Можно сделать вывод, что оценочная структура состоит из множества элементов и является сложной конструкцией, выступая как одно из важнейших семантических и прагматических значений любого высказывания. Модальность является изучаемым с древности (А.В.Зеленщиков отмечал вклад философа Аристотеля [7]) и так до конца и не раскрытым феноменом, это неоднозначное понятие, требующее глубокого и тщательного изучения. Исходя из вышесказанного, С.А. Симатова делает вывод, что «категория модальности в языкознании представляет большой интерес для лингвистов, так как раскрывает особенности и структуру того или иного языка, что немаловажно при его детальном исследовании». [12]
В произведении «Белая Перчатка» Лора Бочарова отражает мировоззрение главного героя через призму восприятия рассказчика, выносящего свою оценку в качестве как «автора», так и действующего героя. Эта особенность повествования от первого лица второстепенным персонажем подчеркивает авторский идиостиль, отражающийся в подборе средств для выражения субъективной мысли.
Оценочность играет основную роль в восприятии текста и интерпретации его смысла, будучи незримым фундаментом в структуре произведения, она позволяет посредством выбранного автором способа показать его оценку и определенным образом воздействовать на читателя, тогда как прагматическое воздействие текста художественного произведения является важным показателем его значимости и достижения им заложенной автором при написании цели. Оценочные смыслы передаются автором с помощью метафор, антитез, сравнений, перифраз других выразительных средств, использованных им в тексте.
2.2 Прагматика оценочности на примере японских заимствований в поэзии Лоры Бочаровой
Распространение присущих Японии жанров и предметов искусства давно вышло далеко за пределы одного государства. Самобытность японской культуры четко отражается в языке, а язык, в свою очередь, влияет на культуру. Процесс глобализации, с одной стороны, сделал возможным активное заимствование, в результате которого Япония посредством Интернета перенимает культурный, политический и экономический опыт, а также слова для обозначения новых реалий, с другой стороны, мы имеем возможность наблюдать обратный процесс: переход слов японского происхождения в языки западной цивилизации.
При этом многие японизмы, т.е. японские заимствования, перешли в другие языки задолго до возникновения Интернета, и являются интеркультуремами.
Одним из активных факторов взаимодействия, взаимофункционирования языков является внедрение вкраплений - элементов непереводимой лексики, так называемых интеркультурем. Лингвист-исследователь Бадагулова Г.М. понимает под интеркультуремами языковые единицы, обозначающие концепты, ставшие общенародными и межкультурными единицами коммуникации. [1, с. 53]
В цикле стихов Лоры Бочаровой, посвященных событиям и персонажам манги и аниме (японских комиксов и анимации) «Наруто», упоминаются предметы японского быта и культуры, что делает необходимым использование японизмов. Однако употребление японских слов, имеющих эквиваленты в русском языке, который имеют другой оттенок значения, недопустимы в данном контексте или просто не подходят к задумке автора, позволяет взглянуть на явление в аспекте категории оценочности.
Использованные Л. Бочаровой японизмы мы выделяем по нескольким тематическим группам:
1. Наименования, обозначающие понятия культуры, искусства, исторических обозначений и мест: кандзи, джонка, Фудзи, иероглиф, самурай, хайку, рю, Хэйан.
2. Свойственные японскому языку обращения: сенсей, данна, -сан.
3. Названия видов национальной одежды: синисодзоку, хитай, кимоно.
4. Наименования, которые относятся к мифологии и религии (названия богов, имена персонажей легенд и мифических существ, наименования религиозных сооружений, празднеств и т.д.): Танабата, Райкири, Чидори, чакра, карма, асана, янь.
5. Названия видов оружия, японских воинских рангов и т.д.: ниндзя, шиноби, кунай, хитай, бусидо, ниндзюцу, самурай, дзюцу, харакири, кадзекаге.
6. Наименования видов национальных напитков, национальной пищи: сакэ, рамен.
7. Наименования, связанные с мангой и аниме «Наруто», имена персонажей, названия городов, реалии и т.д.: Наруто, Гаара, Хатаке Какаси, Сакура, Хокаге, Суна, Коноха, нукенин, Suna no Yoroi, Sabaku Kyuu, Шикаку.
8. Наименования, связанные с японской анимацией (жанры и пр.) и современной действительностью: аниме, седзе, сенен, кавай.
Мы видим, что пункт религии изобилует и буддийскими заимствованиями, что связано с наличием в Японии буддизма как одной из основных религий наряду с «изначальным» синтоизмом, а также христианством.
В отдельную группу можно выделить слова и словосочетания, использованные автором в качестве названий стихотворений. Они представлены в ромадзи (запись японских слов буквами латинского алфавита [11]) с непосредственным переводом там же через тире: «Fuu Sajin - Песчаный ветер», «Suna Shigure - Песчаный дождь», «Sabaku Kyuu - Пустынный Гроб». Присутствуют также названия, указанные без перевода, и названия на английском, что обусловлено использованием данных заимствований в японском либо связями с источником - мангой и аниме: Tanuki Neirino Jutsu (ромадзи запись японского наименования боевой техники (дзюцу) персонажа аниме «Наруто» Гаары, в переводе - "Техника искусственного сна"), Copy Ninja (Копирующий Ниндзя, прозвище персонажа Хатаке Какаши), Departure to the Front Lines (название одной из музыкальных тем аниме «Наруто»). Упоминание данных вкраплений в названиях произведений выбранным автором способом показывает их символичное, особое значение в контексте произведения.
Также в произведениях встречаются переведенные дословно явления японской культуры, в общем понятные, но требующие разъяснений для русскоязычного адресата, не знакомого с этим явлением: Красный Мост (красные перила моста), Шаткий мост, платье из гортензий и т.д. Некоторые из них пояснены автором в сносках (например, «платье из гортензий» - это «погребальное платье, белое кимоно для похорон»), другие требуют дополнительной эрудированности читателя.
Рассмотрим на двух противоположных по семантике примерах. Представлен отрывок из стихотворения «Неоконченное кандзи на тонких стеблях камыша»:
Непостоянны
Сенсей и погода, и техники дзюцу.
Вечен лишь рамен.
Только ровесницы Сакуры смотрят седзе.
Слезы фонтаном. Кавай. Фу!
Сенен - вот выбор шиноби! [3, с. 270]
Приведенное стихотворение открывает посвященную «Наруто» главу в книге Лоры Бочаровой «Imprimatur». Все в нем, начиная с названия и формы и заканчивая содержанием, носит оттенок шутки. Использованные японизмы: сенсей - учитель, дзюцу - боевая техника, рамен - японское традиционное блюдо, лапша, сакура - вишня, в данном случае Сакура - имя персонажа, седзе - жанр аниме и манги, направленный на молодых девушек в качестве целевой аудитории, кавай - с яп. «милый», используется в сленге поклонников аниме в качестве обозначения чего-то очень милого и зачастую женственного, сенен - жанр аниме и манги, направленный на парней в качестве целевой аудитории, шиноби - другое наименование воинов ниндзя.
В примере ярко выражена сатирическая и пренебрежительная оценка посредством выбора языковых средств, в том числе и японизмов: «Кавай. Фу!», «Только ровесницы Сакуры смотрят седзе» (подразумевается, что эта манера поведения имеет негативную для лирического героя окраску), «Вечен лишь рамен» (акцент на любимом блюде главного героя «Наруто» с целью создания комического эффекта) и т.д.
Следующий пример - упомянутое ранее стихотворение «Departure to the Front Lines» («Отправка на передовую») из цикла «Письма Гаары»:
В горле клокочут строки - я стал поэтом?
Но отчего в сердце ужасный груз?
Двигайся в смерть - долг самурая в этом.
Встану, как столб, если с тобой не прощусь?
Где-то в твоей стране ищут добычу чайки, Где-то над ней горят радужные мосты.
Думаю, я наконец-то осилил хайку.
Три строки пустоты. [3, с. 277]
В рассмотренном стихотворении употреблены японизмы «самурай» и «хайку». Особыми средствами выражения авторской оценки в данном тексте является также его построение и использование смайла (от англ. Smiley- «улыбающийся», набор символов или изображение, выражающее эмоцию [14]), многочисленных метафор («клокочут строки», «ужасный груз»).
Хайку - жанр традиционной японской лирической поэзии, нерифмованное стихотворение, традиционно состоящее из 17 слогов по 3 строчки. [17] Так, образ лирического героя поэта объясняет выбранный способ передачи заложенной автором мысли. Здесь «три строки пустоты» - это ненаписанное хайку героя, раздираемого внутренними противоречиями, носящего «в сердце ужасный груз» вынужденного расставания, возможно, навсегда. Свой боевой дух он пытается поддержать в третьей строке: «Двигайся в смерть - долг самурая в этом». Образ самурая - это знаковый образ в японской культуре. Самурай - это воин «без страха и упрека», следующий кодексу чести и долга бусидо. Согласно тексту бусидо, самурай обязан выполнять свои воинские обязанности и постоянно быть готовым к смерти. В нашем сознании образ самурая обычно перекликается с образом камикадзе - отважных пилотов-смертников, отдавших за Родину свои жизни во времена Второй Мировой войны. Однако само появление такого явления, как камикадзе, стало возможным только благодаря менталитету японского воина, существующему на протяжении сотен лет. Активное использование японизмов позволило выразить тяжелое предчувствие, предопределение, которыми наполнена атмосфера стихотворения.
Заимствования из японского языка на сегодняшний день являются активной областью изучения современной русской лингвистики. Изучение японизмов, использованных в контексте художественного произведения, с точки зрения выражаемой ими оценки, авторской позиции и прагматики текстаотражаетактивность процесса включения японских слов в речь носителей русского языка на современном этапе, что напрямую зависит от взаимного культурного, политического и экономического интереса в странах, участвующих в языковом контакте. Как все интеркультуремы, концентрирующие в себе целый культурный пласт и народное самосознание, японские заимствования помогают читателю достичь наибольшей понимаемости заложенных автором задач, в частности, воспринять настроение, дух и особенности отношений, отраженных в стихотворном тексте.
Заключение
Оценочные языковые средства являются эффективным средством воздействия на адресата, отражая намерения автора. Высказывания, содержащие в себе оценку, действительно являются не только носителями эмоций говорящего, но и определенным образом воздействуют на эмоции слушателя в зависимости от качества, степени, экспрессивности и пр. выражаемой оценки.
Прагматика воздействия на читателя во многом определяется использованием в тексте оценочных языковых средств. Их выбор, параметры употребления, включая момент речи (в диалогах), частоту и выражаемую ими оценку, играют большую роль в читательском восприятии. Помимо этого, использование тропов является непременным атрибутом художественного стиля и потому тропы априори должны присутствовать в художественном произведении. Перифраз и метафора наиболее полно отражают прагматической информацию о предмете речи и авторской оценке.
Подводя итоги, можно сказать, что как экспрессивные, так и информативные перифразы воздействуют на сознание адресатов всех стилей речи, в том числе и художественной, так как благодаря им в тексте образуются добавочные смыслы высказывания и информация, заложенная в тексте, доносится в полной мере, дополняясь новыми оттенками значения, выражающими оценку и прагматическую цель автора.
Прагматический эффект метафоры также очень важен в художественной речи. Он действенен, так как основывается на понятиях, заложенных в сознании читателя, его интеллектуальном опыте и потенциале. Однако метафора как средство выразительности может не только создавать, но и рушить сложившиеся стереотипы, сопоставляя прежде несопоставимое. Поиск подобных идей является одной из составляющих творческого процесса. Эффект прагматического воздействия в данном случае зависит от неожиданности такого сочетания. Данным образом осуществляется прагматика метафоры на семантическом уровне. С помощью метафор автор отражает задумку, мироощущение как лирического героя, так и свое собственное. Подобный уровень прагматики метафоры в речи называют когнитивным: это отношение автора к означаемому и приписывание им ему определенных признаков для создания нового образа.
Оценочность играет основную роль в восприятии текста и интерпретации его смысла, будучи незримым фундаментом в структуре произведения, она позволяет посредством выбранного автором способа показать его оценку и определенным образом воздействовать на читателя, тогда как прагматическое воздействие текста художественного произведения является важным показателем его значимости и достижения им заложенной автором при написании цели. Оценочные смыслы передаются автором с помощью метафор, антитез, сравнений, перифраз других выразительных средств, использованных им в тексте.
Список использованной литературы
1. Бадагулова, Г.М. Номинативная деятельность в условиях межкультурной коммуникации билингвизма [Текст] / Г.М.Бадагулова. - М.: Герда, 2011. - с. 53.
2. Бочарова, Л.В. (Трейсмор Гесс) «Сок оливы» [Текст] / Л.В. Бочарова. - М.: Кругъ, 2012. - с. 172.
3. Бочарова, Л.В. «Imprimatur» [Текст] / Л.В. Бочарова. - М.: АлькорПаблишерс, 2013. - с. 526.
4. Виноградов В.В. Избранные труды. Поэтика русской литературы [Текст] / В.В. Виноградов М.: Наука, 1976. - c. 512.
5. Вольф, Е.М. Функциональная семантика оценки [Текст] / Е.М. Вольф. -М.: Едиториал УРСС, 2002. - с. 280.
6. Давыденко, Л.Г. Роль фреймов в процессе общения [Текст] / Л.Г. Давыденко // Вопросы романо-германской и русской филологии (Типология, прагмалингвистика. словообразование, грамматика): Межвуз. сб. науч. тр., Пятигорск, 1993. - с. 70-77.