ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса»
Развитие детского социального учреждения в условиях деинституционализации
Т.О. Худяков, студент
Статья посвящена проблемам воспитания и социализации детей в условиях стационарных детских учреждений. Рассматриваются различные виды этих детских учреждений, их преимущества и недостатки. Анализируются научные концепции социализации детей-сирот. В контексте научного анализа рассматриваются последние решения в социальной политике государства в современной России, анализируется ход деинституционализации. Автор предостерегает от скоропалительных решений и предлагает сочетание различных форм устройства детей. Исследование, проведенное автором в детском учреждении, которое было образовано как частный православный приют «Рождественский», показало основные проблемы и пути трансформации подобных учреждений, возможности сосуществования разных форм устройства детей, включая семейное.
Ключевые слова: воспитание и социализация детей-сирот, институциональные социальные учреждения и процесс деинститционализации; семейное устройство детей-сирот; перспективы трансформации детских приютов.
По данным специалистов, сегодня Россия переживает третью (после Гражданской и Великой Отечественной войн) волну социального сиротства. После Великой Отечественной войны было 678 тысяч детей-сирот. Но современные показатели более драматичны: если в 2000 году детей, оставшихся без попечения родителей, насчитывалось 662 тыс., то на конец 2006 года их стало 800 тыс. За 10 лет число детей-сирот возросло более чем на 50%. 245 тысяч из них воспитываются в интернатах, в том числе около 20 тыс. -- в домах ребенка. [ 9, с. 3 ]. По данным сайта Минобрнауки России две трети из них (545 тыс. детей -- 68%) устроены в семьи: 375 тыс. -- под опекой (попечительством), 11 тыс. -- в приемных семьях, 159 тыс. -- усыновлены посторонними гражданами). Оставшиеся 32 % (более 260 тыс.) воспитываются в государственных учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, различных ведомств, а также в негосударственных учреждениях.
По мнению Российского детского фонда, численность детей-сирот, по крайней мере, на 10% больше -- официальная статистика не учитывает тех, кто «в пути»: в приютах, в т.ч. негосударственных, «в бегах», у родственников или знакомых. И если говорить о сиротстве по существу, то цифра может значительно возрасти [4, с. 28].
Президентом РФ В.В. Путиным в качестве одного из приоритетных направлений государственной политики определена забота о повышении благосостояния населения нашей страны, стимулирование воспроизводства населения. Без здорового нового поколения все административные и экономические реформы в России теряют всякий смысл. [11]
Размах такого негативного социального явления, как социальное сиротство, требует новых подходов в его преодолении. Большинство детей, оставшихся без попечения родителей, находятся на интернатном устройстве -- этот вариант получил название «институциональная социальная помощь». Дети-сироты проживали преимущественно в детских домах или школах-интернатах, но численность детей, нуждавшихся в стационарном устройстве стала настолько велика, что существующая система поддержки детства перестала удовлетворительно выполнять функции, возложенные на нее государством [1, с. 98].
Для устранения последствий (но не причин, как подчеркивают многие авторы) в 1990--2000 годы продолжалось создание разнопрофильных государственных учреждений поддержки детства: социальных приютов, центров помощи семье и детям, социально-реабилитационных центров, центров психолого-педагогической помощи и т.д. [5, с. 38].
Как создать новую социальную среду, в которой безнадзорность, беспризорность и социальное сиротство перестанут нарастать -- это тема отдельного исследования. Сегодня очень остро стоит вопрос о технологиях, методах и путях воспитания детей, оставшихся без попечения родителей и оказавшихся в детских учреждениях. Проблема заключается в том, что в детских стационарных и нестационарных учреждениях создается уплотненная негативная социально-психологическая среда: собранные в едином жизненном пространстве дети разного возраста, из разных, но всегда из неблагополучных семей, с негативным (а то и девиантным или криминальным) опытом социализации, вступая в общение, вольно или невольно обмениваются этим опытом. Обеспечить неотступный контроль, сформировать радикально иную социальную среду обитания, которая могла бы перевесить негативное влияние -- задача в целом крайне сложная. «Институты, призванные преодолевать проблемы, превращаются в институты, их порождающие», -- пишет немецкий теоретик У.Бек, автор работы «Общество риска. На пути к другому модерну» [2]. С ним согласна и чешская исследовательница Д. Завиржек: «Интернаты не учат, как жить в жизни, они только учат, как жить в интернатах» [6, c. 191].
В связи с этим сформировалась объективная тенденция в изменении доминирующих практик социализации детей, оставшихся без попечения родителей. Мировой опыт показал, и российский опыт это подтверждает, что лучшим способом устройства детей было и остается семейное устройство. Именно семья в состоянии адекватно личным особенностям ребенка, а также и социальным задачам реализовать воспитательный процесс. Таким образом, стратегическим направлением была признана деинституционализация, т.е. «вывод большинства воспитанников из учреждений в замещающие семьи, а также улучшение социальной ситуации развития в условиях учреждения для тех детей, которые по каким-либо причинам не смогут воспитываться в семье. Это требует разработки и внедрения новых технологий психологической помощи детям, остающимся в институциональной системе воспитания», -- пишет В.Н.Ослон, одна из ведущих исследовательниц данной проблемы [ 8, с. 3].
Вместе с тем, анализ международных и российских документов показывает, что политику деинституализации можно понимать в более широком плане: 1) существенное сокращение численности детей, находящихся в учреждениях интернатного типа; 2) развитие семейных форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей; 3) перепрофилирование детских домов, в частности, в службы сопровождения; 4) создание условий проживания, воспитания и образования для детей, которые не могут быть переданы на воспитание в семьи. Например, малокомплектные учреждения, условия в которых приближены к семейным (разновозрастные группы, проживание по семейному принципу: кровная или социальная семья).
Подготовка к новой стратегии началась еще в 2005 г. Министерство образования и науки подготовило законопроект «О деятельности органов местного самоуправления по осуществлению опеки и попечительства над несовершеннолетними». Главная мысль законопроекта заключалась в том, что дети, оставшиеся без родителей, будут находиться в приютах не до совершеннолетия, а временно, пока им подыскивают семью. Поиск замещающих семей должны вести сотрудники детских домов, в этом будет их прямая и основная обязанность. Сами же детские дома предлагалось перепрофилировать в Центры по устройству детей на воспитание в семьи.
Переход к деинституционализации требует глубокой проработки самой концепции, свойственной именно российской действительности, а затем -- апробации этой концепции. Небезынтересен и опыт теоретической разработки этих проблем в западной литературе. Американская интерперсональная психоаналитическая школа (Г.Сэлливен, Дж.Боулби, В.Винникотт, последователи А.Фрейд, Р.Шпиц и др.) в работах 50--80-х годов ХХ в. доказывали, что надежные и эмоционально удовлетворительные отношения с взрослыми в детстве являются базой для нормального психического развития. Были выделены сопутствующие факторы, от которых зависит степень ее негативного влияния на психическое здоровье ребенка: глубина эмоциональной связи между матерью или другим объектом привязанности и ребенком до сепарации, внезапность или постепенность, а также длительность сепарации, наличие или отсутствие лиц, замещающих объект привязанности, возраст ребенка на момент разлуки с матерью. Наряду с первичной привязанностью к матери или замещающей ее фигурой вводится понятие вторичной привязанности, которая формируется на месте исходной привязанности вследствие разлуки с матерью. Вторичной привязанностью он назвал отношения, развиваемые человеком с другими людьми: друзьями, учителями, приемными родителями.
На основе теории привязанности строятся современные исследования, посвященные социальной поддержке как важному фактору психического и физического здоровья ребенка. В них показано, что те, кто создает вокруг себя стабильную сеть общения (социальную сеть), являющуюся источником помощи в решении конкретных задач, и эмоциональной поддержки, реже страдают как физическими, так и психическими недугами.
Большое значение для теории депривации ребенка, лишенного родительской (материнской) любви, имеют выводы Э.Эриксона -- он одним из первых подверг критике идею фатальности влияния раннего опыта на последующее развитие. Он считал, что дети, лишенные в младенчестве материнского тепла и любви, могут стать нормальными взрослыми при условии, что этот дефицит будет компенсирован на последующих этапах развития.
В российской литературе проблемы реабилитации, применительно к воспитанию в детских стационарных учреждениях или семьях, разрабатываются с начала прошлого века. Одной из наиболее интересных и значительных научных школ, получившей мировое признание, надо назвать культурно-историческую школу Л.С.Выготского: развитие происходит в процессе интериоризации культурно-исторического опыта и социальных отношений, при котором взрослый выступает для ребенка в качестве носителя этого опыта и важнейшего источника развития. Отсутствие заботы или девиантная забота значимого взрослого снижают способность ребенка к интериоризации, то есть тормозят развитие личности. Уже в 1930-е годы Выготский писал о неблагоприятном воздействии институционального воспитания на развитие детей.
Особенностям развития личности детей-сирот посвящены труды представителей московской психологической школы Л.И. Божович (1968), И.В. Дубровиной (1990), М.И. Лисиной (1986), В.С. Мухиной (1996), А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых (2005), для которых общей является идея дефицитарности развития ребенка вследствие различных видов депривации. В них обобщены результаты многолетних исследований, проведенных авторами в детских домах и интернатах различного типа. Накоплен очень важный опыт исследования специфики личностного становления: тест жизнестойкость -- адаптация Д.А. Леонтьева, Е.И. Рассказовой; тест детской депрессии - исследования М. Ковак; убежденность в собственной эффективности (оптимистическая оценка собственной жизненной перспективы -- «шкала надежды и безнадежности» А. Горбаткова); сформированность потребности в достижениях («шкала потребности в достижениях» Орлова). Результатом этих исследований стал вывод, сформулированный В.Г. Ослон: «В отличие от воспитанников детского дома у подростков из замещающих семей сформирована и более четкая картина собственного будущего» [8, с. 4].
Однако указанный автор отмечает и достаточно серьезные проблемы в ходе деинституционализации. Одна из острейших проблем -- стигматизация: постоянное подчеркивание особого статуса ребенка («ребенок-сирота», «ребенок, оставшийся без попечения родителей») способствует формированию отношения к нему в обществе как к инакому. Образ сироты в восприятии россиян амбивалентен. С одной стороны, его считают «несчастным ребенком, нуждающимся в жалости», с другой -- девиантом, с которым лучше не связываться. В результате в обществе крайне медленно формируются ценности замещающей семейной заботы. «С одной стороны, они насаждаются сверху, государством как условие соответствия России мировым стандартам, с другой -- созревают снизу как проявление постепенного ухода части населения от патерналистских установок (обо мне, о сиротах должно заботиться государство) и принятия ответственности на себя за свою жизнь, благополучие семьи и заботу о детях независимо от их биологического происхождения» [8, с. 4].
Проведение политики деинституционализации требует выделения основных этапов, стадий планирования [12]:
1) полная оценка потребностей округа (социально-экономическое положение, потребности социально уязвимых групп населения); оценка его общественного потенциала, существующих форм заботы о детях, предоставляемых как государственными структурами, так и некоммерческими организациями;
2) определение пилотного учреждения для перепрофилирования;
3) консультации, особенно с сотрудниками, чтобы предупредить их сопротивление закрытию учреждения;
4) анализ численности воспитанников и прогноз численности вновь поступающих в учреждение детей для оценки действий, необходимых для его закрытия. Планирование финансирования производственных затрат на новые формы заботы; их сопоставление с текущим бюджетом;
5) поиск дополнительных источников финансирования;
6) определение партнеров и формирование организационного комитета/группы планирования и реализации программы;
7) выбор команды управления программой;
8) комплексная оценка индивидуальных потребностей ребенка и уровня его развития;
9) проектирование реалистичной шкалы времени, основанной на сложности программы, численности вовлеченных в нее детей и их потребностях;
10) разработка реалистичного плана действий;
11) одобрение программы местными органами власти;
12) повышение уровня осведомленности местного населения с целью ее общественного признания;