138
Университет Российской академии образования
Кафедра государственно-правовых дисциплин
Развитие государственной системы подготовки медицинских кадров в Российском государстве XVII-XIX вв.: историко-правовой аспект
Ольга Глебовна Печникова, к.ю.н., доцент
Анализируя процесс становления системы медицинского образования в России, в первую очередь следует, на наш взгляд, отметить, что до середины XVII в. медицинские кадры в государстве не подготавливались. Овладевать знаниями, необходимыми для лечения раненых и больных, можно было только за рубежом.
Приток медицинских кадров обеспечивался за счет найма иностранцев, получивших звание «дохтура» в Пражском университете (основанном в 1347 г.), Краковском университете (основанном в 1364 г.) и т.д. При этих учебных заведениях существовали специальные бурсы для выходцев из восточно-европейских стран, прежде всего «литовцев и русинов».
Кроме этого, за рубежом обучались дети чиновников. Так, в 1655 г. возвратились в Россию сыновья двух чиновников Посольского Приказа, Постников и Волков, завершившие обучение в городе Падуя, где они получили «докторскую степень» [3, с. 124-126].
Приток медицинских кадров обеспечивался также за счет военнопленных-врачей периода военных действий. К примеру, в 1698 г. в Амстердаме для службы в создаваемом Российском флоте наряду с капитанами, комендорами, штурманами и проч. были наняты 52 лекаря: каждому полагалось жалованье в размере 12 ефимков, 13 алтын и 2 деньги в месяц. Лекари эти получали знания не в университетах, а при индивидуальном обучении у более опытных врачей, а затем служили в войсках или на кораблях различных европейских государств [9, c. 34].
По прибытии в Россию каждый врач представал перед боярином Аптекарского приказа и сдавал экзамен, подтверждавший его компетентность как «ученого человека».
Так, в 1714 г. Аптекарский приказ освидетельствовал лекаря Гречанина «на предмет знаний лекарских и докторских» [3, c. 35-36]. Иностранные врачи при поступлении на службу давали подписку, что они «за то его государево жалованье учеников, которые для ученья даны, будут учить с великим прилежанием. со всяким тщением и ничего не тая». Отсутствие возможности подготовки собственных медицинских кадров не могло удовлетворять все более и более возрастающие потребности экономически и политически развивающегося Российского государства.
В 1653 г. при Стрелецком приказе была открыта костоправная школа - первое государственное медицинское учреждение, принадлежащее военному ведомству, незаслуженно отсутствующее в материалах большинства исследований. Следует заметить, что костоправная школа не являлась высшим учебным заведением, как, впрочем, и лекарская школа Аптекарского приказа.
В 1654 г. во время правления царя Алексея Михайловича при Аптекарском приказе была создана первая медицинская школа медицинского ведомства, где обучение лекарей продолжалось около пяти лет, а костоправов - один год, затем лекари стали обучаться одинаково по хирургии и терапии.
В первый год обучения будущими лекарями изучались ботаника, фармакология и элементы физиологии. Через 2 года прибавлялись патолого-терапевтические понятия - «знамения немочей» и амбулаторные приемы. С 4 года учеников распределяли между лекарями для изучения хирургии и десмургии. Лекарями организовывались выезды в места расположения войск, где ученики школы «пулки вымали и раны лечили и кости ломаны правили и тому они лекарскому делу научены».
Возраст и социальный состав лекарских учеников были достаточно разнообразными, часто ими были стрельцы - представители постоянной пехоты, действовавшей со времени Ивана Грозного, - и стрелецкие дети, дети и родственники самих лекарей, складывались первые медицинские династии.
Одни из первых учеников - Федот Васильев и Андрей Федотов - были стрельцами. В 1657 г. поступили стрелец Федот Васильев и стрелецкий сын Герасим Микифоров, в костоправные ученики - стрелецкий сын Дмитрий Обросимов. Затем в 1679 г. был принят в лекарские ученики по просьбе отца, лекаря Степана Алексеева, Андрей Степанов; Иван и Яков Тихоновы становятся учениками собственного отца - алхимиста Тихона Ананьина, прежде бывшего также «алхимиским учеником». В 1682 г. костоправным учеником вместо погибшего брата стал Григорий Исаков (Исаев), сын костоправа Исаака Павлова, тоже прошедшего ученичество.
Род прежних занятий обучавшихся медицине мог оказать существенное влияние на их занятия и даже на их дальнейшую судьбу. Из взятых в 1654 г. в ученики 30 стрельцов и стрелецких детей через пять лет после начала обучения были вновь возвращены на стрелецкую службу, в разные приказы 13 человек. Перерывы в занятиях или полное прекращение учебы - «отставка» - могли быть вызваны и другими причинами, например недостаточной грамотностью ученика или «многолюдством», когда количество учеников оказывалось больше, чем нужно.
Со временем ученики стали подразделяться на «старших учеников» и «учеников меньшей статьи», что стало отражаться на размере «поденного корма» и годового жалованья. Если ученик работал в полку, то, несмотря на время обучения, он обладал необходимыми навыками, чтобы именоваться «старшим учеником».
Основным занятием «старших учеников» и завершивших обучение была служба в полках, отказ от которой сурово наказывался. Одного из учеников за отказ велено было «бить батоги нещадно и по тому же выслать. на службу с приставом или с кем пригоже».
В свободное время ученики должны были «дневать и ночевать» в приказе: лечить больных, разносить документы Аптекарского приказа, сопровождать новых учеников к их учителям и даже выполнять поручения по сыску своих убежавших товарищей. Вместе с докторами должны были сопровождать в военных походах царя, принимали участие в заготовке лекарственных трав: собирали сами или выезжали для «покупки аптекарских запасов» в разные концы государства и за рубеж. Работали «толмачами» приказа.
Для обучения языкам ученики лекарской школы направлялись в Немецкую слободу, где их учил «школьной науки мастер» Яган Понсюс, получавший за это плату по 1 руб. с человека в месяц. В 1678 г. таких учеников было трое (все из семей медиков): сын лекаря Семен Семенов, сын алхимиста Тихона Ананьина - Левка Тихонов и сын доктора Степана Фунгаданова (Стефана фон Гадена). В 1679 г. - еще два ученика - Пронька и Тишка, дети чепучинного лекаря Митрофана Петрова. «Школьному мастеру», как и докторам, давался наказ о добросовестном обучении: «А учить ему тех учеников со всяким прилежанием и радением, а буде оне учнут ленится или ослушатся, ученить наказанье. Как в школах. по вине смотря» [9, c. 96-97].
Основной целью создания этой школы была подготовка кадров для лечения российской армии и флота. Выпускники направлялись в стрелецкие полки в звании подлекарей, которые впоследствии, получив практический опыт, утверждались Аптекарским приказом в звании «русский лекарь».
Лекарь должен был «очима востро глядеть, сердцем смело, а неторопливо, рука легкая, а не дрожала б, в руках сила держать левою и правою рукою»; лечить приходилось «всякие раны гнилыя, и костяной перелом, и составы вправливать, всякие вереды и чирьи, и все измятые места, и все, что к тому делу доведется».
Будущие медики получали наказ и давали обещание добросовестно изучать все, что они должны были знать, а за неисполнение следовало наказание: «а лекарского дела учеником Ондрюшке Федотову с товарыщи велели сказать, чтоб они лекаря Василья Ульфова слушали и лекарскому делу учились с великим радением и воровства бы от них никакова не было; а буде они лекаря. в лекарском деле слушать не учнут, и им за то быть в наказанье без пощады». Несмотря на то, что за шестидесятилетний период существования школы «история сохранила более 100 лекарей и лекарского дела учеников, восьми костоправов и шести костоправного дела учеников», лекарская школа не являлась высшим учебным заведением и не готовила врачей. Целям повышения уровня специальных знаний служила хорошо составленная для того времени медицинская библиотека Аптекарского приказа. В 1678 г. при Аптекарском приказе состоял особый переводчик, обязанностью которого было переводить такие книги, «по которым русские могут быть совершенными лекарями и аптекарями». При переводе иностранных лечебников в них вносились изменения с учетом опыта русской медицинской практики: встречались отдельные комментарии, местные названия лекарственных растений, а порой добавлялись целые главы, посвященные растениям, встречающимся на Руси.
Первая в России госпитальная школа (открытая при Московском сухопутном госпитале) появилась при Петре I, чему отчасти способствовала страсть этого монарха к анатомии и хирургии. 25 мая 1706 г. царем был подписан Указ о строительстве в Москве «гофшпиталя», которому быть «за Яузою рекою, против Немецкой слободы», «а на строение и на покупку лекарств, и на всякие к тому делу принадлежащие вещи, и доктору, и лекарям, и ученикам на жалование деньги держать в расход из сборов Монастырского приказа».
Открытие госпиталя и врачебной школы при нем состоялось 21 ноября 1707 г. В 1712 г. доктор Николай Бидлоо писал Петру I: «Взял я в разных городах и числах 50 человек до науки хирургической, которых 33 осталось, 6 умерли, 8 сбежали, 2 по указу взяты в школу, один за невоздержание отдан в солдаты» [1, c. 74].
По возрасту, продолжительности обучения в школе и успехам всех учеников разделяли на три статьи (разряда). Все они учились бесплатно и находились на полном пансионе у государства, жили при госпитале в отдельных светлицах. Жалованье составляло по 1 рублю в месяц, в качестве обмундирования выдавалось сукно на кафтан, камзол и штаны по 7 аршин каждому на 2 года: качество сукна зависело от статьи, в которой состоял ученик. Программа обучения включала анатомию, фармакогнозию, фармакологию и фармацию, внутренние болезни и хирургию с десмургией.
В рассматриваемый период «программа обучения будущих врачей в Московской госпитальной школе была весьма насыщенной, ни в чем не уступая, а кое в чем превосходя программы медицинских факультетов тогдашних западноевропейских университетов, в большинстве которых все еще господствовал мертвящий дух средневековой схоластики».
Доктор Бидлоо был доволен результатами обучения и писал Петру I, что мог бы рекомендовать своих лучших студентов «вашего царского величества освященной особе» и «лучшим господам», т.к. «они не токмо имеютзнание одной или другойболезни, которая на теле приключается и кчину хирурга надлежит, но игенеральное искусство о всех тех болезнях, от главы даже до ног, с подлинным и обыкновенным обучением как их лечить, такожде они приключающиеся язвы завязывати и ко оным зывязывание сочинять, где повседневно от ста до двух сот больных суть, зело поспешно научилися», а также могущих производить операции «в сем государстве неслыханных» [Там же].
Срок обучения в Московской госпитальной школе устанавливался первоначально в зависимости от успехов ученика - от 5 до 10 лет. Врачи, закончившие в ней обучение, были отправлены на службу в Петербург в качестве военных хирургов.
Иноземные врачи, почувствовав конкуренцию, пытались притеснять молодых отечественных врачей, и на жалобу, написанную доктором Бидлоо, царь наложил резолюцию: «Чтоб никто из оных, иностранных лекарей и подлекарей никакой обиды в чести или в повышении чина российского народа от него изученным хирургам являть не дерзал.» и распорядился выплачивать в качестве поощрения Николаю Бидлоо 100 руб. за подготовленного лекаря и 50 руб. за подлекаря [2, c. 17-18]. Инициируемая
Петром I форма обучения медиков в виде совмещения теории и практики в школах при госпиталях получила и законодательное закрепление, но уже при Анне Иоанновне в Генеральном регламенте о госпиталях.
В 1733 г. были открыты аналогичные школы при госпиталях: сухопутном и адмиралтейском (морском) в Петербурге, адмиралтейском в Кронштадте, в 1758 г. - школа при Колываново-Воскресенском заводском госпитале, в 1788 - госпитальная школа при Елисаветградском госпитале и т.д.
В 1735 г. во время царствования Анны Иоанновны был издан Указ, носивший название «Генеральный регламент о госпиталях и о должностях, определенных при них Докторов и прочих медицинского чина служителей, также комиссаров, писарей, мастеровых, работных и прочих к оным подлежащих людей», где законодательно закреплялось государственное значение госпитальных школ.
Этим школам была посвящена специальная глава и предписывалось на каждые 20-25 учеников иметь одного преподавателя, который должен ежедневно по несколько часов заниматься с ними. Главным преподавателем был доктор, который обязан «лекарям, подлекарям и ученикам доброе обучение по истинным знакам болезни давать и причины тому сказывать».
В 1783 г. в Петербурге учреждается лекарское училище, ставшее основой Императорской Медикохирургической академии. Подобная академия образовалась в Москве в 1798 г. В 1862 г. она была упразднена и на ее месте основались Университетские клиники на Девичьем поле.
С преобразованием в 1786 г. госпитальных школ в медико-хирургические училища, стали изучаться химия, математика и физика, с 1763 г. - акушерство. Расширялись имеющиеся курсы, их дополнили инфекционными, кожно-венерическими, детскими болезнями и т.д. Обучение в госпитальных школах продолжалось от 5 до 7 лет и заканчивалось публичным экзаменом, на котором заслушивались ответы на вопросы по анатомии, физиологии, хирургии, внутренним болезням, экзаменуемый самостоятельно на трупе производил 3-4 операции. После успешного экзамена врачи направлялись в состав действующей армии, были участниками многих научных экспедиций (Беринга, Бразильской и т.д.), преподавали в госпитальных школах. В июле 1786 г. вышел Указ Екатерины II Сенату, по которому вводился «вновь изданный и умноженный штат Медицинской коллегии с ее конторою и прочими принадлежностями», согласно которому госпитальные школы были отделены от госпиталей и преобразованы в медико-хирургические училища: Московское, Петербургское и Кронштадтское.