выжить, прокормить себя и свою семью, быть одетыми и обутыми на этой земле, удалённой от центральных земель Руси с их лавками, базарами и ярмарками, северный крестьянин должен был уметь многое делать своими руками - помимо того, что добывать пищу. Поэтому архангельская земля всегда славилась разнообразием своих промыслов: ловля рыбы и морского зверя, солеварение, судостроение, мореплавание, торговля.
Совсем не случайно именно в паремиях о промыслах выражаются такие общенациональные ценности, как одобрение трудолюбия и осуждение лени.
Рыболовный и морской промысел - тяжёлый, опасный, требующий сноровки и приложения значительных усилий. Об этом говорится во многих паремиях, например: Дай Бог промышлять моржа на берегу, а ошкуя на воде. Зверя безопаснее промышлять в непривычной для него среде обитания. Русские поморы выработали надёжные приёмы охоты на моржей, передававшиеся из поколения в поколение, от отцов к сыновьям.
В большинстве случаев они старались застать зверей спящими на берегу и, незаметно подкравшись к лежбищу со стороны моря, неожиданно нападали, причем старались колоть крайних, чтобы загнать других подальше на берег, где моржи оказывались сравнительно беспомощными. Поморы убивали зверей копьями с узким наконечником (спицами) и остроконечными гарпунами, к концам которых привязывали длинную верёвку или ремень, так называемый обор. К другому концу обора прикреплялась пустая закупоренная бочка, вы-полнявшая роль поплавка (благодаря ей убитый морж не мог утонуть в море). Промысел же моржа не на берегу, а в море, был связан с суровыми испытаниями: людей часами окатывают холодные волны, льды грозят раздавить судно. К тому же всегда есть опасность, что на шлюпку нападет раненый зверь, ударит в днище или борт бивнями и пробьёт обшивку. Таким образом, морской промысел моржа очень опасен.
Ошкуй - `белый медведь'. Промысел ошкуя - один из самых ранних, по мнению археологов и этнографов, уже в XII веке поморы охотились на белых медведей. Человека белый медведь практически не боится, склонен к неспровоцированной агрессии, отчего повсечасно и повсеместно опасен. Ошкуя легче промышлять на воде, чем на земле. Итак, речение поморских промышленников Дай Бог промышлять моржа на берегу, а ошкуя на воде отражает знания об опасностях промысла моржа и белого медведя и является своеобразной просьбой, обращённой к Богу, о лёгком, безопасном и удачном промысле.
Одна из главных опасностей во время промысла - непредсказуемая погода, сильный ветер, высокая волна: В голомя пойдёшь - всего найдёшь. Будь готов ко всему, к любым неожиданностям. Вголомя, голоменный в открытом море [Гемп, с. 283] ; голомя и голомя - открытое море, глубь, глубинная, далёкая от берега часть моря [АОС, 9, с. 264]. В «Опыте терминологического словаря рыболовного промысла Поморья» И.М. Дурова находим: голомя - «открытое море, даль морская»; а также голоменная рыба - «рыба, вылавливаемая на глубине, в открытом море»; голоменный ветер - «ветер, дующий с открытого моря»; голоменник - «крайний в открытом море кубас» (кубас - поморское промысловое судно) или «якорь, придерживающий крайний в открытом море кубас» [Дуров, 1929, с. 37-38]. Согласно словарю М. Фасмера, этимологически слово голомя означает «голый» или «глубокий» [Фасмер, 1, с. 431]. Таким образом, буквальный смысл речения В голомя пойдёшь - всего найдёшь сводится к констатации факта повышенной опасности рыболовного промысла в открытом море; повышенная опасность связана с возможностью многочисленных и самых разных неожиданных ситуаций. В переносном смысле речение говорит о том, что любая незнакомая ситуация, неосвоенное прост-ранство, новое дело и тому подобное полны неожиданностей, к которым надо быть готовым.
Опасности морских бурных волн выражает паремия Вал в море - всему голова. Вал - «морская раскатистая широкая волна с пенистым гребнем» [Дуров, 1929, с. 20 ]. В поговорке фиксируется известное ещё с древности наблюдение, что во время волнения на море периодически возникают волны заметно большего размера. Данное природное явление объясняется тем, что во время морского ветрового волнения возникают волны, различные по высоте, длине, периоду, скорости распространения и другим параметрам. При этом более короткие волны медленнее, чем волны длинные. Вследствие этого длинная волна «догоняет» короткую, и они сливаются в единый вал. Вал значительно крупнее и мощнее других волн. Вторая часть поговорки - всему голова - означает, что речь идёт о самом главном, самом важном. Голова - важнейшая точка верха человеческого тела. Голова выделяется как главенствующий орган в ментальных представлениях русской крестьянской культуры. Голова - вместилище сознания, синоним человека (ср.: сваливать с больной головы на здоровую; ну ты голова!) [Каган, с. 415].
В паремиях закрепилась информация о наиболее опасных промысловых маршрутах, например: В Колы с одной стороны море, с другой горе, с третьей мох, а с четвёртой - ох! Старинное село Кола находилось в заливе Мурманского края. Речение иллюстрирует географическое положение, сложности жизни поморов и характеризует тяготы и лишения жизни в суровых природных условиях севера. В ней фиксируется традиционный для культуры Поморья образ, связанный с нелёгкой судьбой помора, долго находящегося на промысле вдали от родных берегов. Мать, плачь, коли сын поехал на Вайгач; На Вайгаче побывать - страх смерти узнать.
Как свидетельствуют записи западноев-ропейских мореплавателей, в XVI веке русские поморы уже вели промысел на острове Вайгач, в его прибрежных водах. Промысел этот был крайне опасен. В первую очередь, это определялось географическим положением острова. Он отделён от континента узким проливом Югорский Шар и от Новой Земли проливом Карские Ворота, которые в народе называли «железными». Вода в этом проливе течёт так стремительно, что он никогда не замерзает. «Громадные льдины, заносимые сюда из океана западными и северо-западными ветрами, крошило вдребезги. Один промышленник самоед, зимовавший на крайней оконечности Вайгача, ближайшей к Новой Земле, с ужасом рассказывал о борьбе громадной ледяной массы с течением Карского пролива. Её несло как гигантскую гору и в самом узком месте опрокинув, смололо почти моментально», - так отметил в путевых очерках В.И. Немирович-Данченко [Немирович-Данченко, с. 436]. Плавание по проливу Югорский Шар также не является безопасным ввиду наличия двух течений, одновременно устремляющихся навстречу друг другу: первое вдоль континента из океана в Карское море, а второе вдоль Вайгача из Карского моря в океан. К тому же, вдоль фарватера имеется большое количество рифов.
Если поморы не справлялись с опасностями - результаты могли быть самыми плачевными: Море берёт - семью бездолит; Море возьмёт - не спросит. Бездолить - значит «лишать надела, доли, части, пая, безучастить; лишать счастья, удела, участи, разорять, обижать, притеснять»; бездолье - «невзгода, беда, горе, несчастье, продолжительное бедствие, безвременье, плохая судьба» [Даль, 1, с. 153]. Бездолить семью - значит, лишать её кормильца (кормильцев).
Исконно именно море - важная часть культурного сознания поморов, центр их мироздания. Море - это жизнь, стихия, живое существо, место промысла, способ существования: Море тебя кормит, и ты его уважь; Море закалку даёт и телу, и сердцу; Морем живём, ему песни поём. С одной стороны, море осмысливается поморами как друг, достойный уважения; помощник, кормилец, батюшко, радость, закон, жизнь. С другой стороны, море - это горе, горюшко, враг; своенравная, непокорная, грозная стихия, не знающая удержу; это коварная и враждебная среда, с которой необходимо бороться и которую необходимо укрощать. Море воспринимается как разрушительная сила, зачастую морю приписываются поведенческие черты и даже черты характера, свойственные людям [Ильина: ЦКЪ]. Старые поморы не употребляли слова утонул, погиб в море. Почти повсеместно говорили: море взяло [Гемп, с. 283]. Таким образом, море мифологизируется, наделяется магической силой: море не подвластно человеку, оно само может распоряжаться жизнью и смертью человека. На море свой закон, свои правила, своя логика, непонятная человеческому разумению; человек может только подчиниться силе моря, смиренно принять его волю, попытаться умилостивить море.
Участие в успешном промысле в трудных климатических условиях - своеобразный обряд инициации для поморов: Ветробой кто на море испытал и домой вернулся, тот помором стал. Настоящий помор тот, кто сумел справиться с одной из самых сложных ситуаций во время морского промысла. Ветробой «сильный ветер, несущий разрушения и на море, и на суше» [Гемп, с. 340].
Таким образом, пережить сильный ветер в открытом море - в голомя - значило принять боевое крещение, пройти своеобразный обряд инициации. Об этом же говорится в паремиях: На валах побывал - помором стал; Убой вынес - моряком стал. Тот, кто перенёс сильную морскую качку, получил своеобразное боевое крещение и заслужил право называться помором. В архангельских говорах вал - «волна раскатистая, широкая, с пенистым гребнем» [Гемп, с. 307]. Кто на валу не бывал, тот и страху не видал; Кто валу брат, тот и чёрту сват - кто смог бороться с морским валом, тому ничего больше не страшно. Убой - «1) сокрушающий ветер, вызывающий сильную волну и высокий накат; 2) высшая степень шторма, бури на море» [Гемп, с. 358]. Море представляет постоянные опасности и сложные ситуации, для преодоления которых требуется недюжинная физическая сила, находчивость, смекалка.