Российский государственный гуманитарный университет
Рецепция прозаических произведений А.Б. Мариенгофа в русскоязычной журналистике в 1926-1929-х гг.
Муртазина Д.Р.
Аннотация
литературный мариенгоф журналистский произведение
Для изучения истории журналистики, особенно советского периода, важную роль играет анализ политического контекста. Несмотря на многочисленные исследования имажинизма, исследования политических причин неприятия прозы А.Б. Мариенгофа отсутствуют. Целью данного исследования является анализ рецепции в русскоязычной журналистике в 1926-1929 гг. произведений Мариенгофа «Воспоминания о Есенине», «Роман без вранья», «Циники». Автор рассматривает влияние политических событий в СССР на рецепцию произведений Мариенгофа и его литературную репутацию. Сделаны выводы, что реакция на «Роман без вранья», во многом продиктованная статьей Н.И. Бухарина «Злые заметки», породила дискуссию о том, каким должен быть советский писатель; публикация романа «Циники» в зарубежном издательстве выступила скорее формальной причиной для травли Мариенгофа, реальные же причины критики романа были в неоднозначности посыла самого произведения и сложившемся образе его автора как отрицательного персонажа в мире советской литературы.
Ключевые слова: С.А. Есенин, советская журналистика, журналистика русского зарубежья, «Роман без вранья», журнал «Огонёк», Н.И. Бухарин, Л.Д. Троцкий, роман «Циники».
Abstract
Reception of Marienhofs prose in soviet journalism at 1926-1929-ies
Darya R. Murtazina Russian State University for the Humanities
Analysis of the political context plays an important role in studying the history of journalism, especially in the Soviet period. Despite numerous studies of imagism, there are no studies of the political reasons for rejection of A. B. Marienhoffs prose. The purpose of this research is to analyze the reception in Russian-language journalism in 1926-1929 of Marienhoffs works "Memories of Yesenin", "novel without lies", "Cynics". The author examines the influence of political events in the USSR on the reception of Marienhoffs works and his literary reputation. It is concluded that the reaction to the "novel without lies", largely dictated by the article N.And. Bukharin "Evil notes" generated discussion about what should be a Soviet writer; the publication of the novel "the Cynics" in the foreign publisher made rather formal reason for persecution Mariengof, the real reason critics of the novel was the ambiguity of the message of the work itself and the prevailing image of the author as a negative character in the world of Soviet literature.
Keywords: S.A. Esenin, soviet journalism, journalism of Russian emigrants, A novel without lies, Ogoniok magazine, N.I. Bukharin, L.D. Trotsky, novel Cynics.
Введение
Один из крупнейших литературных скандалов 1920-х гг. возник вокруг публикации воспоминаний А.Б. Мариенгофа - «Романа без вранья». В них Мариенгоф пишет о событиях, относившихся главным образом к периоду его участия в литературном объединении имажинистов, лидером которого считался С.А. Есенин. Сам Мариенгоф, как известно, был ближайшим другом. Есенина, ставшего главным героем мемуарного романа. Автор попытался воссоздать образ друга вне каких-либо политических или же литературных пропагандистских установок. Однако этот тезис не был принят многими современниками. С автором ожесточенно полемизировали литературные критики, литературоведы и писатели. Этот скандал сильно повлиял на жизнь и карьеру Мариенгофа, а также на восприятие журналистами, литературоведами и широкой аудиторией других его произведений.
До недавнего времени жизнь и творчество писателя А.Б. Мариенгофа были мало изучены: книга «Анатолий Мариенгоф, первый денди Страны Советов» исследователя А.В. Демидова [2019], вышедшая в 2018 г., стала первой полноценной биографией писателя, подробно описывающей все этапы его жизни. Тем не менее, журналисты, литературные критики и литературоведы до сих пор часто воспринимают Мариегофа исключительно как друга поэта С.А. Есенина.
Ввиду недостаточной изученности творчества писателя, до сих пор никто из исследователей комплексно не анализировал рецепцию прозаических произведений Мариенгофа в журналистских материалах в 1926-1929 гг. Именно в этот период проза Мариенгофа не только регулярно публиковалась, но и становилась предметом дискуссий.
Анализ рецепции прозы Мариенгофа предполагает понимание принципов взаимодействия литературы с властью в 1920-е годы. О политическом контексте темы исследования пишет в своих работах Д.М. Фельдман: он изучает взаимотношение литературных группировок начала ХХ века (в том числе и имажинистов) с властью [Фельдман, 2017], а также влияние статьи Н.И. Бухарина «Злые заметки» на восприятие в журналистике творческого наследия С.А. Есенина и имажинистов [Фельдман, 2011].
Б.В. Аверин, написавший предисловие к первому вышедшему во время перестройки изданию прозы Мариенгофа, упоминал, что негативная реакция на «Роман без вранья» была связана с тем, что Мариенгоф разрушил образ Есенина как поэта деревни [Аверин, 2008].
Непосредственно изучением творчества Мариенгофа занимались такие исследователи, как Т.А. Тернова [2011], В.А. Сухов [2012], О.В. Демидов [2012], Г.Г. Исаев [2015], из иностранных - Г. Маквей [2011] и Т. Хуттунен [Хуттунен, 2018].
Мариенгофа часто упоминают исследователи творчества Есенина: например, Савченко [2019] не изучает творчество Мариенгофа, но и не демонизируют его образ, как это иногда бывает в публицистических текстах о Есенине. Никто из исследователей не изучал политический контекст скандала вокруг Мариенгофа в 1920-е гг. и рецепции его прозы в советской периодике.
В данной работе будет проанализирована рецепция прозы Мариенгофа в советской периодической печати и её исторический контекст. Речь пойдет о рецепции следующих произведений: «Воспоминания о Есенине» (1926) издательства «Огонек»; воспоминания «Роман без вранья» (1927, 1928, 1929); роман «Циники» (1928), вышедший в берлинском издательстве «Петрополис». Помимо этих произведений, при жизни Мариенгофа вышло ещё два прозаических произведения («Бритый человек» и «Екатерина»), однако в советской журналистике они почти не были замечены, поэтому в данном исследовании упомянуты не будут.
Объекты и методы исследования
Объект исследования - публикации, отражающие восприятие вышеуказанных произведений в русскоязычной журналистике. Автор анализирует русскоязычные материалы как периодических изданий, выходивших в СССР («Огонёк», «Литературная газета», «Октябрь», «На литературном посту», «Красная новь», «Красная вечерняя газета», «Гудок», «Работа и искусство»), так и эмигрантских газет и журналов, издававшихся в Европе («Руль», «Иллюстрированная Россия», «Возрождение», «Воля России»).
Исследование выполнено с применением компаративного метода: автор описывает и анализирует содержание материалов, выявляя общее и различное между ними. Также анализируется исторический и политический контекст, что необходимо для анализа материалов советской журналистики, являвшейся инструментом пропаганды. В конце автор подводит итоги, резюмируя причины, существенно повлиявшие на рецепцию прозы Мариенгофа в 1920-х гг.
Политический контекст рецепции прозы Мариенгофа
При анализе рецепции двух мемуарных произведений Мариенгофа («Воспоминания о Есенине» и «Роман без вранья») особенно важно знание исторического контекста.
Писателям после 1917 г. для выживания необходимо было сотрудничать с правящей партией, по возможности не вступая в нее. Член партии - боевая единица, поэтому интеллигенция хотела сотрудничать с партией иначе. После 1917-х гг. формируется движение писателей-попутчиков: Л.Д. Троцкий ввел этот термин, и поначалу он не имел негативной окраски.
Имажинисты, среди которых Есенин, Мариенгоф и другие, стали «попутчиками», выражающими интересы правящей партии. Троцкий, очевидно, симпатизировал Есенину и считался его «покровителем». В 1919-1925 гг. имажинизм развивался очень успешно: устраивались творческие вечера, имевшие большую популярность, выпускалось множество авторских и коллективных сборников; были созданы издательства и литературное кафе.
Уже в 1922 г. Троцкий начал терять свои позиции на политической арене. Ленин пережил инсульт, встал вопрос о наследнике вождя. И.В. Сталин занял должность генерального секретаря ЦК РКП (б), которая не интересовала Троцкого - он считал ее «технической» и не очень значимой. После смерти Ленина в 1923 г. Началась активная борьба за власть, Троцкий был вынужден противостоять сформировавшейся тройке: Сталин - Каменев - Зиновьев. Есенин понимал, что нужно искать нового покровителя, и на эту роль отлично подходил Бухарин - на тот момент он «не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии» [Ленин, 1988, с. 440]. Бухарин - борец с «троцкистской» оппозицией; после смерти Ленина - один из самых влиятельных руководителей партии и государства. Бухарину также было выгодно покровительствовать Есенину: его стихи были близки простому народу.
К Мариенгофу Бухарин давно относился хорошо: именно благодаря Бухарину Мариенгоф получил должность ответственного литературного секретаря издательства ВЦИК, когда только приехал в Москву. Этот эпизод описан в «Романе без вранья» [Мариенгоф, 1927].
Есенин умер в декабре 1925 г., и до конца 1926 г. его стихи регулярно печатались в крупных литературных журналах страны: «Красной нови», «Октябре» и др. В 1927 г. вышел «Роман без вранья». В нём писатель рассказывал о роскошной жизни имажинистов в период, когда в стране царил голод.
12 февраля 1927 года отношение власти к Есенину официально изменилось. В «Октябре» вышла статья «Злые заметки» Н.И. Бухарина [1927], ясно выражающая взгляды руководства партии: «есенинщина» признавалась явлением отрицательным. «Это отвратительная, напудренная и нагло раскрашенная российская матерщина, обильно смоченная пьяными слезами и оттого еще более гнусная», - пишет Бухарин [1927, с. 133]. Это был один из методов борьбы с Троцким: Есенин ассоциировался именно с ним. Вероятно, Бухарин смог официально воспрепятствовать пропаганде «есенинщины» только после исключения Троцкого из Политбюро ЦК. Статья Бухарина вышла почти сразу после «Романа без вранья»: ему было необходимо отделить себя от своего образа, описанного в воспоминаниях Марниангофа. Описанный в мемуарах Есенин власти был не нужен.
Как реагируют на «Роман без вранья» в советских журналах и газетах?
Обратим внимание на то, что упоминания о «Романе без вранья» отсутствуют в «Красной нови», «Новом мире», «Печати и революции», «Звезде», «Октябре» в годы издания книги, то есть в 1927-1929 гг. Для них, как для «серьезных» журналов, выразителей официальной позиции власти, мемуары о Есенине и его образе жизни просто не существовали. У молчание в пропаганде - это один из способов формирования необходимой картины мира. Однако книга была очень популярна, её обсуждали и переиздавали дважды.
Интересно посмотреть, как сменил свое мнение о воспоминаниях Мариенгофа журнал «Огонёк», находившийся в 1926-1929 гг. под крылом у Бухарина. Именно в серии «Библиотека "Огонька"» выходит предшественник «Романа без вранья», первая версия мемуаров Мариенгофа - «Воспоминания о Есенине» [Мариенгоф, 1926]. Это издание не было эпатажным. В «Огоньке» выходу книги не придали особого внимания, в анонсе писали, что книга содержит «интересные факты» о поэте.
А вот уже в 1929 г. в «Огоньке» выходит критическая статья о «Романе без вранья» [Самсонов, 1929]. Самсонов обвиняет Мариенгофа в том, что книга имеет «немало умолчаний», «не только не способна вызвать творческих чувств, но от начала до конца является антиобщественным произведением, идеализирующим социально вредные наклонности богемы», «способна породить в читателе лишь анархические и дезорганизаторские склонности» [Самсонов, 1929, с. 6]. В общем - порицание Мариенгофа и книги, полностью созвучное «Злым заметкам» Бухарина. Самсонов прибавляет, что всё ж таки «Роман без вранья» можно было бы назвать мемуарами русской литературной богемы, но отмечает, что Мариенгофу не хватает правдивости в изложении событий. То есть, по мнению автора, не всё в книге - правда. Автор статьи также обвиняет Мариенгофа в неверном понимании и истолковании событий, происходивших в стране.
Тональность выходивших после статьи Бухарина рецензий на «Роман без вранья» была примерно одинаковая: авторы повторяли мысли политического деятеля. Некоторые отзывы приобрели яркую художественную окраску.
В этом смысле особенно примечательна статья талантливых пародистов А.Г. Архангельского и М.Я. Пустынина [1927] со звучным названием «Вранье без романа», вышедшая в журнале «На литературном посту». Примечательно то, что этот журнал являлся органом РАПП (Российской ассоциации пролетарских писателей), который противостоял движению попутчиков и, соответственно, изначально (т.е. до статьи Бухарина) не отзывался хвалебно о Есенине и его товарищах.
Каждый конкретный абзац статьи «Вранья без романа» отсылает нас к какой-либо детали из мемуаров Мариенгофа или из газетных статей в целом: очевидно, что современникам было понятно, что имеют в виду авторы. Таким образом, авторы статьи мастерски превратили заурядную пропагандистскую травлю в произведение, в котором отражены самые обсуждаемые события эпохи. Разберем пару примеров.
Архангельский и Пустынин посмеиваются над обилием в «Романе без вранья» описаний еды, которую Мариенгоф с Есениным поглощали на фоне повального голода в стране: «Я окунулся в события с головой. В качестве инспектора конотопского унаробраза, куда я переехал из голодного Петрограда, я повел бешеную работу, по 24 часа в сутки, бегая по всем учреждениям за получением пайков» [Архангельский, Пустынин, 1927, с. 125].
Упоминается во «Вранье без романа» некий Сережа Говорков: «Сережа Говорков, этот светлый юноша, погибший впоследствии во время гражданской войны (в "Стойле пегаса" в Москве ему проломили бутылкой голову), достал бутылку водки, и под буханье пушек, татаканье пулеметов и частые ружейные выстрелы мы распили её во славу русской литературы» [Архангельский, Пустынин, 1927, с. 126]. Это, конечно, пародия на Есенина и его образ жизни: в плохом влиянии на поэта, в том числе и спаивании, сразу после смерти Есенина начали обвинять имажинистов [Лавренев, 1925].
В сатирическом ключе о «Романе без вранья» писала газета «Гудок». В статье «Голый писатель» Б.С. Шихман назвал «Роман без вранья» «записками лакея о мелочах “барского” быта» [Шихман, 1927]. Автор отметил, что на книгу он обращает внимание в первую очередь потому, что она представляет собой соблазн для молодых читателей. Появление статьи он связал с заботой о молодом поколении, на самом же деле «вкладывая» этому поколению правильное восприятие книги.