Санкт-Петербургский государственный экономический университет
Развитие доклассового общества в трактовках эволюционизма
С.А. Давыдов
Санкт-Петербург
Аннотация
Цель статьи -- обобщение подходов к осмыслению эволюции доклассового общества в исторической социологии. Социологическая традиция ее осмысления возникла в конце XVIII века, когда А. Фергюсон определил развитие общества как естественный процесс, включающий три стадии: дикость, варварство и цивилизацию. В период становления классической социологии оформилось две линии осмысления развития доклассового общества: первая нашла отражение в работах Г. Спенсера, который предложил естественнонаучное его понимание, но более тонкую шкалу развития доклассовых обществ, различающихся по сложности социальной структуры; вторая линия представлена в исследованиях Л.Г. Моргана, который взял за основу трехстадийную периодизацию Фергюсона, но детализировал ее этапы и расширил перечень критериев их дифференциации (прогресс в изобретениях и открытиях, а также в развитии идей управления, семьи и собственности). С середины XX века социология сумела преодолеть зависимость от психологии и экономической науки в рамках неоэволюционизма, связывавшего социальную эволюцию архаического общества с качественным изменением его структуры. Социологи предлагали схемы эволюции, основанные на эмпирических проявлениях его сложности -- институционализации лидерства и росте социального неравенства. Важное значение сыграло включение в число критериев развития архаического общества достигнутого в нем уровня производительности труда, что позволяло приводить к единой шкале прогресса даже те общества, которые выработали качественно различные способы социальной организации. В ходе широкой дискуссии социологи пришли к выводу, что эволюция доклассовых обществ может быть связана не только с их развитием, но и с их деградацией и даже распадом, что всякая социальность может иметь свой аналог с сопоставимым уровнем сложности, и что достижение архаическим обществом определенного уровня сложности социальной организации может быть обеспечено разными эволюционными путями.
Ключевые слова: архаическое общество; дифференциация; доклассовое общество; иерархия; прогресс; социальная структура; стадия развития; эволюционизм
Annotation
Development of pre-class society in the evolutionist interpretation*
S.A. Davydov Saint Petersburg State University of Economics
Abstract. The article aims at systematization of approaches to understanding the evolution of preclass society in historical sociology. The sociological tradition of interpreting the history of pre-class
The article was submitted on 17.01.2020. The article was accepted on 24.04.2020. society developed in the late 18th century, when A. Ferguson defined the development of society as a natural process consisting of three stages: savagery, barbarism, and civilization. In classic sociology, there were two approaches to understanding the pre-class society evolution. The first approach is presented in the works of H. Spencer, who suggested a natural-scientific interpretation of social evolution but with a more elaborated scale of the development of pre-class societies -- as differing by the complexity of their social structure. The second approach is presented in the research of L.H. Morgan, who used Ferguson's three-stage periodization as a basis but expanded the list of fundamental criteria for their differentiation (progress in inventions and discoveries, ideas of management, family and property). In the middle of the 20th century, sociology managed to overcome its dependence on psychology and economics by neoevolutionism that linked social evolution of the archaic society with qualitative changes in its structure. Sociologists proposed schemes for the evolution of pre-class society based on the empirical evidence of its complexity -- institutionalization of leadership and increasing social inequality. Moreover, sociologists included the level of labor productivity achieved in the archaic society into the list of criteria for its development, which determined a single scale of progress even for societies with other types of social organization. After debates, sociologists came to the conclusion that the evolution of pre-class societies is determined not only by their development but also by their degradation and even collapse; that all social systems can have analogues with a comparable level of complexity; and that a certain level of social organization can be achieved by different evolutionary paths.
Key words: archaic society; differentiation; pre-class society; hierarchy; progress; social structure; stage of development; evolutionism
Возникновение эволюционистских воззрений на движущие силы и этапы развития доклассового общества
Хотя сегодня широко распространена точка зрения, что социологическая наука имеет отношение исключительно к современности [25. Р. 4607] и не должна углубляться в историю, традиция осмысления прошлого, которую в наше время можно назвать социологической, оформилась более двухсот лет назад. Начало ей было положено, вероятно, исследованием А. Фергюсона «An Essay on the History of Civil Society», опубликованным в 1789 году: автор критиковал широко распространенные в то время представления о формировании цивилизованного общества в результате общественного договора -- интеллектуального конструкта, созданного людьми с целью преодоления «естественного состояния», или состояния «войны всех против всех» [2. С. 164]. Прежде всего, Фергюсон был не согласен с тем, что основой объединения людей является их природная враждебность, и утверждал, что враждебность -- не исходное, а производное состояние человека, «возникающее из реального отношения к той стороне, которую мы поддерживаем, и из желания отстаивать права нашей группы» [27. Р. 24]. Этим автор постулировал наличие в человеке врожденных социальных чувств, которые называл «привязанностью, создающей основу для объединения» [27. Р. 24].
Иными были взгляды Фергюсона и на рациональное формирование социальности. В отличие от представителей теории общественного договора, отводивших ключевое значение интеллектуальному конструированию общественных институтов, он считал роль рационального начала незначительной. «Характеризуя чужие действия, мы часто забываем о том, что делаем сами; и вместо переживаний, которые стимулируют мысль в присутствии другого человека, мы объясняем мотивы поведения теми соображениями, которые возникают в часы уединения и холодных размышлений» [27. Р. 26]. В действительности же, полагал Фергюсон, даже наиболее устойчивые из рациональных мотивов, как, например, стремление к обогащению и жизненным удобствам, не могут вызывать в людях желание объединиться: «человек далек о того, чтобы ценить в обществе только внешние удобства, он обыкновенно больше всего привязывается к группе, где эти удобства встречаются реже всего, и является тем более верным той группе, где дань его верности оплачивается кровью» [27. Р. 27].
Согласно Фергюсону, механизм социальной интеграции формируется в значительной мере за пределами человеческой рациональности, и если и поддерживается работой сознания, то скорее его аффективной стороной. Именно ею, полагал он, можно объяснить «упрямую привязанность дикаря к своему неустроенному незащищенному племени, когда искушения на стороне легкости и безопасности могли бы побудить его бежать от голода и опасности к месту более богатому и безопасному» [27. Р. 29]. В итоге Фергюсон предложил новый подход к объяснению причин возникновения и развития механизмов общественной интеграции в древности: формирование социальности -- длительный естественный процесс, проистекающий из преимущественно неосознанных потребностей людей в сопричастности, и сводящийся к нормативному закреплению успешных практик взаимодействия.
Важным достижением Фергюсона является предложенная им периодизация развития общества. В главе «The History of Political Establishment» он выделил три последовательных этапа эволюции -- дикость, варварство и цивилизацию, и первые две определенно характеризуют разные уровни развития доклассового общества. Фергюсон утверждал, что на этапе дикости человек предоставлен самому себе: «его счастье заключено в его лачуге, одежде из шкур и руках... В спорах с равными ему людьми он не апеллирует к суду и не имеет в руках знаков власти магистратуры или знамени вечного командования» [27. Р. 185]. В эпоху варварства человек, напротив, независимо от личных качеств и блеска славы, вынужден «следовать за знаменами вождя и играть подчиненную роль в племени, он не понимает, что даже те его действия, что он воспринимает как совершенные по своему выбору, на самом деле являются предметом его обязательств» [27. Р. 185]. Фергюсон не только дифференцировал стадии развития древнего общества, но и обозначил характер социальных отношений в качестве критерия различий этих стадий, явным образом противопоставив свободе архаичных дикарей зависимость и подчинение, царящие в более развитых обществах варваров.
Взгляд классической социологии на эволюцию доклассового общества
Возникшая в конце XVIII века социологическая традиция осмысления эволюции человечества получила развитие в период становления классической социологии -- с середины XIX до начала XX века. В этот период возникло две линии дифференциации этапов социального развития доклассового общества, которые связаны с именами Г. Спенсера и Л.Г. Моргана.
Спенсер сохранил исходное понимание эволюции как естественного процесса, дополнив его своим представлением о магистральном направлении развития органических систем в сторону их усложнения. «Прогресс -- это не случайность, а необходимость. Вместо того, чтобы считать цивилизацию созданной искусственно, мы должны принять ее как часть природы... Изменения, которые претерпело и продолжает претерпевать человечество, вытекают из закона, лежащего в основе всех органических творений; и если человеческий род продолжает существовать, а устройство вещей остается тем же самым, то эти изменения должны закончиться следующим образом: усложнением» [38. Р. 80]. Спенсер остался верен и принципу методологического индивидуализма, декларированному Фергюсоном в анализе социогенеза. Он полагал, что социальной интеграции способствовали, прежде всего, «коллективные результаты ищущих удовлетворения человеческих желаний,.которые вызывали.добровольную кооперацию» [14. С. 114], а в качестве наиболее важного из тех свойств, что обусловили социальный прогресс, рассматривал способность применить свой ум и трудолюбие в целях самосохранения. «Независимо от того, порождаются ли опасности для существования избытком плодовитости или какими-либо другими причинами, ясно, что непрерывным упражнением способностей, необходимых для борьбы с ними, и смертью всех людей, которые не могут успешно бороться с ними, обеспечивается постоянное движение к более высокой степени мастерства, интеллекта и саморегуляции, к лучшей координации действий, к более полноценной жизни» [38. Р. 60].
Сохранив верность традиционному пониманию движущих сил развития доклассового общества, Спенсер предложил собственную хронологию его эволюции. Его типология включает четыре формы социальной организации, дифференцированные по степени сложности социальной структуры: простые общества (simple), сложные (compound), общества двойной (doubly compound) и тройной сложности (trebly compound). Важно, что в его представлении эти типы социальности образовывали эволюционную последовательность, или своего рода станции на пути, по которому человечество должно пройти в ходе истории [39. Р. 49-51].
Морган пошел иным путем: он взял за основу трехстадийную периодизацию Фергюсона, но детализировал ее этапы и расширил перечень критериев их дифференциации. В основу своей схемы эволюции он положил не умозрительные рассуждения, как это преимущественно делалось до него, а результаты своих обширных этнографических и архивных исследований. В результате он выработал собственное понимание вопроса, поиск ответа на который и прежде занимал умы исследователей: «каким образом дикари, подвигаясь вперед медленными, почти незаметными шагами, достигли высшей ступени варварства; каким образом варвары, путем подобного же прогрессивного движения, достигли в конечном счете цивилизации; и почему некоторые племена и нации в одновременном ходе развития остались позади, одни -- в состоянии цивилизации, другие -- варварства, третьи -- дикости» [11. С. 7].
В стремлении установить причины общественного прогресса Морган предпринял анализ двух основных линий социальной эволюции: «одна охватывает изобретения и открытия, другая -- первобытные учреждения.., [которые] могут быть поняты как продукт роста отдельных идей» [11. С. 6]. Основное внимание Морган сконцентрировал на том, «чтобы представить некоторые доказательства человеческого прогресса в этих различных областях в течении последовательных этнических периодов, как это раскрывается в изобретениях и открытиях, а также в развитии идей управления, семьи и собственности» [11. С. 6]. В качестве движущих сил развития первобытного общества он рассматривал комплекс взаимосвязанных интеллектуальных, социальных, материальных и экономических факторов, объединенных направленностью на прогресс.
Принимая во внимание приверженность Моргана царившему в середине XIX века духу позитивизма, кажется естественным, что в основу исторической периодизации он положил эмпирически наблюдаемые признаки. Он был далек от стремления объяснять развитие доклассового общества исключительно совершенствованием его материальной культуры и технологий, и считал, что периодизации, основанные на материальных критериях, могут быть полезны разве что «для классификации предметов древнего производства» [11. С. 8]. Он предложил широкий спектр эмпирических признаков общественного прогресса, которые могли наглядно охарактеризовать образ жизни и уровень развития духовной и материальной культуры на той или иной стадии развития доклассового общества (средства существования, ареалы обитания, развитие языка и верований, характер организации социально-политической и экономической жизни). В результате Моргану удалось непротиворечивым образом дифференцировать этапы эволюции первобытного общества, разбив каждый из них на низшую, среднюю и высшую стадии и определив комплексные критерии их различий [11. С. 9-14]
Несмотря на прогресс, достигнутый с середины XIX до начала XX века в понимании эволюции доклассового общества, этот вопрос не стал центральным в социологическом дискурсе -- большинство социологов-эволюциони- стов заостряло все внимание на описании качественного своеобразия современного им капиталистического общества в сравнении с тем обществом, из которого оно выросло и которое отрицало. Преимущественно это делалось с помощью идеальных типов, предназначенных для сравнения уходящей и формирующейся социальной реальности, таких как «общество статуса -- общество контракта» Г. Мэйна [12], «Gemeinschaft -- Gesellschaft» Ф. Тенниса [15], «механическая солидарность -- органическая солидарность» Э. Дюрк- гейма [4], и, очевидно, не способствовавших расширению представлений об эволюции доклассового общества. В последующие полвека теоретические схемы эволюционизма и вовсе выпали из социологического мэйнстрима, чему, вероятно, способствовало укрепление позиций марксизма, подвергавшего эволюционизм острой критике и предложившего собственную парадигму общественного развития -- через революционную смену общественно-экономических формаций [8. С. 7; 16. С. 1-2].
Следует согласиться с Р. Карнейро, который отмечал, что примерно с 1896 по 1959 годы в общественных науках «доминировали анти-эволюционистские представления... [в результате чего они] повернулись спиной к культурной эволюции. Это упущение создало антропологии и ее сестре -- науке социологии печальную репутацию» [20. Р. 16-17]. В результате даже ученые, исследовавшие первобытные общества на предмет их преобразования в первые государства, в этот период в большинстве своем отрицали «идею, что.все общества должны пройти в своем развитии одни и те же этапы.., [осуждая] даже попытку указать различные стадии, на которых более простые общества обязательно имели бы тенденцию усложнения» [30. Р. 112].
Социология середины XX века: основания периодизации и новые градации эволюции доклассового общества
доклассовый общество социология эволюционистский
И все же «концепция эволюции оказалась слишком фундаментальной и плодотворной, чтобы ее бесконечно долго могло игнорировать все, что именует себя наукой» [41. Р. xii]. Толчком к возникновению нового понимания причин и этапов эволюции доклассового общества послужил важный юбилей: в 1959 году исполнилось сто лет со дня выхода в свет первого издания монографии Ч. Дарвина «Происхождение видов». По всему миру прошла серия научных конференций, организованных представителями различных наук, но объединенных общей целью -- оценить эвристическую значимость идеи эволюции и выработать ее новое понимание, соответствующее современному состоянию науки. Не обошли вниманием это событие и обществоведы, поставившие в центр обсуждения проблему социальной эволюции. Некоторые значимые результаты дискуссии были обобщены в 1960 году в книге «Evolution and Culture» [33], где нашла отражение новая попытка осмысления развития доклассового общества, которая оказалась весьма востребованной на протяжении второй половины XX -- начала XXI века.