Развитие правовых элементов пиратства как международного преступления
Юлия Панфилова,
канд. юрид. наук, доцент,
директор Учебно-научного юридического института Киевского международного университета
Научная статья посвящена одной из наиболее актуальных проблем современного международного морского права. Внимание к проблеме морского пиратства основано на её влиянии на такие сферы деятельности, как международная экономика и мореплавание, морское и международное право, вопросы безопасности, геополитика и международные отношения. Проблема пиратов ещё больше притягивает к себе внимание в попытках осознать данный феномен в контексте современного мирового развития, найти должное определение этой проблеме, а также выработать какие-то соответствующие механизмы её решения. Мировой океан многим служил человеку во все времена и очень трудно представить нашу жизнь и эволюцию без него. Море всегда являлось естественной коммуникационной системой, которая с разными формами доступности, но всё же соединяет все без исключения народы мира, где абсолютно все могут соприкасаться абсолютно со всеми. Море всегда принадлежало и доступно абсолютно всему человечеству. Конечно, с увеличением численности населения планеты и следующей из этого конкуренции между народами, а также развитием и усовершенствованием мировой торговли, логичны попытки упорядочить использование моря и его ресурсов, но всё же море всегда останется достоянием всех живущих на Земле. Но также как все народы получают пользу от открытости моря, они в той же степени и делят риски, связанные с его эксплуатацией, в том числе и такие, как морское пиратство. Оперируя в такой огромной коммуникационной системе связей всех со всеми, морское пиратство всегда было и есть проблемным субъектом отношений всех народов и наций, в силу чего исторически наделено политической и общественной природой и всегда занимало и будет занимать одно из важнейших мест в международных отношениях. Даная статья посвящена развитию правовых элементов пиратства как преступления по общему международному праву. Проводятся ограничения в квалификации этого вида преступления международного характера; связь правовой квалификации с реальной международной обстановкой; даётся оценка существующей международной правовой базе о пиратстве.
Ключевые слова: пиратство, международное преступление, международное право, Мировой океан, универсальная юрисдикция.
The scientific article is devoted to one of the most important problems of modern international law of the sea. Attention to the problem of maritime piracy is based on its impact on such areas of activity as the international economy and shipping, maritime and international law, security issues, geopolitics and international relations. The problem of pirates attracts even more attention in attempts to realize this phenomenon in the context of modern world development, to find a proper definition of this problem, and also to develop some appropriate mechanisms for its solution. The oceans have served many people at all times and it is very difficult to imagine our life and evolution without it. The sea has always been a natural communication system, which with different forms of availability, but still connects all the nations of the world without exception, where absolutely everyone can come into contact with absolutely everyone. The sea has always belonged and it is accessible to absolutely all mankind. Of course, with the increase in the world's population and the resulting competition between nations, as well as the development and improvement of world trade, attempts to streamline the use of the sea and its resources are logical, but, nevertheless, the sea will always remain the property of all living on Earth. But as all peoples get benefit from the openness of the sea, they share the risks associated with its exploitation to the same extent, including such as maritime piracy. Operating in such a huge communication system of relations of everyone with everyone, maritime piracy has always been, and is a problematic subject of relations between all peoples and nations, that's why it is historically endowed with a political and social nature and has always occupied and will occupy one of the most important places in international relations. This article is devoted to the development of the legal element of piracy, as a crime under general international law. There are restrictions on the qualifications of this type of crime of an international nature; the relationship of legal qualifications with the real international situation; assesses the existing international legal framework on piracy.
Key words: piracy, international crime, international law, oceans, universal jurisdiction.
Постановка проблемы
В настоящее время существует ряд преступлений, которые посягают как на национальный, так и на международный правопорядок. Одним из таких преступлений является пиратство. На сегодняшний день эта проблема требует объединения усилий всего мирового сообщества. Пиратство является международным преступлением, обладающим высокой степенью общественной опасности; опасность данного вида преступления определяется его широким распространением, а также использованием Мирового океана в качестве международной политической арены. В связи с этим уместным будет рассмотрение развития правовых элементов пиратства как международного преступления.
Анализ публикаций. Учитывая изначальную трансграничность природы пиратства, его исследованию уделялось большое внимание в работах и отечественных и зарубежных юристов-международников, среди которых труды Г.А. Анцелевича, А.О. Балобанова, А.Ф. Высоцкого, В.Ф. Антипенко, Л.Н. Галенской, В.В. Демиденко, В.М. Прусса, Н.А. Зелинской, А.Л. Колодкина, Ю.С. Ромашева, Т.Р. Короткого, Л.А. Маджорян, А.Н. Шемякина.
Цель статьи - проанализировать развитие правовых элементов пиратства как преступления по общему международному праву.
Изложение основного материала
Правовой аспект морского пиратства представляется одним из основных факторов, определяющих политическое и геополитическое влияние пиратства на международную среду.
Одной из основополагающих концепций международного права, касающихся Мирового океана и его использования как в мирных, так и в других целях, является принцип открытого моря.
Ощущение, что море принадлежит всем народам, было у человека всегда в силу естественной природы самого человека. Человеческий разум c трудом может себе представить, как можно владеть чем-то, что постоянно течёт, изменяется и находится в вечном движении. Невозможно владеть ветром, морем и т.д. Это где-то сродни религиозному ощущению, что человек не может быть властелином своей жизни, так как она тоже «течёт» и никогда не статична. Человек осознаёт свою беспомощность перед столь могущественной стихией, хотя нужно признать, что человек не бросает попыток эту беспомощность преодолеть. Единственной более или менее статичной материей можно считать Землю, на владение которой человек всю свою историю претендует. Суша - наша среда обитания, предопределяющая наше миропонимание: нам важно на чем-то твёрдом стоять как в физическом, так и ментальном плане. Наш «приземлённый» разум всегда ищет логические конструкции и объяснения, чтобы обеспечить себе такое «твёрдое стояние». «Владение» Землёй всегда было частью нашего инстинкта самосохранения.
Принято считать, что первым, кто придал ощущению свободного моря формы правовой концепции, в рамках зарождающейся современной системы международного права, был голландский юрист Гуго Гроций (1583-1645 гг.). В своём труде “Mare Liberum” («Свободное море») 1609 г. Гуго Гроций защищал право на свободное плавание торговых флотов разных государств без ограничений и доказывал безосновательность претензий исключительного использования моря господствующими на тот момент Испании, Португалии и Англии [4, с. 480]. Гуго Гроций доказывал, что так как океан очень большой и подвижный, он не может быть под контролем одной державы или быть под защитой одной державы против другой, как это может быть в случае с сушей. Соответственно, все государства могут иметь равноправный доступ к использованию мирового океана [2]. Данная мысль говорит о некой зависимости между силой и возможностью владеть чем-либо. Такую же зависимость можно проследить и в одном из первых законов, регулирующих пиратство как феномен международного значения: английский закон “An Act for the Punishment of Pirates and Robbers of the Sea” 1536 года подразумевал, что водами, где акты пиратства должны быть пресечены, являются «все полезные в навигационном отношении воды», но только «где адмиралтейство имеет или претендует на силу, власть или юрисдикцию» [1, с. 96].
Европейские страны в жёсткой конкуренции между собой старались занять лидирующие места в освоении отдалённых земель, и их желание закрепить свои претензии в некой форме права выглядит логичным. Время Гуго Гроция - это время Тридцатилетней войны (1608-1648 гг.), следствием которой стала зарождающаяся система международного права, которая создавалась с целью определить правила игры для всё большего количества участников в системе международных отношений.
Можно предположить, что средневековые правовые концепции в какой-то мере субъективны и направлены на достижение и/или защиту определённых интересов. Но факт остаётся фактом - отсутствие у одной или нескольких даже самых сильных наций достаточной силы для более или менее продолжительного контроля над морем обуславливает на данный момент его открытость.
В соответствии с принципом открытого моря как ни одна нация не может иметь исключительной юрисдикции на использование моря и Мировой океан считается достоянием всех использующих его народов, так и любые неправовые действия, случающиеся на море, такие как пиратство, не могут быть в юрисдикции какой-то одной страны. Юрисдикция на противодействие насильственным актам на море распространяется на все страны в равной степени. По сути, данная концепция позволяет внутренним муниципальным механизмам права выходить за рамки своих юрисдикций в открытом море. Это довольно-таки уникальная концепция, имеющая актуальность и сегодня. Оперируя в правовой системе открытого моря, пират ставит себя вне защиты какой-либо отдельной страны и справедливо считается врагом всего человечества (hostis humani generis). Соответственно, одно государство может в интересах всех принимать меры по предотвращению актов пиратства. Можно предположить, что такая юридическая концепция была одной из первых привлекающих всех игроков международной системы к решению одной, заботивших всех, проблемы.
Однако вплоть до первой половины XX века в определении правовых аспектов пиратства оставалось очень много неясностей. Основной сложностью отсутствия однозначного определения пиратства в системе международного права была невозможность урегулировать концепции пиратства во внутренних законодательствах разных стран с концепциями, которые обсуждались в рамках международного права. В 1926 году комитет Лиги Наций разработал проект конвенции по борьбе с пиратством, с помощью которой были сделаны попытки устранить такие несоответствия. Наряду с положениями, касающимися природы пиратства, комитет сделал вывод, что следует выработать более чёткое определение пиратству, которое может быть адаптировано всеми государствами для пользы международного права. правовой пиратство преступление
В начале тридцатых годов прошлого века была создана так называемая “The Harvard Group”, которая объединила усилия ведущих юристов и учёных под руководством профессора Стэнфордского университета Дж. Бингхэма для дальнейшей разработки принципов международного права в отношении пиратства и насилия на море. Проект конвенции, разработанный данной группой, получил название «Гарвардский проект» и заложил основные принципы определения пиратства и насилия на море на последующие годы. «Гарвардский проект» стал базисом для работы над Конвенцией по открытому морю 1958 года, которая в свою очередь повлияла на разработку Конвенции ООН по морскому праву 1982 года.
Все упомянутые конвенции согласны с определением открытого моря: все части моря, которые не входят ни в территориальное море, ни во внутренние воды какого- либо государства [7]. И также с тем, что акт пиратства должен иметь место в открытом море (исключая внутренние воды, находящиеся под юрисдикцией государств). Данный принцип отражен в тексте современной международной конвенции, регулирующей все отношения, в том числе и пиратство на море, - Конвенции ООН по морскому праву 1982 (UNCLOS) [6].
В 1988 году в Риме была принята еще одна конвенция - Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (Римская конвенция, или SUA Convention 1988 года). Римская конвенция 1988 года расширила географию неправоправных и насильственных действий на море, среди которых могут быть и действия, которые можно было бы смело относить к пиратским, если бы применялась Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. В соответствии со статьей 4 судно, подвергающееся нападению, может быть в открытом море, водах особых экономических зон и территориальных водах при условии, что данное судно находится в транзите в территориальных водах или планирует входить, или выходить из территориальных вод государства [5].
Однако Римская конвенция разрабатывалась не как направленная на пиратскую деятельность, а как антитеррористическая и просто включала в себя элементы пиратской деятельности в части определения видов насилия на море. Поэтому на данный момент в международном праве в рамках упомянутых выше конвенций сложился определённый правовой принцип: насильственные действия, которые могут классифицироваться как пиратские, должны иметь место в открытом море, то есть во всех частях моря, не входящих ни в территориальное море, ни во внутренние воды какого-либо государства. И так как море находится под всеобщей юрисдикцией, все государства должны и могут бороться с пиратством.
Идеально синхронизировать внутренние правовые нормы и практические возможности, направленные на борьбу с пиратством, отдельных государств с международными очень трудно. Юридическая культура, береговая линия и военно-морские силы у всех государств по большей степени разные. Даже беспрецедентный всплеск активности сомалийских пиратов не послужил облегчению такой ситуации. На конференции в Дубае в июне 2012 года представителем Сейшел было отмечено, что по истечению четырёх лет после принятия в Джибути резолюции по противодействию сомалийским пиратам (Djibouti Code), которая предполагала скорейшую синхронизацию внутренних законодательств и Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и некоторых резолюций ООН, из восемнадцати государств только Сейшелы и Кения сделали конкретные шаги в этом направлении [3].
Конвенция по морскому праву 1982 года наделяет государства обязательством «сотрудничать в полной мере в подавлении пиратства в открытом море или любом другом месте за пределами юрисдикции <...> государства» [6]. В свою очередь Римская конвенция 1988 года обязывает государства «сделать преступление в статье 3 преступлением в рамках национальных законодательств, если совершены: а) против или на борту судов под их национальным флагом; б) на их территории, включая территориальные воды; или с) одним из их граждан». Любое государство может арестовывать пиратов и их имущество вне зависимости от юрисдикции такого государства и вне зависимости от национальности пиратов. Также пираты могут быть осуждены и наказаны по законам государства, арестовавшего их. Между этими двумя конвенциями есть одно конструктивное отличие: первая действует в открытом море, исключая территориальные и внутренние воды из своих границ применения, вторая была инициирована отчасти с целью включения особых экономических зон и прибрежных вод в границы противодействия актам пиратства. Конвенция по морскому праву и Римская Конвенция не приняты всеми государствами. Поэтому даже при наличии необходимых резолюций ООН многие внутренние законодательства стран могут запретить судебное преследование за преступления, совершенные в территориальных водах.