Другая метафора, позволяющая описывать «потрясения» в политической или экономической сфере - «болезнь, смерть». По данным исследователей, она входит в число ключевых метафор, функционирующих в публицистических текстах. Это подтверждают рассмотренные примеры:
«Страна оказалась на грани политического коллапса и потери субъектности» (Известия. 2012. 11 янв.). «И все-таки откуда возникли эти разговоры про скорую смерть села Куршевелино, если столько платежеспособной крови поступает?» (Комсомольская правда. 2012. 10 янв.). «А есть ли симптомы того, что в России начал появляться рынок дешевого жилья, что развивается строительство жилья эконом-класса?»; «Высокие цены могли бы сыграть оздоровительную роль» (Собеседник. 2011. № 50).
Политическая жизнь традиционно ассоциируется с игрой (в том числе спортивной): «Сегодня у нас демократическое общество и другие правила игры, в том числе и для ученых» (Российская газета. 2012. 11 янв.). «Мяч сейчас на стороне Кремля, и люди ждут, когда он сделает свой ход»; «Ведь всех объединяет одно: желание игры по честным и прозрачным правилам» (Собеседник. 2011. № 50). «Вряд ли он (Роман Абрамович. - Е.К.) окажется в нокауте или хотя бы в нокдауне…» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.).
Популярной, судя по имеющимся примерам, является «механистическая» метафора, называющая известных людей из политики, искусства, спорта, шоу-бизнеса, - (звезда / знаменитость) крупного / мелкого калибра. Однако частота использования и скудность вариаций стирают ее оригинальность: газета публицистический метафора текстовый
«Впрочем, иные звезды разных калибров пока не верят в очевидное и продолжают заламывать за свои услуги вовсе не кризисные цены» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3); «Монстры калибра Аллы Пугачевой или Максима Галкина…» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.). «Понятно, что знаменитости разного калибра, но справедливо будет говорить о том, что все они и есть цвет нации» (Собеседник, 2011, № 50).
Определенный интерес представляют характеристики-оценки, которые СМИ дают современным «героям нашего времени». Речевые предпочтения здесь, безусловно, связаны с ценностными представлениями сегодняшнего общества. Правда, выбор характеристики определяется и характером издания, здесь можно наблюдать то, что называют «дифференциацией газет по стилевому признаку» Солганик. Г.Я. Указ. соч. - С. 467.. Ценностная шкала в серьезных нейтральных изданиях выглядит несколько по-иному, нежели в «демократичной прессе», для которой характерна повышенная оценочность, например, в газетах «Собеседник» и «Московский комсомолец».
Судя по примерам, в характеристике артистов, музыкантов, спортсменов, юристов и т. д. преобладает оценка «уровня оплаты» и «востребованности», которая выражается в количестве записанных дисков, концертных выступлений, снятых фильмов и т. д. Частое использование журналистами в определениях превосходной степени формирует своеобразный рейтинг соответствующих этой характеристике героев:
«Он (Стас Михайлов. - Е.К.) стал самым богатым в номинации «шоу-бизнес и спорт», обойдя даже высокооплачиваемых спортсменов Марию Шарапову и Александра Овечкина… Поговорить… с такой востребованной звездой, согласитесь, большая удача»; «Вас уже не первый год называют одним из самых высокооплачиваемых музыкантов России»; «Какого сюрприза может ждать от Нового года миллионер, который, если доверять «Форбс», является самым высокооплачиваемым в стране телеведущим?»; «“Самый издаваемый некоммерческий писатель” был как-то органичнее» (Собеседник. 2011. № 50). «Как были артисты нищими, так и остались… - И это говоришь ты, хорошо зарабатывающий, востребованный актер?» (о С. Шакурове); «Самыми востребованными и вне конкуренции…в этот раз оказались Елена Ваенга, Стас Михайлов и Григорий Лепс» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3). «Защитниками… командует Джонатан Сэмпшэн, один из самых высокооплачиваемых юристов Соединенного Королевства» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.).
Указанные определения вытесняют привычные прежде характеристики, связанные с известностью (известный, популярный, знаменитый) или профессиональными качествами (выдающийся, великий). Формируется оппозиция богатый / бедный, первый член которой заключает в себе, скорее, положительную оценку, а второй - отрицательную (ср.: нищие артисты, скромная учительница).
В этой связи обращает на себя внимание публикация об Андрисе Лиепе в «Российской газете». Приведенная в ней характеристика акцентирует внимание именно на профессиональных качествах артиста: «Танцовщик, педагог, балетмейстер, артист театра и кино, режиссер, общественный деятель - все это ипостаси одного Андриса Лиепы… Андрис Лиепа - сын великого танцовщика «эпохи Григоровича» Мариса Лиепы…» (Российская газета. 2012. 11 янв.).
Другим фактором в характеристике известных людей является восприятие их аудиторией (как правило, внешнее): Он был и откровенно светской персоной, и стопроцентным ведущим-шоуменом, и блестящим светским журналистом, и великолепным автором ток-шоу… (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.). «Гай Ричи - импозантный, неприступный, с сильным характером, и что-то сволочное в хорошем смысле слова во взгляде» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3).
В качестве средства характеристики пишущие активно привлекают прилагательное легендарный, реже существительное легенда. Данное слово имеет в русском языке три значения, два из которых переносные: относящийся к легенде; овеянный славой, вызывающий восхищение; вымышленный См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1989. - С. 321.. Текущие наблюдения показывают, что прилагательное легендарный (как и соответствующее существительное) частотно во втором значении и обычно характеризует выдающихся спортсменов.
Однако отдельные примеры свидетельствуют о «размывании» этого значения: «Лионель Месси повторил уникальное достижение легендарного француза Мишеля Платини…» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.). «Легендарному форварду «Спартака» и сборной СССР Александру Сергеевичу Якушеву исполняется 65»; «Даже такой легендарный клуб… оказался на хоккейной обочине» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3). «Поводов для встречи в редакции обозревателя «Российской газеты» Юрия Богомолова с живой легендой отечественного ТВ было два…» (Российская газета. 2012. 11 янв.).
Ср. характеристику «не лица»: «Уже в ближайшее воскресенье мы увидим пародию на легендарную компьютерную игру Mortal Combat (“Смертельная битва”)» (Комсомольская правда. 2012. 10 янв.).
Определения, дающие отрицательную оценку, содержат информацию о поступке (поступках), сформировавшем отрицательный имидж:
«Самый главный злодей и террорист планеты Усама бен Ладен был ликвидирован “морскими котиками”…»; «В мае главным сексуальным разбойником планеты сделался респектабельный директор-распорядитель Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3).
В приведенных примерах прослеживается «двойная» оценочность: сформировавшаяся общественная оценка «героя» и оценка (с налетом иронии) этого общественного отношения журналистом (ср. главный злодей, главный разбойник планеты).
Наконец, отметим еще две речевые особенности, свидетельствующие о демократичности языка печатных СМИ, точнее, о «псевдодемократичности». Это, во-первых, хорошо известный глагол озвучить. За последнее время появился ряд научных и научно-популярных публикаций См., например: Северская О.И. Не спешите ошибаться за компанию // Русский язык в школе. 2006. № 4; Копачевская С.М. Еще раз о глаголе озвучить // Российский лингвистический ежегодник. 2007. Вып. 2 (9). - Красноярск, 2007., в которых объясняется вредность этого слова во всех значениях, кроме «произвести запись фонограммы к кинофильму (музыки, дикторского текста, шумов)» Цит. по: Копачевская С.М. Указ. соч. - С. 165..
Однако, несмотря на желание филологов «вытравить это слово дустом, как вредное насекомое», современные СМИ (это касается, конечно, не только газет, но и телевидения и радиовещания) по-прежнему «предпочитают» его глаголам конкретного речевого действия, уместным в той или иной ситуации. Нужно ли говорить, что-то же самое наблюдается в разговорной речи.
«Но размер ее (материальной компенсации. Е.К.) пока не озвучивается по просьбе потерпевших…» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.). «Нынешний рост напряжения в регионе можно назвать следствием озвученных в декабре 2011 года угроз Запада ввести эмбарго на покупку иранской нефти…» (Известия. 2012. 11 янв.). «И у нас был талантливый парень, который эти тексты озвучивал…» (Российская газета. 2012. 11 янв.). «Полонский сам сумму не озвучивает, но его адвокат Добровинский называл цифру 10 млн фунтов. За то, что я сто раз предлагал то, что озвучил президент в послании»; «Выступаю скорее как американский стендапист, озвучивая свои мысли, мимоходом кого-то изображая…» (Собеседник. 2011. № 50).
Во-вторых, пишущие активно употребляют грамматическую форму про + винительный падеж, имеющую разговорный характер в соответствии с о + предложный падеж. Контексты дают основания для предположения о сознательном использовании данной формы, с целью «бомльшего приближения к читателю». Эта особенность «захватила» газеты независимо от характера издания:
«Суд напомнил Рублевке про гигиену»; «Так и хочется вспомнить про ленинское учение, которое должно было быть вечным, потому что оно якобы верно…» (Российская газета. 2012. 11 янв.). «Про бандитов в Сагре никто и слышать не хотел»; «…то, что он говорил про выборы губернатора, дает надежду…» (Собеседник. 2011. № 50). «Уверена, таких слов он и не знает, и про Раскольникова, а также про его душевные метания вряд ли слышал…» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.).
Беглый обзор отдельных речевых особенностей, отраженных на газетной полосе, да еще взятых на коротком временном промежутке, конечно, не позволяет делать масштабных обобщений. Но некоторые замечания сделать можно. Отмеченные явления свидетельствуют не только о тесной связи публицистической и разговорной речи (что хорошо известно), но и об общей тенденции к экономии языковых ресурсов за счет большей нагруженности языковых единиц смыслом. Иными словами, в речи отражается желание говорящего (пишущего) выражать разные смыслы при помощи одной языковой единицы.
Это наблюдается в случаях, когда один заимствованный глагол заменяет несколько русских, в случаях использования речевых стереотипов, в том числе для порождения новых смыслов, появления ненормативных, но «универсальных» единиц типа озвучить. С другой стороны, воспроизводство готовых, стереотипных форм часто приводит к семантическому опустошению, что, в свою очередь, вызывает противоположное явление - лексико-семантическую избыточность.
Предпочтения в использовании некоторых эпитетов, характеризующих современных «медийных лиц» отражают шкалу ценностей современного общества. Важное место в этой шкале занимают «уровень доходов», а также восприятие обществом «внешнего» образа. Пожалуй, эти характеристики формируют социальный престиж «героев нашего времени».