Речевые предпочтения в современных печатных СМИ: некоторые наблюдения
Е.А. Кудрявцева
Язык российских средств массовой информации за прошедшие двадцать лет сильно изменился и продолжает меняться на наших глазах. Динамические процессы в СМИ вызвали рост исследовательского интереса к ним. В последнее время такой интерес можно наблюдать и в отношении языка газеты.
В свое время В.Г. Костомаров определил специфику языка газеты как чередование стандарта и экспрессии Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе. - М., 1971., этот тезис в дальнейшем был взят на вооружение многими лингвистами. В частности, преобладание того или другого выделено в качестве одного из параметров разграничения публицистического и информационного подстилей См.: Клушина Н.И. Особенности публицистического стиля // Язык средств массовой информации: учеб. пособие для вузов / под ред. М.Н. Володиной. - М., 2008.. Обозначена связь между экспрессией и социальной оценочностью См.: Солганик Г.Я. Стилистика публицистической речи // Язык средств массовой информации: учеб. пособие для вузов / под. ред. М.Н. Володиной. - М., 2008.. Выделены критерии анализа языка СМИ (в частности печатных): тип автора, характер речи, совокупность концептуальных слов, - на основании которых определено несколько периодов в истории функционирования языка газеты См.: Солганик Г.Я. Указ. соч. . С когнитивных позиций исследована метафора как элемент организации текстового пространства СМИ (публицистической картины мира) См.: Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры (1991-2000). - Екатеринбург, 2001.. Предпринята попытка определения типов речевой культуры, характеризующих современную газету См.: Соколова О.И. Речевая культура газеты: автореф. дис. … канд. филол. наук. - Саратов, 2004.. По мысли исследовательницы, тип речевой культуры связан с характером издания и его коммуникативными установками, в этом случае автор предстает «в максимально обобщенном виде» и транслирует позицию издания (или даже типа изданий).
Ряд работ посвящен частным явлениям в языке печатных СМИ См.: Поэтика. Стилистика. Язык и культура. Памяти Татьяны Григорьевны Винокур. - М., 1996. . Тезис об открытости публицистического стиля и высокой скорости обновления речевых единиц газеты делает целесообразными краткосрочные, «текущие» наблюдения за речевыми особенностями печатных СМИ, которые при опоре на имеющуюся методологическую базу могут подтверждать или корректировать представления о речевом пространстве современной газеты, а также служить источником для дальнейших обобщений.
Именно такого рода наблюдения представлены в данной работе. Некоторые речевые явления характерны не только для языка СМИ, но и для других функциональных сфер. По наблюдениям исследователя, к ним относятся «американизация» языка СМИ, следование речевой моде, сознательный отход от литературно-языковой нормы Клушина Н.И. Указ. соч. - С. 491..
Говоря об «американизации» языка газеты (как и вообще русского языка), нужно иметь в виду не только многочисленные лексические заимствования и их дериваты, но и калькирование целых конструкций (лексико-синтаксические заимствования). При этом некоторые из них могут органично включаться в «концептуальную базу русской картины мира». К таким калькам можно отнести конструкцию со словом шанс(ы): иметь / есть / получить/ дать и т. д. шанс(ы). Активизация данных выражений обязана влиянию английских формул take a chance / give a chance / have a chance. Конструкции типа дать шанс встречаются в газетных текстах регулярно, особенно часто в интервью (как в речи журналиста, так и в речи интервьюируемого).
Например: «10 декабря - без сомнения, первый день новой страны. И последний? Есть ли шансы у него стать началом новой эпохи в жизни России?»; «Пока выбор не сделан, хотя события 4, 10, 24 декабря повышают шансы второго варианта»; «…в России очень много талантливой молодежи, и ей надо дать шанс проявить себя. Еврохоккейтур предоставляет отличный шанс для экспериментов, и просто глупо им не воспользоваться» (Собеседник. 2012. № 50). «Четыре с лишним года Березовский добивался, чтобы Высокий суд принял к рассмотрению его иск против Абрамовича, и он полон решимости не упустить шанс»; «…появятся шансы когда-нибудь превратить в реальность всю нынешнюю фантастику о межзвездных перелетах» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.). «Если назвать список картин прошлого года, у которых есть шанс остаться в истории кино, наверняка в нем найдется место «Гавру» финского «классика» Аки Каурисмяки» (Известия. 2012. 11 янв.).
Предложения типа У него есть шансы, несмотря на свое происхождение, оказались включенными в структуру одного из базовых русских концептов концепта судьба См.: Григорьева О.Н. Публицистический стиль в системе функциональных разновидностей языка // Язык средств массовой информации: учеб. пособие для вузов / под. ред. М.Н. Володиной. - М., 2008. - С. 359.. Однако механическое воспроизведение синонимического ряда со словом шанс(ы) привело к его семантическому опустошению. Поэтому появляются такие нетипичные ситуации, когда шансы могут быть не только у оппозиции, молодежи, спортсмена, но и у дня или фильма.
Еще одним продуктом влияния англоязычной традиции, вероятно, нужно признать употребление глагола сделать в значении «произвести какой-либо творческий продукт» (ср. английские выражения to make a film «снимать кино,» to make music «создавать музыку»). Мода на подобное функционирование, очевидно, возникла в разговорной речи, что привело к трансляции конструкций с глаголом сделать в интернет-коммуникации, печатных и других СМИ. Этот глагол явно предпочитают глаголам «конкретного действия». Хотя нужно заметить, что, как правило, так выражаются «нежурналисты», реплики которых передает газета:
«Изначально идея была моя - сделать совместную пластинку» (ср.: выпустить, записать); «Но гораздо больше, чем выпустить диск, я хочу сделать что-то в кино» (ср.: сняться в кино, написать сценарий для кино и т. п.); «Либо люди, которые делали этот фильм, вообще не понимают, и не чувствуют то время и что такое был Высоцкий» (ср.: снимали этот фильм); «Считаю, что популярную музыку нужно делать хорошо» (Собеседник. 2012. № 50). «Умные блокбастеры могут делать только за рубежом. Те, кто этого делать ТАМ не умеет, делают плохой блокбастер по схематичному сценарию» (Российская газета. 2012. 11 янв.). «Интересно, а когда вы делали кино со своей бывшей женой Мадонной, какие это были ощущения?» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3). «Я даже сделал несколько тестовых показов, чтобы посмотреть на реакцию публики в финале фильма». Ср. здесь же: «Если бы зрители не улыбались, я бы понял, что я снял фильм напрасно» (Известия. 2012. 11 янв.). Последний пример представляет перевод высказывания финского режиссера.
К речевым предпочтениям пишущих журналистов можно отнести словоформы реально, реальный, в реальности. Реально, в реальности соответствуют более привычным русскому языковому сознанию действительно, в действительности, а прилагательное реальный эквивалентно словам настоящий, истинный. Действительно в качестве характеристики предмета, признака или события указывает на пресуппозицию «собеседник не уверен в истинности сообщаемого». То есть высказывание -- это действительно интересный фильм означает Можешь не сомневаться, что этот фильм интересен. Как же ведут себя обозначенные словоформы в газетных текстах?
Рассмотрим примеры: «За 30 млн. рублей можно сделать реально интересную игру уровня «Ботвы онлайн» или «Легенды драконов», с огромным количеством элементов» (Известия. 2012. 11 янв.). «Виртуальный флирт не только вытеснял реальное общение с супругом, но и заменял в какой-то степени интимные отношения»; «В реальной жизни сейчас это сложно сделать, но, если интернет-сообщество внесет мораторий на показ роликов определенного содержания, тогда не будет спроса и не будет предложения» (Российская газета. 2012. 11 янв.). «Оппозиция перестала быть декоративной и реально настроена на борьбу за смену власти» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3). «Несмотря на то, что исполнительная власть края публично всячески отстраняется от возможности влиять на политическую ситуацию в муниципалитетах края, в реальности для этого она имеет все рычаги»; «Только тогда она (инфляция. - Е.К.) будет отражать реальное изменение стоимости жизни»; «…становится понятным, почему этот «бумажный» рост цен в 23 раза ниже реального» (АиФ на Енисее. 2012. № 12).
Семантически уместными можно считать словосочетание реальное общение, которое контекстуально противопоставлено виртуальному флирту, и выражение оппозиция… реально настроена, поскольку в высказывании содержится скрытая полемика с читателем.
В последнем примере реальный имеет значение «истинный, настоящий». Словосочетание в реальности могло бы быть эквивалентным в действительности, если бы в высказывании не было противопоставления, которое делает избыточным использование указанного словосочетания. Избыточность наблюдается в сочетаниях реальная жизнь, реально интересная игра, в последнем случае сомнения в «интересности» игры «снимаются» замечанием уровня «Ботвы онлайн» или «Легенды драконов».
Семантически избыточные конструкции - еще одна черта современной газетной речи. Можно отметить несколько условий появления избыточности:
· Избыточные слова выражают различную степень проявления качества или состояния, которое обозначено словом, имеющим сему «полнота признака», некоторые из таких словосочетаний имеют характер штампов: натуральные тревоги, такой довольно брутальный образ, полное впечатление (ощущение), огромное удовлетворение (удовольствие), дела обстоят довольно печально, (муж) мне полностью доверяет, категорически не нравится;
· Избыточные слова обозначают степень проявления признака, хотя основное слово уже содержит сему «интенсивность проявления чего-либо»: более радикальные требования, наибольшее предпочтение, огромный резонанс, большой прорыв, он так неуловим.
· «Лишнее» слово «оживляет» штамп, при этом порождая новый штамп: подобрать правильный ключ, поставить финальную точку: «Финальную точку в этих дебатах поставил директор ХК «Сокол» Денис Луговик» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.).
Современная газета активно использует элементы дискурса предшествующих эпох. Речь идет прежде всего о штампах советского и перестроечного времени. Устойчивыми оказываются, по-видимому, те единицы, которые являются своеобразными десемантизированными знаками соответствующего времени.
Штампы могут воспроизводиться в своем основном виде, в качестве готовых форм, минимизирующих «творческий поиск» пишущего. Но чаще они трансформируются, например, путем включения в специфический контекст, в результате создаются оригинальные оценочные высказывания (обычно иронического характера). О.Н. Григорьева отмечает, что штампы и стандартные речевые блоки могут служить для создания публицистической метафоры Григорьева О.Н. Указ. соч. - С. 361.. Стоит заметить, что в отличие от периода 1990-х, когда трансформация советских штампов использовалась для снижения всего, связанного с советской эпохой См.: Земская Е.А. Цитация и виды ее трансформации в заголовках современных газет // Поэтика. Стилистика. Язык и культура. Памяти Татьяны Григорьевны Винокур. - М., 1996. - С. 165., сейчас «разоблачению» подвергается описываемая в тексте ситуация.
Рассмотренные тексты обнаруживают наряду с воспроизводимыми формулами яркие, авторские метафоры: «Американская армия способна нанести удар, который уничтожит все ядерные объекты Ирана. Американский военный удар может стереть с лица земли ядерную программу Ирана»; «Недавние «подвиги» олигархов нанесли удар по их имиджу»; «В то время, когда все прогрессивное человечество ждет падения на свои головы обломков автоматической станции «Фобос-Грунт…»; «Оно (телевидение. - Е.К.) легко могло бы сеять разумное, доброе, вечное, но вместо этого показывает истеричных женщин и вечно стреляющих следователей со звериными лицами…» (Комсомольская правда. 2012. 11 янв.). «Военная гениальность нового вождя Северной Кореи развивается с космической скоростью»; По местам отгремевших когда-то скандальных тусовок ходят, как по музею русской олигархической славы (Комсомольская правда. 2012. 10 янв.). «Эпизодические роли тонут в шквале театральных штампов и банальностей»; «Пропагандистская машина Пхеньяна незамедлительно начала компанию, направленную на подъем авторитета нового лидера»; «Локомотивом продаж в нашей стране, как и во всем мире, стала модель Ghost…» (Известия. 2012. 11 янв.). «…их глаза буквально светились от счастья при виде больших коробок с машинами, роботами и конструкторами» (АиФ на Енисее. 2012. № 12). «Правда ли, что ФСБ возбудила против вас уголовное дело… - за разжигание национальной розни?»; «Ямал по праву является гордостью, опорой и надеждой России» (Собеседник. 2011. № 50). «Смерть тунисского юноши… стала искрой, разжегшей пламя революции по всему Ближнему Востоку от Марокко до Ирана» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3).
Высказывание в последнем примере отсылает нас к строчке из стихотворения А. Одоевского «из искры возгорится пламя», однако, как известно, клише, возникшее на его основе, распространилось в революционную эпоху.
Стертые метафоры, относящиеся к «популярным» метафорическим моделям См.: Чудинов А.П. Когнитивно-дискурсивное исследование метафоры в текстах СМИ // Язык средств массовой информации: учеб. пособие для вузов / под. ред. М.Н. Володиной. - М., 2008. часто служат источником для авторских вариаций. Например, при описании ситуации нестабильности в различных сферах жизни общества актуальна натурморфная модель (по А.П. Чудинову), включающая метафоры природной стихии:
«Это наверняка вызовет в мире очередной всплеск антииранских настроений» (Известия. 2012. 11 янв.). «Подземные толчки, раскалывающие региональную политическую кору, были зафиксированы сразу после выборов, и трещины лишь продолжали расти»; «В августе по Лондону, а потом и по другим английским городам прокатилась волна беспорядков с поджогами, грабежами магазинов и мародерством» (Московский комсомолец в Красноярске. 2012. № 3). «Интернет захлестнуло обилие роликов, снятых на видеокамеру или с мобильного телефона…» (Российская газета. 2012. 11 янв.). «Однако когда об уголовном деле стало известно, пошла мощная обратная волна: сотни обращений, миллионы звонков…»; «Протестное цунами, несомненно, будет разрастаться» (Собеседник. 2011. № 50).