Современные региолекты русского языка можно представить именно как континуумы, формирующиеся на пересечении территориальной и социальной осей. Поскольку региолект является промежуточном образованием, постольку в разных его «точках» (местностях, социальных группах, индивидах), черты «перемешанных» в нем идиомов -- литературного языка, просторечия, местных говоров -- могут проявляться в большей или меньшей степени. Соответственно, можно говорить и о разных типах переходных явлений в региолекте, которые формируются на осях «литературная речь -- диалект», «просторечие -- диалект», «литературная речь -- просторечие». Все эти переходные явления обусловлены территориальным фактором (место жительства -- города/сельская местность) и такими социальными факторами, как тип образования и специальности, отношение к языку. Для каждого из противопоставлений оказываются важными различные проявления этих факторов. Так, носители литературного языка, в отличие от носителей просторечия, обладают более высокой степенью образования, а также зачастую владеют профессиями, связанными с языком [Ерофеева 1971] и отличаются вниманием к языковой форме [Прияткина 2000]. Между крайними противоположностями на этой оси (высшее филологическое образование и занятость в сфере преподавания или исследования языков vs отсутствие образования и занятость в сфере физического труда) существует множество переходных вариантов (напр., люди с высшим, но не филологическим образованием; люди со средним образованием, работающие в гуманитарной сфере; люди со средним техническим образованием; люди, не имеющие филологического образования, но увлекающиеся литературой, изучением языков, и т. д., и т. п.). Аналогично проявляют себя территориальный и социальные факторы и на других осях.
Таким образом, региолектный континуум сочетает черты диалектного и диастратического (а иногда и контактного) континуумов. Понимание континуальной природы региолекта позволяет учитывать при его описании взаимодействие социальных и территориальных факторов и, соответственно, территориально-социальную вариативность языковых средств региолекта.
Весьма важным положением с точки зрения понимания природы региолектного (и шире -- языкового) континуума является положение о «полиглоттизме» как черте идиолекта отдельного носителя языка, выдвинутая Б. А. Лариным еще в 1928 г. [Ларин 2003: 303-304]. Если идти не от разделения общего языка на отдельные идиомы, формы существования, а, напротив, вспоминая младограмматиков, от идиолекта через объединение идиолектов по разным основаниям (по разным общим признакам), то структура языкового континуума становится более понятной: те системы, которые описываются как промежуточные (а их в действительности больше, чем систем основных, как по количеству, которое вообще вряд ли исчислимо, так и по числу носителей), суть не что иное, как языки полиглоссных индивидов. Более или менее точное совпадение набора используемых идиомов у индивидов объединяет их в языковое сообщество, и обеспечивается такое совпадение относительно одинаковым социальным опытом, т. е. в конечном итоге территориальными и социальными факторами, объединяющими индивидов в языковом сообществе.
Региолект и регионально окрашенный литературный язык
В региолектном континууме можно вычленять отдельные лингвистические сущности, такие, например, как региональный вариант литературного языка. Очевидно, что на оси «литературный язык -- диалект» региолект располагается между этими крайними точками, а региональный вариант литературного языка (локально окрашенная литературная речь) является «точкой» (или, скорее, областью) перехода «региолект -- литературный язык», т. е. пограничной формацией между ними (см. рис.).
Рис. Ось «литературный язык -- диалект»
Если рассматривать представленную на рисунке ось только по признаку территориальной ограниченности, отвлекаясь от социальных факторов, то она предстает как ось местных особенностей, количество которых увеличивается от литературного языка к диалекту. Весьма условно на данной оси выделяются переходные ступени, характеризующиеся разным количеством (и качеством) регионально привязанных элементов речи -- региолект и региональный вариант литературного языка. Традиционно региональный вариант литературного языка относят, как это понятно из названия, к литературному языку или литературной разговорной речи, поскольку он является общепонятным и имеет особенности не на всех уровнях языковой структуры. Однако территориальная ограниченность регионального варианта литературного языка позволяет связать его и с региолектом. Недискретный, континуальный характер перехода от одного идиома к другому позволяет четко выделять только крайние точки, а промежуточных вариантов можно выделить разное количество (предложенный вариант не является единственно возможным).
Принципы дискретизации региолектного континуума
Региолект является частью естественного языка, одной из возможных его форм существования. По словам И. Пригожина, «естественное... непременно содержит элементы случайности и необратимости» [Пригожин, Стенгерс 2003: 18]. При этом региолект, как уже говорилось, может быть представлен как территориально-социальный континуум, который потенциально содержит в себе варианты членения, реализующиеся при тех или иных условиях. Континуальная природа региолекта требует и особых методов анализа. При описании такого объекта особую роль играют вероятностные методы, которые позволяют представить систему региолекта как вероятностную и могут использоваться для обоснования дискретизации континуума. Вероятностное описание отношений между региолектом и другими крупными социолингвистическими идиомами, а также между более мелкими идиомами внутри региолекта позволяют представить язык как единую систему, обладающую дифференциальными и интегральными вероятностными признаками.
Понятие дифференциального вероятностного признака было предложено Н. Д. Андреевым, который предлагал вместо дихотомии «да/нет» рассматривать дифференциальные признаки как распределения: изучая встречаемость каких- либо элементов в текстах, «мы получаем не менее трех ступеней классификации последних: 1) подкласс, маркированный существенным превышением индивидуальной меры над общекатегориальной; 2) подкласс, маркированный недостаточностью индивидуальной меры по сравнению с общей; 3) немаркированный (фоновый) подкласс, индивидуальные параметры членов которого мало отличаются от общих. Контраст между фоном и двумя маркированными подклассами... представляет собой структурно-вероятностную оппозицию и конституирует вероятностный дифференциальный признак» [Андреев 1976: 5]. Таким образом, расхождение в частотах определенных единиц в каких-то массивах языкового материала рассматривается как вероятностный дифференциальный признак, а совпадение частот, напротив, -- как вероятностный интегральный признак. При этом не стоит забывать, что не каждое количественное отличие является отражением нового качества. Только в том случае, когда частотное отклонение достигает какой-то пороговой величины, оно может квалифицироваться как соответствующий вероятностный дифференциальный признак.
Применительно к обсуждаемой проблеме именно вероятностные дифференциальные признаки могут служить показателями различных форм существования языка, в том числе и региолектов, а также отдельных языковых образований внутри региолектов. Продемонстрируем применение вероятностных дифференциальных признаков на примере определения собственно региолектных произносительных особенностей пермского региолекта на фоне произносительной нормы, а также социолектных особенностей внутри региолекта.
Материал и методы исследования
В качестве материала исследования была использована устная региолектная речь пермяков с различным социальным статусом. Анализировались произносительные сегментные особенности региолектной речи при чтении текста и в спонтанных монологах.
В исследовании принимали участие три группы информантов (всего 144 чел.) -- носителей пермского региолекта, имеющих разные социальные характеристики: 1) студенты (96 чел.); 2) работающие информанты от 25 до 55 лет (24 чел.); 3) школьники (24 чел.). Кроме того, для сравнения привлекалась группа носителей литературного языка -- преподавателей-филологов СПбГУ (10 чел.).
Основной материал исследования представлен чтением фонетически представительного текста объемом около 2 тыс. фонем (в фонетически представительных текстах распределение частот фонем максимально приближено к теоретическому, т. е. к средней частоте звуковых единиц в нормальной русской речи [Штерн 1984: 32-33]). В нашем случае использовалось неподготовленное чтение (информанты перед чтением предварительно текст не просматривали). Доказано, что подобный материал может успешно использоваться для изучения фонетических особенностей речи и социопсихологических особенностей говорящих [Богданова 2001: 15]. Помимо чтения текста исследовалась также спонтанная речь информантов, а именно спонтанные неподготовленные монологи на заданные темы (только для работающих информантов 25-55 лет). Общее время звучания исследованного материала составило около 11 часов. Статистически проанализировано употребление более 163 650 звуков.
Выборки информантов -- носителей пермского региолекта были сбалансированы по разным социальным факторам:
1) студенты -- по факторам «гендер», «факультет» (филологический, юридический, географический, математический), «курс» (1, 3, 5);
2) работающие информанты от 25 до 55 лет -- по факторам «гендер», «возраст» (25-34 года, 35-44 года, 45-55 лет), «образование» (высшее, среднее), «специальность» (гуманитарная, негуманитарная);
3) школьники -- по факторам «гендер», «образование родителей» (высшее, среднее), «успеваемость» (хорошая, плохая), «класс» (6, 8, 10).
В качестве основных методов исследования в работе использовались слуховой анализ и статистический анализ. Слуховой анализ проводился для всего полученного материала. Все записи были прослушаны и подробно затранскрибированы. На основании полученных транскрипций проводился статистический анализ употребления произносительных черт и вариации их частотности в зависимости от различных социальных факторов. Были использованы следующие статистические параметры, методы и критерии: простой статистический подсчет (определение абсолютных и относительных частот), нормированное отклонение, t-критерий Стьюдента, дисперсионный анализ силы влияния (ANOVA), F-критерий Фишера.
Выявление региолектных произносительных особенностей
В качестве дифференциальных вероятностных признаков можно рассматривать собственно региолектные произносительные особенности, т. е. такие особенности, которые свойственны именно данному региолекту.
В речи представителей пермского региолекта были отмечены 52 произносительные сегментные особенности, не соответствующие образцовому литературному произношению. Из них наиболее регулярными (встречающимися, хотя и с разной частотой, не менее чем у трети информантов) оказались 14. Приведем список этих черт, их описание и квалификацию в лингвистической литературе.
1. Редуцированное оканье, т. е. употребление редуцированных огубленных вариантов на месте орфографического о в безударном положении, при этом степень редукции гласного по подъему может быть разной в любых позициях в слове.
Оканье является одной из наиболее сильных черт севернорусских говоров [Мещерский 1972]. Под влиянием литературного языка полное оканье диалектов в Пермском крае переходит в редуцированное, и в городскую речь оканье попадает хотя и под влиянием окружающих говоров, но уже в своем редуцированном варианте.
2. Еканье, т. е. произношение /е/ на месте орфографических е и я после мягких согласных в безударной позиции. Данная черта отмечается во всех позициях в слове. Еканье является одной из наиболее устойчивых, распространенных и частотных особенностей во многих региональных вариантах русского языка [Бондарко, Вербицкая 1987]. С одной стороны, эта черта является типичной для северных говоров [Мещерский 1972] и проникает из них в речь городов, находящихся на территории этих говоров; с другой стороны, еканье является одной из старых норм произношения, а именно петербургской, а также представлено в театральной и певческой нормах [Вербицкая 1993]. Тем не менее в современном литературном языке утвердилась икающая норма произношения [Вербицкая 1993], еканье с позиций синхронического языкознания отнесено к диалектным явлениям.
3. Произнесение [а]-образных звуков на месте орфографических я-я после мягких согласных в безударной позиции. Такое произношение характерно в основном для заударных слогов. По происхождению эта особенность является диалектной и характерна для ряда пермских говоров [Ерофеева, Штерн 1998].
4. Недостаточная качественная редукция гласных, т. е. употребление гласных первой степени редукции или безударных гласных полного образования во втором предударном и заударном слогах, а также безударных гласных полного образования в начале слова или в первом предударном слоге на месте орфографических я и о. Обычно данную произносительную особенность считают результатом влияния говоров, которым свойственно «диалектное скандирование» [Ерофеева 1971].
5. Чрезмерная качественная редукция гласных, т. е. использование в первом предударном слоге и в абсолютном начале слова на месте орфографических я и о гласных второй степени редукции или еще более закрытых. Чрезмерная редукция обычно считается чертой просторечной [Бондарко, Вербицкая 1987], однако в последнее время она получила широкое распространение и в разговорной речи, а в пермском региолекте является одной из наиболее распространенных черт произношения и встречается у всех без исключения информантов.
6. Качественная редукция /u/ в безударном положении после твердых и мягких согласных. Данная особенность квалифицируется в [Бондарко, Вербицкая 1987; Светозарова 1988] как разговорная, однако во всех северных говорах, в том числе и пермских, проявляется тенденция к произнесению [о] на месте [u] в безударной позиции [Ерофеева, Штерн 1998; Мещерский 1972; и др.], поэтому можно предположить, что в пермском региолекте качественная редукция /u/ в безударных слогах поддерживается диалектом.
7. Выпадение /j/ в интервокальной позиции. В литературной речи выпадение /j/ в интервокальной позиции может происходить только в том случае, если /j/ находится не перед ударным гласным или /u/ [Светозарова 1988]; в пермской речи /j/ может выпадать и перед ударными гласными, и перед гласным /u/. Кроме того, после выпадения /j/ может возникать полное или частичное стяжение гласных. Данная произносительная особенность связана, с одной стороны, с влиянием диалекта, поскольку в пермских говорах отмечается регулярное стяжение гласных после выпадения /j/ в интервокальной позиции в определенных формах прилагательных и глаголов [Ерофеева, Штерн 1998]. С другой стороны, известно, что в спонтанной речи петербуржцев эллипсис /j/ в разных позициях достигает 28 % [Светозарова 1988: 70]. Принципиальная разница между произношением петербуржцев и пермяков состоит в том, что у петербуржцев не наблюдается стяжения гласных после выпадения [j], у пермяков же такое явление встречается довольно часто.