Разведывательная деятельность Военно-Морского Флота России в годы Первой мировой войны на балтийском морском театре
О.В. Каримов, В.В. Калинов
В статье отражена деятельность органов разведки Военно-морского флота Российской империи в годы Первой мировой войны (1914-1918 гг.). Балтийский морской театр по замыслу Морского генерального штаба, поскольку Германия потенциально угрожала Санкт-Петербургу и здесь мог находиться правый фланг русско-германского фронта, должен был стать основным в ходе войны. Поступавшая летом 1914 года информация от находившихся в Германии, Дании, Норвегии и Швеции агентов русской военно-морской разведки часто дезориентировала командование, создавая видимость активных действий Германии на Балтике. Предполагая, что германский флот войдет в Финский залив, командование Балтийского флота развернуло основные силы для предотвращения прорыва противника в залив. Задача отечественной военно-морской разведки состояла в обнаружении главных сил противника при их приближении. Эту задачу выполняли крейсерские дозоры, береговые наблюдательные пункты, зарождающаяся морская авиация и радиоразведка.
Агентурная разведка в этот период не обладала необходимой оперативностью в передаче выявленных разведывательных данных. На примере деятельности русских военно-морских агентов в Германии, Дании, Норвегии, Швеции, а также агентурных групп в этих странах показаны трудности и успехи отечественной военно-морской разведки в борьбе с противником.
Первая мировая война; Морской генеральный штаб; морской агент; разведывательная деятельность; морские коммуникации; агентурная разведка
INTELLIGENCE-RELATED ACTIVITIES OF THE RUSSIAN NAVY IN THE EARLY YEARS OF WORLD WAR I IN THE BALTIC SEA
The article focuses on intelligence-related activities of the Imperial Russian Navy in the early years of World War I (1914-1918). Since Germany presented a potential threat to St. Petersburg, the Russian Navy General Staff understood the significance of the Baltic Sea in the Russian-German opposition. The intelligence information gathered by the Russian naval intelligence officers in Germany, Denmark, and Sweden in 1914 was often misleading and overestimated German activities in the Baltic region. Believing that the German Fleet would invade the Gulf of Finland, Baltic Fleet Commanders did their best to prevent enemy invasion. The main task of the Russian naval intelligence was to detect enemy forces approaching. The task was performed by cruisers, coastal observation posts, naval aviation and radio intelligence.
During the abovementioned period, intelligence officers had no adequate means of timely transferring collected information. The article analyzes challenges experienced by Russian naval intelligence officers in Germany, Denmark, Norway, and Sweden, their failures and their success.
World War I; Russian Navy General Staff; naval intelligence officer; intelligence activity; naval communication; intelligence
военно морской флот разведка
По замыслу Морского генерального штаба (далее -- МГШ) Балтийский морской театр должен был стать основным в ходе войны. Германия потенциально угрожала Санкт -Петербургу, здесь находился правый фланг Русско-германского фронта. К 1914 году Балтийский флот располагал 4 линейными кораблями, 6 броненосными и 4 легкими крейсерами, 49 эсминцами и 12 подводными лодками. Флот Германии располагал 13 линейными кораблями -дредноутами, 20 додредноутами, 3 линейными, 7 броненосными и 32 малыми крейсерами, 140 эсминцами и 28 подводными лодками.
Предполагая, что германский флот войдет в Финский залив, командование Балтийского флота развернуло основные силы в центральной минно -артиллерийской позиции для предотвращения прорыва противника в залив. Однако Германия сама ожидала наступательных действий Балтийского флота. На этом морском театре противник располагал 7 малыми крейсерами (два новых -- «Магдебург» и «Аугсбург»), 8 миноносцами (три новых), канонерской лодкой, 3 подводными лодками и вооруженными гражданскими судами в качестве минных заградителей и тральщиков © Каримов О. В., Калинов В. В., 2019.
Задача отечественной военно-морской разведки состояла в обнаружении главных сил противника при их приближении к Финскому заливу. Эта задача возлагалась на береговые наблюдательные посты и крейсерские дозоры. Балтийский флот, за исключением крейсера «Новик», не располагал быстроходными крейсерами, миноносцами и подводными лодками, способными вести глубокую разведку в южной части Балтийского моря. Флотской авиации это было еще не по силам, лишь радиоразведка позволяла установить состав, дислокацию и намерения противника.
Агентурная разведка в этот период не обладала необходимой оперативностью в передаче выявленных разведывательных данных. К примеру, 13 (26) июля 1914 года начальник МГШ вице-адмирал А. И. Русин сообщил командующему Балтийским флотом адмиралу Н. О. Эссену: «Сведения тайной разведки в Германии пока имеются лишь 10 дней назад -- все было спокойно; о новых сведениях срочно запрошены агенты, и их сведения немедленно будут сообщены Вам» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 2 : От Рюрика до Николая II. М. : Русская разведка, 1998. С. 378..
В этот же день морской агент в Германии капитан 1 ранга Е. А. Беренс передавал свою должность капитану 1 ранга М. М. Римскому-Корсакову. В отчете начальнику МГШ он писал: «Сдав вчера дела агентства капитану 1 ранга Римскому-Корсакову, я... остался еще в Берлине... ввиду серьезности положения, краткости пребывания в Германии моего заместителя и отсутствия военного агента... По всем внешним признакам настроение здесь надо считать весьма тревожным: пресса. настроена весьма определенно за поддержку Австрии... С мобилизацией флота затруднений быть не может, ибо обученного персонала у них хватает и германские расстояния позволяют ее провести в короткое время» Белозер В. Н. Военно-морская разведка: история создания, становления и развития (1696-1917) : дис. ... канд. ист. наук. М., 2008. С. 243-244..
Разведка велась и с территории Скандинавских стран, где морским агентом был капитан 2 ранга В. А. Сташевский См.: Владимиров О. В., Могильников В. А. Я -- русский, я -- военный, я -- патриот (деятельность отечественной военной разведки на примере службы российского морского агента в Швеции, Норвегии и Дании капитана 1 ранга В. А. Сташевского) // Военно-исторический журнал. 2004. № 4. С. 31-37. (Швеция и Норвегия) и его помощник капитан 2 ранга Б. С. Безкровный (Дания). Одной из первых здесь была создана «тайная наблюдательная постовая служба» (сеть постов в районе датских проливов). 14 (27) июля 1914 года. Безкровный сообщал: «В порту Киле сверх обыкновенного числа мастеровых 200 наняты для приведения в порядок. В субботу [12 (25) июля] днем из Киля через канал в Северное море ушло два угольных транспорта и один с провиантом» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 2. С. 382. См.: Белозер В. Н. Военно-морская разведка ... С. 244.. К 15 (28) июля 1914 года в Киль прибыло около 20 больших кораблей (из них 5 дредноутов), 3 крейсера и 1 миноносец. Данную информацию подтвердил и русский посланник в Гамбурге, сообщив, что эти корабли ночью прошли Данциг в боевой готовности. Поступили сведения об отправке в Вильгельмсгафен трех поездов с боеприпасами и снаряжении 120 тыс. морских мин .
Командующий флотом Н. О. Эссен предложил начальнику штаба вице-адмиралу А. И. Русину срочно минировать подходы к Килю, используя в качестве маскировки гражданский пароход, однако последний не взял на себя ответственность за принятие такого решения. «Ввиду невыясненности нашего взаимоотношения к Германии, едва ли возможно сделать это теперь», -- ответил он, но в то же время с горечью заметил, что «в последующее время, вероятно, будет поздно» и предложил Н. О. Эссену самому принять это решение: «.если бы, однако, Вы находили бы необходимым все же подготовить такую операцию, то подходящий пароход мог бы быть получен...» Золотарев В. А., Зданович А. А., Каримов О. В. и др. Первая мировая война 1914-1918 годов : в 6 т. Т. 4 : Война на море. М. : Кучково Поле, 2017. С. 525..
17 (30) июля 1914 года капитан 2 ранга Б. С. Безкровный проинформировал о сосредоточении в Киле готового выйти в Балтийское море немецкого флота (6 линкоров, 6 броненосцев, 1 линейный крейсер, 10 легких крейсеров и другие корабли). Но это была дезинформация. Накануне войны немецким морякам ставилась задача «создать. видимость подготовки к широкомасштабной операции. Эта мнимая активность должна была заставить русских воздержаться от наступательных действий и заботиться исключительно об обороне» Белозер В. Н. Военно-морская разведка ... С. 245..
18 (31) июля заградители «Амур», «Енисей», «Ладога», «Нарова» и дивизион эскадренных миноносцев вышли в море для постановки минного заграждения. Увеличилось количество постов Службы связи (радиоразведка) и корабельных дозоров. Из Либавы были эвакуированы подводные лодки и плавбаза «Анадырь».
Однако начальник МГШ А. И. Русин не решился приступить к полному выполнению пунктов плана мобилизации. Вот что он писал Н. О. Эссену 18 (31) июля 1914 года: «Пишу. свои впечатления о переживаемом моменте: вчера вечером положение было очень критическое, шансов на мир не больше 5 %; сегодня значительно улучшилось, уже можно считать 10 % на мир: видимо, Германия рассчитывала на нашу уступчивость и миролюбие, почему со своей стороны была несговорчива и поддерживала Австрию. Увидав же, что мы не шутим, всерьез мобилизуемся, дрогнула, пошла на разговоры и сегодня гр. Пурталес [посол Германии в России] сначала обратился к министру иностранных дел, а затем просил быть принятым Государем... У меня сложилось представление, что Германия воевать не хочет и политическое спокойствие восстановится... Считал бы возможным ограничиться поставленным уже минным заграждением и больше уже не ставить, а даже, пользуясь днями штилей, понемногу и осторожно исподволь подымать мины...» .
1 (14) августа 1914 года Б. С. Безкровный сообщал, что на «завтра» из Свинемюнде в Финляндию будет отправлено 50 транспортов с войсками Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 2. С. 429. См.: Петров В. А. Морская агентурная разведка на Балтийском театре накануне и в годы Первой мировой войны // Гангут. 1999. № 19. С. 98.. Но эти сведения опять не соответствовали действительности.
Потенциальный сторонник Германии -- Швеция -- привлекала повышенное внимание разведки. Русский посланник в Швеции А. В. Неклюдов информировал: «.шведский флот в количестве 5 броненосцев, 16 миноносцев и 3 подводных лодок вышел из Стокгольма и находится, по слухам, у острова Готланд» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3 : Первая мировая война. М. : Русская разведка, 2001. Ч. 1. С. 8.. Шведы уверяли, что намерены только соблюдать и охранять свой нейтралитет. Однако морской агент В. А. Сташевский предупредил: «Швеция объявила частичную мобилизацию, на острове Готланд объявлена мобилизация. Есть основание думать, что между Швецией и Германией существует соглашение и выступление Швеции обусловлено участием противной стороны» Там же. С. 12..
Таким образом, поступавшая летом 1914 года информация от находившихся в Германии, Дании и Швеции агентов русской военно-морской разведки нередко дезориентировала командование, создавая видимость активных действий Германии на Балтике. «Теперь особенно нужна была [бы] агентура, а у нас ее, видимо, совсем нет», -- отмечал адмирал Эссен. Об этом писал начальник оперативной части штаба флота капитан 1 ранга А. В. Колчак: «Мы совершенно лишены сведений о противнике. Разведке нашей цена -- ноль. Она ничего путного не делает» См. Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 39..
В августе 1914 года Германия поставила перед Швецией задачу о мобилизации и демонстративном сосредоточении своих сил на границе с Россией, что постепенно приносило свои результаты. Так, в декабре 1914 года В. А. Сташевский сообщал: «Военная партия Швеции, пользуясь печатью, постепенно выигрывает почву, и к апрелю война более чем вероятна». Сдержаннее писал 19 декабря 1914 года о «неопределенном отношении Швеции к нам в настоящее время» Золотарев В. А., Зданович А. А., Каримов О. В. Первая мировая война 1914-1918 годов. Т. 4. С. 529. морской министр адмирал И. К. Григорович в адрес министра иностранных дел.
Скорость поступления разведданных не устраивала командование флота. А. В. Колчак 3 (16) сентября 1914 года начальнику Особого делопроизводства (начальнику разведки МГШ) капитану 2 ранга М. И. Дунину-Борковскому писал: «Важнейшей стороной разведочной деятельности. я считаю донесения о движении неприятельских сил, базирующихся, по всем данным, на Киль, в Балтийском море и обратно. Мы получаем, по-видимому, вполне надежные сведения, но, к сожалению, зачастую они запаздывают и мы не имеем возможности их использовать. усмотрите всю важность своевременно получить извещение о проходе неприятельского флота к 081;'у от Борнгольма. Прошу Вас. ускорить и обеспечить всеми мерами передачу сообщений о движении неприятельских судов с датской территории, делая эти сообщения срочными по радио, а не телеграфом» Там же. С. 527..
Развединформация из-за рубежа поступала чаще всего по телеграфу: «датское побережье -- Копенгаген -- Петроград -- штаб Балтийского флота или шведское побережье -- Стокгольм -- Петроград -- МГШ -- штаб Балтийского флота» Владимиров О. В., Могильников В. А. Я -- русский, я -- военный, я -- патриот. С. 33.. На каждом этапе происходил процесс шифрования и дешифрования. Отправка телеграмм из малонаселенных пунктов вызывала подозрения местных властей, поэтому в целях безопасности их требовалось направлять лишь при прохождении большой группы кораблей. Лицо, отправлявшее телеграммы за рубеж, особенно с цифрами, попадало под наблюдение местных контрразведывательных органов (КРО). Поэтому сведения о перемещениях отдельных судов сообщались обычными письмами или маршагентами (курьерами).
Изучив обстановку, М. И. Дунин-Борковский ответил А. В. Колчаку: «Ежедневное и срочное осведомление относительно востока Балтики почти невыполнимо: <...> 1) нет никакой гарантии отправки частных телеграмм из Германии даже в нейтральные страны; 2) отправляющий неизменно попадает под наблюдение; 3) наблюдение... приходится вести посылкой агентов, что требует несколько дней, даже при посылке их из ближайших мест, что мы и делаем; 4) для частого осведомления потребовалось бы чрезмерное количество агентов, что. представляет опасность для дела.» Алексеев М. Военная разведка России. Кн. 3. Ч. 2. С. 43-44.. В подтверждение своих слов он упомянул, что в 1914 году в Германии была арестована полицией одна из разведгрупп: «осведомление велось сложным телеграфным путем и именно телеграфирование и послужило причиной гибели агентов» Там же. С. 44.. М. И. Дунин-Борковский считал необходимым временно прекратить разведку в Данциге до снижения активности КРО.
13 (26) августа группа германских кораблей (бронепалубный крейсер «Аугсбург», легкий крейсер «Магдебург», три миноносца) совершила нападение на дозор русских кораблей в Финском заливе. «Магдебург», наскочив на камни у острова Оденсхольм, начал подавать сигналы бедствия, перехваченные русской морской радиокомпасной станцией (радиоразведкой). Прибывшие в район острова бронепалубный крейсер «Богатырь» и броненосный крейсер «Паллада» подорвали «Магдебург». На крейсере была обнаружена шифровальная книга, что оказало неоценимую помощь российской радиоразведке.
В октябре 1914 года Балтийский флот приступил к постановке мин на германо-шведских морских коммуникациях, обеспечивающих германскую промышленность металлом, рудой, лесоматериалами и целлюлозой из Норвегии и Швеции. С помощью этих коммуникаций снабжались приморские группировки противника. По мнению адмирала Н. О. Эссена, Балтийскому флоту, «обеспеченному надлежащей разведкой», необходимо было появляться на путях сообщений с Мемелем, Кенигсбергом и Данцигом для «попутного выполнения постановок минного заграждения на подходах к ним, уничтожения наблюдательных постов, истребления пароходов» Золотарев В. А., Зданович А. А., Каримов О. В. Первая мировая война 1914-1918 годов. Т. 4. С. 528. Там же. С. 529..