2
Введение
В условиях внедрения систем управления безопасностью полётов всё более важное значение принимает выявление опасных факторов, действующих как в авиакомпаниях, так и в системе гражданской авиации в целом. Если не выявлены опасные факторы, то и говорить об управлении рисками в области безопасности полётов бессмысленно. Способов выявления опасных факторов достаточно много, они подробно изложены в Руководстве по управлению безопасностью полётов - Doc. 9859 (РУБП), ПП РФ «Об утверждении правил расследования авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами в Российской Федерации» (в ред. Постановления Правительства РФ от 19.11.2008 N 854) Приложение А. Одним из наиболее информативных способов их выявления являются расследования, как расследования авиакомпаниями относительно незначительных событий, так и расследования уполномоченными органами авиационных происшествий и инцидентов.
авиационный происшествие полет безопасность
1. Как расследования авиационных происшествий «помогают» системе управления безопасностью полетов авиакомпаний
Важность расследования авиационных происшествий для повышения безопасности полётов трудно переоценить, поэтому Международная организация гражданской авиации (ICAO) приняла соответствующие стандарты и изложила их в приложении 13 к Чикагской конвенции. Рекомендации ICAO по расследованию, учитывающие накопленный опыт, даны в Руководстве по расследованию авиационных происшествий и инцидентов - Doc. 9756.
Как известно, расследование авиационных происшествий проводится с целью предотвращения их в будущем. В ходе расследования осуществляется сбор информации о подготовке и формировании экипажа, выполнении программы поддержания лётной годности воздушного судна, его исправности перед вылетом и в процессе полёта, аэронавигационном обслуживании, метеорологических и других условиях полёта, устанавливаются действия экипажа в процессе развития аварийной ситуации и т.д. Когда все обстоятельства полёта воздушного судна станут известными, наступает самый главный этап, на котором комиссия проводит анализ отклонений от установленных правил функционирования авиационной системы, формулирует причины авиационного происшествия и, если необходимо, вырабатывает рекомендации для предотвращения происшествий в будущем.
Часть IV Руководства по расследованию авиационных происшествий и инцидентов ICAO так рекомендует формулировать причины авиационных происшествий:
в п. 3.2.1. "Причиной является действие, упущение, условия или обстоятельства, исключив или устранив которые можно было бы предотвратить происшествие или уменьшить число пострадавших или разрушений";
в п. 3.2.2. "Причины необходимо формулировать с учётом превентивных мер и соответствующих рекомендаций по безопасности полётов".
То есть причины должны отражать возможности по их устранению или хотя бы ослаблению влияния. В подавляющем большинстве случаев авиационное происшествие происходит не по одной причине. Если произошло авиационное происшествие, значит, опасные факторы сложились в цепь событий, справиться с которой авиационная система вообще и система управления безопасностью полётов этой авиакомпании, в частности, оказались не в состоянии. В этом случае выявление опасных факторов (причин) авиационного происшествия производится не авиакомпанией, а возлагается на назначаемую государственным полномочным органом комиссию по расследованию, председателем которой (уполномоченным по расследованию) назначается лицо, имеющее соответствующую квалификацию. Поэтому РУБП относит изучение результатов расследования авиационных происшествий к внешним источникам выявления опасных факторов. Эти далеко не новые мысли приводят к одному важному следствию. Изучая окончательный отчёт по расследованию авиационного происшествия, авиакомпания должна получить профессиональные выводы компетентной комиссии об опасных факторах, которые действовали в авиационной системе авиакомпании или вне её и которые привели к тяжелым последствиям. Должны быть выявлены также опасные факторы, которые не находятся в причинной связи с наступившим событием, но могут стать причиной другого события. Будучи названными, опасные факторы могут быть устранены или их действие может быть существенно ослаблено проведением рекомендованных профилактических мероприятий. К сожалению, так бывает далеко не всегда. Вот некоторые примеры формулирования причин авиационных происшествий. 30 апреля 2013 г. на сайте www.aviaport.ru было размещено сообщение о том, что комиссия МАК завершила расследование аварии вертолёта Ми-8Т RA-22966, происшедшей 23 июля 2012 г., причиной которой явилась "ошибка КВС в технике пилотирования в создавшихся условиях (высокая температура наружного воздуха, максимально допустимая посадочная масса ВС, правый попутно-боковой ветер), выразившаяся в увеличении вертикальной скорости снижения ВС более 3 м/с при заходе на посадку, что привело к раннему снижению и грубому приземлению до посадочной площадки, после чего произошло разрушение вертолёта. Способствующими факторами, наиболее вероятно, явились:
· ошибочное определение экипажем параметров ветра при заходе на посадку и, как следствие, выбранного курса для захода на посадку;
· отсутствие необходимого запаса топлива на посадочных площадках в районе выполнения полётов, что привело к заправке ВС топливом сверх расчётного количества и выполнению посадки с предельно допустимой массой вертолёта;
· низкий уровень организации лётной работы в лётном подразделении, выразившийся в формировании экипажа без учёта уровня профессиональной подготовки членов экипажа и особенностей выполняемых полётов".
Подумалось, что столь невнятное изложение причин авиационного происшествия с оговоркой "наиболее вероятно" явилось следствием неточности цитирования сообщения МАК. Но 20 июня 2013 г. на сайте www.aex.ru со ссылкой на сообщение пресс-службы МАК было размещено сообщение о завершении расследования аварии вертолёта Ми-8МТВ-1 RA-25560, происшедшей 29 августа 2011 г., причиной которой явилась "невозможность безопасного продолжения полёта (приземление или уход на второй круг) при фактических условиях полёта (высота, скорость, температура наружного воздуха, полётная масса вертолёта, характеристики посадочной площадки), которые не выходили за установленные РЛЭ ограничения, из-за самопроизвольного уменьшения мощности правого двигателя после его выхода на взлётный режим перед зависанием над площадкой, что привело к резкому снижению вертолёта, столкновению с землей и значительным повреждениям его конструкции". Далее говорилось о причине "самопроизвольного уменьшения мощности правого двигателя". Такое изложение причин авиационных происшествий, не способствующее устранению опасных факторов и повышению безопасности полётов, не вызвало комментариев заинтересованных лиц авиакомпаний, Росавиации и Ространснадзора. Впрочем, от Росавиации и Ространснадзора в составе комиссий по расследованию должны были быть представители, которые, вероятно, согласились и подписали такие выводы, а авиакомпании, осознавая ответственность за события и минимизируя возможные репрессивные меры, предпочли промолчать. Приведённые примеры причин авиационных происшествий, строго соответствующие опубликованным на официальном сайте МАК окончательным отчётам о расследованиях, мало дают информации для профилактической работы.
Как можно ошибку называть причиной происшествия? Ведь ошибаться свойственно человеку. То, что человек является самым слабым звеном в авиационной системе, давно стало аксиомой. Задача авиационной системы - исключить тяжёлые последствия ошибок. Для этого введена обязательная подготовка летного состава в области управления ресурсами экипажа (CRM), цель которой - научить людей правильно взаимодействовать для раннего выявления и устранения ошибок, что значительно повышает надёжность экипажа и системы в целом.
2. Расследование происшествий: вина и ответственность
Установление причин ошибки проводится путем выдвижения гипотез и исключения версий. При этом предпринимается оценка точности результата и процедуры. Анализ процедуры проводится путем движения вспять по цепи выполненных операций до того пункта, в котором произошло отклонение. Затем пытаются ответить на вопрос: почему произошло отклонение? Когда удается установить причину, необходимо решить, следует ли прекратить рассмотрение там, где будет обнаружено отклонение? В ходе анализа ошибки необходимо учитывать исходные условия, материал и особенности постановки цели. Немаловажна оценка дальних последствий ошибочного действия. Расследование и анализ ошибочных действий операторов ведется с помощью большого комплекса методов, включая изучение статистики происшествий и моделирование ситуаций. Психологическое исследование требует использования клинического метода и психологической экспертизы. Для этого используются детектор лжи, и наборы психологических задач, в которых испытываются моторика, память, внимание, восприятие и мышление, эмоциональные реакции и личностные качества. Н.А. Носовым разработан метод многостороннего кольцевого опроса свидетелей и всех, кто имеет косвенное отношение к происшествию, или тех специалистов, у которых есть свой взгляд на развитие ситуации -- полирефлексивное интервью. Его сочетание с экспериментальной моделью позволило Носову сформулировать предположение о психологических механизмах ошибок бортмеханика. А.М. Емельянов и М.А. Котик предложили при реконструкции происшествия строить фреймы, содержащие узлы и связи. Построение фреймов позволяет лучше понять совокупность факторов и их взаимосвязи.
Анализ критических инцидентов позволяет лучше понять, какие места в трудовом процессе наиболее трудны для специалиста. В них наиболее вероятны ошибки. Для выявления узких мест используют наблюдение, интервью и моделирование. Последствия ошибки различны. В труде операторов велика вероятность морального и материального ущерба. Возможны аварии, травмы, несчастные случаи, катастрофы. Ошибка, допущенная оператором в условиях производства, обязательно влечет за собой установление вины, определение степени ответственности и наложение наказания. Опытный специалист всегда это знает. Проиллюстрируем наши рассуждения случаем из практики. Рассказ штурмана ( стаж 20 лет, налет 13400 часов ):
"В начале августа 1975 года наш экипаж вылетал из аэропорта Новосибирска в Домодедово. Самолет -- Ту-114, экипаж -- 5 человек, пассажиров - около 200 человек, преимущественно японцы. Подготовка к полету особенностей не имела, кроме того, что по пути на стоянку задержались у Ил-18, который вылетал по плану позднее нас. На Ил-18 в Москву (или в Сочи) вылетали космонавты советско-американской экспедиции “Аполонн-Союз”. Посмотрели на них и пошли дальше. Подготовка к вылету, запуск двигателей особенностей не имела. После выруливания на полосу запросили взлет и начали разбег. Моя работа при запуске состоит в информации экипажу о нарастании скорости. До скорости 245 км/час все шло по плану, правда, самолет немного отклонялся влево от оси ВПП, но ветер дул в левый борт, и я не обратил на это внимания. На скорости 235 км/час командир подал команду о прекращении взлета, экипаж выполнил все работы как установлено (скорость выросла до 270 км/час). Пилоты затормозили правую тележку, и самолет остановился метров за 100 до конца ВПП. В процессе торможения правая тележка от нагрева загорелась и столб огня и дыма был больше длины самолета (о чем и доложил бортрадист, который по команде командира сбегал в хвост и через аварийную дверь видел это).
О прекращении взлета было доложено диспетчеру и быстро (минут через 5-10) к самолету подъехали пожарки (затушили тележку), автобусы, трапы (правда не той длины -- до двери самолета не доставали 1-1,5м), Когда подошел нужный трап, высадили пассажиров, слили топливо и нас отбуксировали на стоянку. В процессе буксировки еще раз проверили, все ли выключено было перед взлетом. В кабине все находилось в нормальном состоянии, только у пилотов педали управления рулем направления (и тормозами они же) вправо не отклонялись. Способствующей причиной было то, что этот отказ произошел где-то после проверки рулей после запуска двигателей и выруливания на полосу, и все развороты были только в левую сторону и проверить работу поворота переднего колеса вправо не было возможности. После остановки на стоянке к нам подошел инспектор МТУ -- с другого самолета, прилетевшего из Москвы, и сам убедился, что правая педаль не отклоняется. Правда, он потом сказал, что если дефект не найдут, то мы будем виноваты. Была назначена комиссия по расследованию этого случая, и она работала около недели (мы тоже в это время сидели в Новосибирске и писали объяснительные и отвечали на вопросы комиссии).
Мы еще находились в кабине, когда технический состав стал вскрывать систему управления передним колесом (гидравлическая). Кто-то что-то тронул, и педали начали ходить в обе стороны (кто - так потом и не выяснили). Агрегат сняли, направили в ГосНИИ на экспертизу. Все претензии к нам постепенно отпали, так как магнитофонные записи и анализ подтвердили правильность наших действий. Установлена была новая система управления передней ногой, залили топливо тонн 10, запустили двигатели, вырулили на ВПП и произвели разбег до той скорости 235 км/час, а затем прекращение взлета. Управление передней ногой работало без замечаний. В тот же день улетели в Москву. Месяца через три узнали, что из ГосНИИ пришел ответ о том, что в системе все нормально -- дефектов не обнаружено. В эпизоде прекращения взлета сам я и экипаж действовали верно, без паники. Хуже было потом, когда мы с командиром и руководителем полетов на машине ездили на полосу и смотрели наши следы. В момент прекращения взлета левая тележка находилась примерно в 1,5 м от края полосы. А сама полоса лежит на 50 см выше грунта, и метрах в 2-3 от края ВПП проложена дренажная канава глубиной до 1 м. Если бы самолет сошел с ВПП, то поломка, а может быть, и хуже, при таком весе и скорости была неминуема. В этом составе экипажа я летал еще месяца 2 и до сих пор сохраняю хорошие отношения, хотя половины уже нет на летной работе. (Записал 22. О4. 85 года, в кабинете психолога санчасти).