Морская кампания 1914 года не показала преимущества какой-либо из сторон. Германии удалась задуманная еще перед войной тактика «стараться малыми силами, при помощи решения малых задач активного характера, препятствовать намерениям русских вести наступательные действия» .
Планы военно-морской разведки на 1915 год не изменились: основную работу выполняли морские агенты и агентурные группы, продолжились командировки отдельных офицеров МГШ за рубеж. Так, весной 1915 года офицер Особого делопроизводства капитан 2 ранга В. А. Виноградов был направлен в Данию для изучения обстановки на месте.
Для агентурной разведки основным препятствием была деятельность местных КРО. Если на территории Германии противодействие противника было объяснимо, то на территории нейтральных Швеции и Норвегии полиция была, на удивление, лишь немногим менее жестка. В Дании немецкие КРО также создавали большие трудности: при обнаружении российского разведчика немецкая дипломатическая миссия предъявляла претензии правительству нейтрального государства с требованием немедленного ареста или выдворения подозреваемого лица. «Такого рода требования были уже неоднократно предъявлены германскою миссией в Копенгагене к датскому правительству (между прочим, такое требование было предъявлено по отношению к капитану 2 ранга Виноградову, бывшему весною этого года в Копенгагене по делам разведки и вынужденному вследствие этого спешно выехать из Дании)», -- писал М. И. Дунин- Борковский Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 47. Там же. С. 365..
В начале 1915 года В. А. Сташевский проинформировал о продолжающихся военных приготовлениях Швеции к выступлению против России. Российский посланник А. В. Неклюдов, тем не менее, отмечал, что это «отнюдь не знаменует желания воевать с Россией. Пока кабинет
Гаммаршельда и Валленберга у власти, мы можем быть совершенно спокойны. военный и
морской агенты вполне разделяют вышеизложенную политическую оценку положения» .
Весной 1915 года Сташевский сообщил «достоверные агентурные сведения о том, что между Германией и Швецией заключено соглашение, по которому последняя взяла на себя обязательство обеспечивать немецкие транспорты охранением в пределах своих территориальных вод» Там же. С. 336.. Германия выгодно воспользовалась тем, что Россия, опасаясь втягивания Швеции в войну на стороне Германии, строго соблюдала ее нейтралитет. Швеция в эти годы превратилась в крупнейшего поставщика Германии и одновременно как нейтральное государство запрещала иностранным подводным лодкам заходить в свои территориальные воды. Разведывательное отделение штаба Балтийского флота располагало данными о том, что шведы передавали Германии сведения о находившихся в их территориальных водах русских и английских кораблях См.: Брыков Д. С. Русско-шведские отношения в период Первой мировой войны: военно-поли-тический аспект (1914 -- март 1917) // Русский сборник. Исследования по истории России. М. : Модест Колеров, 2008. Т. 5. С. 145.. В то же время Швеция была связующим звеном в торговле между Россией и Великобританией.
Летом 1915 года командование Балтийского флота получило информацию о планировании противником прорыва в Рижский залив. Один из агентов в Германии 16 июля телеграфировал капитану 2 ранга Б. С. Безкровному: «...в период с 17 по 28 июля предполагается операция флота против Виндавы и у Рижского залива» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 301.. Силы прорыва включали 7 линкоров, 6 крейсеров, 24 эсминца, 1 заградитель, 14 тральщиков, 12 катеров-тральщиков, 2 прорывателя минных заграждений. Для обеспечения ее действий планировался выход второй группы немецких ВМС: 8 линкоров, 3 линейных крейсеров, 4 крейсеров, 32 эсминцев, 13 тральщиков. Благодаря деятельности разведки, внезапность немецкой операции была сорвана: Рижский залив был перекрыт русскими минными заграждениями, при тралении которых погибло два немецких тральщика, повреждены легкий крейсер «Тетис» и миноносец.
10 августа 1915 года Службой связи Балтийского флота было перехвачено сообщение о повторной попытке прорыва. В результате 16 августа противник потерял один эсминец (поврежден английской подводной лодкой) и линкор «Мольтке».
В августе 1915 г. германский морской атташе в Скандинавских странах Р. фон Фишер - Лосайнен предложил высадить на Аландских островах пятитысячный немецкий десант и финских добровольцев, рассчитывая на национально-освободительное восстание в Финляндии и выступление Швеции. Однако германское командование посчитало, что не располагает войсками для проведения этой операции. Кроме того, шведский король Густав V и премьер-министр вряд ли рискнули бы своим статусом нейтрального государства и вступили бы в войну с Россией и Англией См.: Новикова И. Н. «Между молотом и наковальней». Швеция в германо-российском противостоянии на Балтике в годы Первой мировой войны. СПб. : С.-Петерб. гос. ун-т, 2006. С. 91-94..
Нарушение вражеских коммуникаций на Балтике было важной стратегической задачей Балтийского флота. Но Россия практически не предпринимала никаких попыток к их нарушению или хотя бы блокаде. Российское Министерство иностранных дел опасалось, что объявление подобной блокады затронет шведские интересы и станет поводом для выступления Швеции на стороне Германии. На докладе министра иностранных дел С. Д. Сазонова от 4 (17) ноября 1915 года Николай II написал «Одобряю». Русский морской агент во Франции капитан 2 ранга В. И. Дмитриев сообщил о негативной реакции французов, «крайне огорченных» отказом России в организации блокады Балтийского побережья Германии Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 365.. Подобные действия России явились одной из причин того, что в 1916 году интенсивность морских перевозок между Германией и Швецией возросла. По сведениям разведки, между этими государствами постоянно курсировали около 250 германских, шведских и норвежских судов. Шведский флот нес ответственность за их боевое охранение в своих территориальных водах.
К 1916 году на Балтийском морском театре Германия также не планировала каких-либо операций, кроме позиционной войны, однако сохраняла способность перебросить сюда дополнительные силы. Задача русского флота состояла в обороне Нарген-Порккалауддской позиции в Финском заливе и активном минировании.
В январе 1916 года морской агент в Швеции капитан 2 ранга В. А. Сташевский информировал о маловероятном выступлении Швеции на стороне Германии. Он считал, что не стоит опасаться, что часть поставляемых в Швецию продуктов питания окажется в Германии. Зато Россия могла бы получать крайне необходимые станки, хлопок, медикаменты и т. д.: «Если Германия многое получает от Швеции, то только потому, что многое и дает. Только путем компенсаций можно добиться от Швеции уступок, и никаких других путей для этого нет и быть не может» Там же. С. 366-367.. Это письмо Сташевского стало широко известно и дошло до начальника штаба
Верховного главнокомандующего генерала от инфантерии М. В. Алексеева. «Германии удалось втянуть Турцию против нас, затем и Болгарию... Если ей удастся восстановить против нас и Швецию, то задача наша может стать совсем для нас непосильной», -- передал слова Алексеева министру иностранных дел директор Дипломатической канцелярии при Верховном главнокомандующем Н. А. Кудашев Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 367.. Однако было и другое мнение. К примеру, командующий войсками Северного фронта генерал от кавалерии П. А. Плеве, узнав, что Швеция занимается реэкспортом российских товаров в Германию, обратился к председателю Совета министров с предложением о прекращении ввоза в эту страну любых товаров. Правительство посчитало, что такое решение «вызовет в Швеции раздражение» и ухудшит снабжение русской армии продукцией, поступавшей из Англии См.: Золотарев В.А., Зданович А.А., Каримов О.В. и др. Первая мировая война 1914-1918 годов. Т. 4. С.
533..
В апреле 1916 года агентурная разведка получила сведения о маршрутах движения немецких конвоев, порядке их охранения, времени прохода различных участков. Сообщалось, что в Гамбурге было выявлено до 200 вооруженных траулеров См.: Флот в Первой мировой войне : в 2 т. М. : Воениздат, 1964. Т. 1. С. 224.. Однако сведения о выходе немецких судов запаздывали, что не давало возможности для нанесения удара, поэтому Балтийский флот активно использовал радио- и авиаразведку. Германское командование в свою очередь стало осторожнее вести радиопереговоры.
В мае 1916 года штаб флота предпринял выход трех подводных лодок для выполнения разведзадач. Необходимо было определить наиболее интенсивные морские коммуникации противника и систему боевого охранения транспортов. 23 мая (5 июня) лодки вернулись в Ревель. Помимо выполнения этих задач, результатом похода было уничтожение трех немецких транспортов общим водоизмещением в 8600 т. Результаты операции были подтверждены данными агентурной разведки. 25 мая состоялся выход пяти подводных лодок, однако противник предпринял меры дополнительной защиты (усилил дозоры, боевое охранение, стал чаще использовать корабли под нейтральными флагами) и лодки смогли повредить лишь один эсминец.
После этого было принято решение отрядами кораблей из 2-3 крейсеров и 7-10 эсминцев организовать нападения на германские конвои после их выхода из шведских портов, о чем должны были сообщать агенты. Так были совершены 3 набега в бухту Норчепинг, маяк Ландсорт -- остров Эланд, Ботнический залив.
В мае 1916 года английская дипмиссия проинформировала МГШ о планируемой отправке из Швеции крупной партии железной руды См.: Козлов Д. Ю. Нарушение морских коммуникаций. С. 293.. Перевозки предполагалось осуществить из Стокгольма на германских транспортах 23 мая (5 июня), 28 мая (10 июня) и 31 мая (13 июня). Российская разведка сообщала, что конвои выходят в основном в светлое время суток и корабли в промежутке с 19 до 20 часов в районе мыса Ландсорт находятся вне территориальных вод Швеции. Штаб Балтийского флота разработал «План операции № 12». Был сформирован «отряд особого назначения» в составе крейсеров «Рюрик», «Олег», «Богатырь», новых эсминцев («Новик», «Победитель», «Орфей», «Гром») и старых эсминцев («Стерегущий», «Страшный», «Украйна», «Войсковой», «Забайкалец», «Туркменец-Ставропольский», «Казанец», «Донской казак»). Отряд двумя группами приступил к поиску противника, двигаясь на встречных направлениях в районе между островом Готланд и побережьем Швеции. Для прикрытия планировалось развернуть две английские и три российские подводные лодки, крейсера «Баян» и «Адмирал Макаров».
31 мая (13 июня) 1916 года отряд эсминцев «Новик», «Победитель» и «Гром» под командованием начальника минной дивизии контр-адмирала А. В. Колчака нагнал в Норчепингской бухте неприятельский караван из десяти транспортов в сопровождении трех вооруженных траулеров. Вместо того чтобы воспользоваться преимуществом в скорости и попытаться оттеснить суда от шведских территориальных вод, А. В. Колчак приказал сделать предупредительный выстрел, опасаясь атаковать нейтральных шведов См.: Золотарев В. А., Зданович А. А., Каримов О. В. и др. Первая мировая война 1914-1918 годов. Т. 4. С.
534.. Была потеряна внезапность. Русский отряд связал себя боем с кораблями охранения, а транспорты ушли в воды Королевства Швеции. Таким образом, три немецких траулера приняли бой с тремя русскими эсминцами. Единственной потерей немцев оказалось «судно -ловушка» «Герман» (пароход- угольщик, вооруженный четырьмя 105-мм пушками), имитировавший отставший транспорт См.: Козлов Д. Ю. Нарушение морских коммуникаций. С. 300-301..
Две недели спустя, 15 (28) июня, после того как штаб флота был предупрежден агентурной разведкой о прохождении вечером следующего дня германским караваном района Ландсорт, был разработан план повторного набега (отряд из 8 эсминцев, крейсера «Громобой» и «Диана» под командованием контр-адмирала А. П. Куроша) на вражескую коммуникацию в районе Ландсорт -- Готланд -- северная оконечность острова Эланд. На следующий день стало известно, что из -за тумана конвой не выйдет, однако начальник отряда принял решение продолжить поход и 17 (30) июня в бухте Норчепинг русский отряд встретил прикрытие из 8 немецких миноносцев. Эффективная стрельба крейсеров не позволила противнику приблизиться на дистанцию точного торпедного выстрела. Немецкие миноносцы начали выходить из боя, а русские корабли прекратили огонь, не добившись ни одного попадания в немецкие корабли См. там же. С. 311..
28 июня (11 июля) эсминцы «Внушительный» и «Бдительный» захватили в Ботническом заливе немецкие пароходы «Вормс» (10 000 т) с грузом железной руды и шедший порожняком «Лиссабон» (5000 т). Захват судов был расценен как «грубое нарушение шведского нейтралитета» и вызвал бурную реакцию в шведской прессе с призывами предпринять «действенные меры». Министерство иностранных дел России оставило без последствий шведские ноты, а захваченные суда были зачислены в состав Балтийского флота в качестве угольщиков. В то же время, чтобы не портить отношения с Швецией, надводные корабли прекратили действия на коммуникациях возле шведского побережья См.: Флот в Первой мировой войне. Т. 1. С. 239.. Боевые операции продолжали лишь подводные лодки. Командующий флотом адмирал В. А. Канин был смещен со своего поста как «неспособный обуздать» своих подчиненных «по отношению к нейтральной Швеции».
3 декабря 1916 года. Особое делопроизводство подготовило доклад «О состоянии тайной морской разведки на Балтийском театре в настоящее время и о ближайших нуждах ее». Согласно докладу морской агентурной разведкой в Центре занимались капитан 2 ранга М. И. Дунин- Борковский, старший лейтенант Р. А. Окерлунд с помощником Шестаковым и двумя гражданскими чиновниками, на местах -- морские агенты в Швеции и Норвегии капитаны 2 ранга
В.А. Сташевский и П. И. фон Вейнмарн, в Дании капитаны 2 ранга Б. С. Безкровный и его помощник В. С. Георгизон; в Голландии А. А. Спешнев и в Риге (Россия) мичман В. Романенко. Таким образом, агентурно-разведывательная деятельность на Балтийском театре осуществлялась шестью агентами-организаторами, находившимися на территории нейтральных государств. В штабе же Балтийского флота в 1916 году был создан Разведывательный отдел под руководством капитана 2 ранга И. И. Ренгартена, который обобщал данные воздушной и радиоразведки.
За годы войны существенные изменения произошли в составе агентурной сети в Германии: несколько раз практически полностью менялся состав тайных агентов морской агентурной разведки, все предвоенные агентурные группы были выявлены контрразведкой Германии и уничтожены. Капитану 2 ранга Б. С. Безкровному пришлось практиковать направление агентов в Германию на небольшие сроки. Возвращение через границу было сопряжено с серьезным риском. Однако, как правило, «агенты возвращались из портов в лучшем случае на 23-й день, а за это время собранные ими сведения успевали устареть» Петров В. А. Морская агентурная разведка на Балтийском театре накануне и в годы Первой мировой войны // Гангут. 1999. № 19. С. 102.. Попытки капитана 2 ранга Б. С. Безкровного создать новые агентурные группы были неудачны -- германская контрразведка выявляла все его непосредственные контакты с агентурой. Тем не менее, Безкровный, благодаря получаемым сведениям от элиты копенгагенского общества, имел возможность информировать МГШ.