Таким образом, руководство морской агентурной разведки пришло к выводу о необходимости введения так называемых «передатчиков» (агентов -- хозяев передаточных пунктов), что полностью исключало непосредственное общение агентов-наблюдателей с морскими агентами. При этом М. И. Дунин-Борковский решил отказаться от услуг иностранных подданных. Он предложил прикомандировать двух знавших немецкий и скандинавские языки флотских офицеров, зачислить не менее пяти капитанов и штурманов коммерческого флота для отправки за границу в качестве вербовщиков, принять на службу не менее двенадцати кондукторов или унтер-офицеров для отправки в Данию и Швецию в качестве наблюдателей. В качестве «передатчиков» планировалось использовать выздоравливавших после ранений офицеров армии и флота, зачисленных в распоряжение МГШ См.: Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 49.. Предлагалось организовать новые агентурные сети, посты наблюдения, увеличить количество посылаемых за границу агентов, провести реорганизацию всей разведработы на флотах.
Успешное выполнение заданий агентурной разведки виделось М. И. Дунину-Борковскому в поддержании тесной связи между ее центральным органом и добывающими аппаратами. Для этой цели офицеры Особого делопроизводства должны были не реже одного раза в два месяца посещать агентов в стране их пребывания. При этом должна была происходить обязательная ротация командируемых офицеров, чтобы один и тот же «инспектор» не попал в поле зрения вражеской контрразведки. Помимо слежки за капитаном 2 ранга В. А. Виноградовым, в октябре 1916 года подобная слежка была организована за старшим лейтенантом Р. А. Окерлундом во время пребывания его в Копенгагене. С этой целью Дунин-Борковский надеялся увеличить штаты Балтийского «стола» Особого делопроизводства минимум до четырех человек, так как имевшиеся два офицера не могли слишком часто выезжать в нейтральные страны.
В кампанию 1916 года командование Балтийского флота начало систематически применять подводные лодки после полученных агентурных и радиоразведывательных данных о маршрутах, характере движения и составе германских конвоев, расположении корабельных дозоров противника. В результате в кампанию 1916 года противник потерял 12 грузовых судов. Действия Балтийского флота не парализовали коммуникации противника, но вынудили его прибегнуть к тактике конвоев, что привело к снижению оборачиваемости грузового транспорта. Таким образом, благодаря деятельности разведки впервые с начала войны Балтийский флот смог оказать влияние на интенсивность и объем перевозок противника См.: Козлов Д. Ю. Нарушение морских коммуникаций ... С. 322, 325. См.: Павлович Н. Б. Развитие тактики военно-морского флота : в 4 ч. Ч. 3 : От Первой мировой до Второй мировой войны. М. : Воениздат, 1983. С. 186-187..
В кампанию 1917 года Балтийский флот не вел масштабных операций. Задача оставалась прежней -- не допустить противника восточнее Нарген-Порккалауддской позиции. Задача нарушения морских сообщений оставалась второстепенной. Надводные силы флота в борьбе на коммуникациях не использовались, не было выставлено ни одного минного заграждения. Боевые действия вели только подводные лодки, но и те выходили в среднем один раз в месяц длительностью 5-6 суток .
В январе 1917 года император Германии Вильгельм II приказал развернуть неограниченную подводную войну. О существовании подобных идей в Германии русской военной агентурной разведке в Дании стало известно еще в 1916 году. 5 (16) февраля 1916 года в Ставку Верховного главнокомандующего поступили сведения, что на закрытом заседании бюджетной комиссии рейхстага рекомендовалось правительству учесть, что «спасение государства лишь в покорении Англии путем беспощадной подводной войны, несмотря на протесты Америки» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 373.. В марте сотрудник русской миссии в Копенгагене полковник С. Н. Потоцкий направил подробный доклад по этому вопросу в Петроград. В докладе было приведено высказывание канцлера Т. фон Бетмана - Гольвега: «Если бы у нас была уверенность, что при помощи беспощадной подводной войны мы приведем Англию в течение 6 месяцев в безвыходное положение невзирая на то, что мы вызовем войну
с Соединенными Штатами. К несчастью, уверенности в победе Англии путем подводной войны у нас не может быть, а поэтому мы должны во что бы то ни стало избегать решительного столкновения с Соединенными Штатами» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 374. Петров В. А. Морская агентурная разведка на Балтийском театре накануне и в годы Первой мировой войны. С. 104.. Однако Потоцкий отмечал, что это лишь временный отказ и Германия прибегнет к этой мере в случае, если ей удастся переломить ход войны в свою пользу. Как показало время, в своей оценке он ошибся -- Германия развернула подводную войну тогда, когда победа стала ускользать из ее рук.
28 декабря 1916 года (10 января 1917 г.) для ведения морской агентурной разведки МГШ на неопределенное количество времени было отпущено 200 тыс. рублей. В последующие 6 месяцев денег больше не выделялось, что поставило под угрозу само существование агентуры. В условиях кризиса Временное правительство запретило использовать Морскому министерству средства по статье «секретные расходы». Это сразу же отразилось на агентурной разведке. Руководитель агентурной группы в Риге мичман В. Романенко писал в мае 1917 года: «Людей вербовать почти невозможно ввиду высоких заработных плат на всякого рода работах и совершенно индифферентного отношения к вопросам войны среди здешнего населения, которое желает конца
войны во что бы то ни стало» .
Начальник МГШ капитан 1 ранга А. П. Капнист докладывал 25 июня (8 июля) 1917 года морскому министру адмиралу И. К. Григоровичу: «Принимая во внимание необходимость продолжения морской разведки... прошу Вашего распоряжения о внесении в ближайший перечень расходов из военного фонда суммы в 400 тысяч рублей... За последние дни от многих агентов разведки поступили сведения о полном израсходовании отпущенных авансов, и задержка возобновления этих авансов неминуемо поведет за собой прекращение работы многих организаций, дающих ценные сведения, причем восстановление этих организаций впоследствии уже не представляется возможным» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 59.. В результате в июле и августе 1917 года были выделены соответственно 400 и 200 тыс. рублей, в сентябре было выделено еще 400 тыс. рублей, которые, к сожалению, очень быстро обесценились.
Таким образом, из-за недостаточного и нерегулярного финансирования агентурная разведка России постепенно прекратила добывать необходимые сведения. Уже после революции, в декабре 1917 года старший лейтенант Р. А. Окерлунд писал в МГШ: «Из-за неимения денег теперь даже ликвидация невозможна. Убедительно прошу делать все для сохранения организации для России. Пока работу по северу и югу продолжаю как прежде, до получения Вашего распоряжения. В случае малейшего сомнения для безопасности агентов и сохранения организации прошу уничтожить все организационные телеграммы и дела с фамилиями и названиями, ибо все можно потом восстановить. Остаюсь в Лондоне до получения Ваших срочных распоряжений» Там же. С. 371..
Несмотря на недостаточное финансирование, агентурная разведка своевременно установила подготовку германского наступления на Северном фронте. После взятия 21 августа (3 сентября) Риги противник приступил к подготовке операции по захвату Моонзундских островов, чтобы затем нанести удар по Петрограду с суши и моря. Сведения о планировании операции поступали в МГШ с августа 1917 года от одного из важных источников информации -- руководителя агентурной группы в Германии «Барона», который в течение месяца направлял морскому агенту капитану 1 ранга В. А. Сташевскому несколько телеграмм о выходе транспортов из Данцига, Киля в Либаву и крупных железнодорожных перевозках в этом направлении, о подготовке немецкого флота к крупному выходу в море:
«-3 августа: “Рыбаки: суда в Киле принимают запасы, много офицеров прибыло по
железной дороге. Сообщают о предстоящей операции”.
- 19 августа: “Третий агент пишет из Данцига от 29 июля: ушли в Либаву 10 транспортов с военным грузом и 6 угольных пароходов... Матросы с подводных лодок сообщают: из Либавы предстоит операция флота и подводных лодок на Севере”.
- 25 августа: “Случайно получил сведения, что немцы на днях начнут большое наступление на нашем Северном фронте. Предстоят совместные действия флота и армии”.
- 29 августа: “Третий агент пишет из Данцига от 8 августа: В Нейфарвассере погрузка военного груза для артиллерии на 20 транспортов. По слухам, предстоит большая морская переброска войск в Либаву. В Данциг прибывают войска. Перевозка войск по железным дорогам на Восток”.
- 2 сентября: “По сведениям из штабных кругов, от человека, приехавшего вчера из Берлина, немцы готовят большую операцию армии и флота на Рижском фронте. Граница между Курляндией, Литвой и Германией неделю тому назад закрыта. Большая переброска войск на Восток”» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 369-371..
По словам «Барона», немцы должны были осуществить операцию в полосе Северного фронта. Для проведения операции германская сторона выделила свыше 300 кораблей и судов, 6 дирижаблей, 102 самолета, экспедиционный корпус численностью до 25 тыс. человек. Полученную информацию капитан 1 ранга В. А. Сташевский передал в МГШ.
Кроме того, сведения об операции поступили от морского агента в Великобритании контрадмирала Н. А. Волкова: «Ближайшей задачей германского флота будет занятие острова Эзель и группы Аландских островов для обеспечения входа в Рижский, Финский и Ботнический заливы и для облегчения дальнейших операций на Ригу и через Финляндию на Петроград» Там же. С. 371..
Таким образом, германскому командованию не удалось сохранить секретную информацию о подготовке к высадке десанта и начале операции против Моонзундских островов. Благодаря радиоперехватам и дешифрованию, многочисленным сообщениям агентуры, русское командование определило план и время начала операции противника. Ценность данной информации была отмечена в Ставке Верховного главнокомандующего. Так, в сводке сведений о противнике перед армиями Северного фронта за период с 31 августа по 6 сентября 1917 г. (ст. ст.) сообщалось, что согласно сведениям, поступившим от агентуры Морского генерального штаба, в «течение последней недели отмечалось... необычное оживление германских портов и передвижение боевых кораблей противника. Обращает на себя внимание последнее сообщение о наблюдавшемся у берегов Дании в значительном количестве транспортов с войсками, следовавших в сопровождении боевых судов в восточном направлении.» Там же. С. 359.. Констатировалось, что сообщения о морских перевозках и передвижениях германского флота заслуживают внимания. 28 сентября (11 октября) 1917 года немецкое командование приступило к осуществлению десантной операции. 6 (19) октября русский гарнизон оставил Моонзунд и перебрался в военноморские базы Финского залива. Из-за происходивших беспорядков в русской армии высадка германского десанта прошла почти без потерь.
Кампания 1917 года завершилась подписанием 2 (15) декабря в Брест-Литовске перемирия между РСФСР и державами Тройственного союза. Балтийский флот прекращал боевые действия. Ему запрещалось пересекать демаркационную линию Рогекюль -- западный берег острова Вормс -- Богшер -- Свенска-Хегарне. За период с 1914 по 1917 год Балтийский флот совместно с флотилией английских подводных лодок уничтожил 56 транспортов противника. Часть из них была потоплена благодаря деятельности агентурной разведки и радиоразведки.
Список использованной литературы и электронных ресурсов
1. Алексеев М. Н. Военная разведка России. Кн. 2 : От Рюрика до Николая II. -- М. : Русская разведка, 1998. -- 608 с.
2. Алексеев М. Н. Военная разведка России. Кн. 3 : Первая мировая война. -- М. : Русская разведка, 2001. -- Ч. 1-2. -- 512 с.
3. Брыков Д. С. Русско-шведские отношения в период Первой мировой войны: военнополитический аспект (1914 -- март 1917) // Русский сборник. Исследования по истории России. -- М. : Модест Колеров, 2008. -- Т. 5. -- С. 125-151.
4. Владимиров О. В., Могильников В. А. Я -- русский, я -- военный, я -- патриот (деятельность отечественной военной разведки на примере службы российского морского агента в Швеции, Норвегии и Дании капитана 1 ранга В. А. Сташевского) // Военно-исторический журнал. -- 2004. -- № 4. -- С. 31-37.
5. Золотарев В. А., Зданович А. А., Каримов О. В. и др. Первая мировая война 1914-1918 годов : в 6 т. -- Т. 4 : Война на море. -- М. : Кучково Поле, 2017. -- 848 с.
6. Новикова И. Н. «Между молотом и наковальней». Швеция в германо-российском противостоянии на Балтике в годы Первой мировой войны. -- СПб. : С.-Петерб. гос. ун-т, 2006. -- 450 с.
7. Павлович Н. Б. Развитие тактики военно-морского флота : в 4 ч. -- Ч. 3 : От Первой мировой до Второй мировой войны. -- М. : Воениздат, 1983. -- 424 с.
8. Петров В. А. Морская агентурная разведка на Балтийском театре накануне и в годы Первой мировой войны // Гангут. -- 1999. -- № 19. -- С. 96-104.
9. Флот в Первой мировой войне : в 2 т. -- Т. 1. -- М. : Воениздат, 1964. -- 648 с.
REFERENCES
1. Alekseev M. N. Voennaja razvedka Rossii. Kniga 2. Ot Rjurika do Nikolaja II [Military Intelligence in Russia. Book 2. From Rurik to Nicholas II]. Moscow, Russian Intelligence Publ., 1998, 608 p. (In Russian).
2. Alekseev M. N. Voennaja razvedka Rossii. Kniga 3. Pervaja Mirovaja vojna [Military Intelligence in Russia. Book 3. World War I]. Moscow, Russian Intelligence Publ., 2001, parts 1-2, 512 p. (In Russian).
3. Brykov D. S. Russia-Sweden Relations during World War I: Military and Political Aspects (1914 - March 1917). Russkij sbornik. Issledovanija po istorii Rossii [Russian Collection. Russian History Research]. Moscow, Modest Kolerov Publ., 2008, vol. 5, pp. 125-151. (In Russian).
4. Vladimirov O. V., Mogil'nikov V. A. I am Russian, I am an Officer, I am a Patriot (the Activities of the Russian Military Intelligence at the Example of V. A. Stashevsky, 1st Rank Captain, Russian Naval Intelligence Officer in Sweden, Norway, and Denmark). Voenno-istoricheskij zhurnal [Military Historical Journal]. 2004, no. 4, p. 31-37. (In Russian).