Об этом и просит Сенусерта его отец, когда в конце своего обращения к нему говорит: «...язык мой -- ты, Сенусерт, сын мой; когда я ходил еще на ногах своих и глаза мои видели, ты был сердцем моим! В благой час родился ты для людей, и тебе возносят они хвалу. Смотри, положил я начало, -- доверши же дело мое до конца! Причалила уже барка моя к царству мертвых. Ты возложишь на главу свою белый венец отпрыска бога; все печати -- на местах своих, и идет ликование в честь твою в ладье Ра. Настало царствие твое, начатое еще при мне, да не станет оно таким, как мое! Будь отважен, воздвигай памятники свои, упрочивай укрепления свои, уничтожай врагов, которые ведомы тебе, ибо не желаю я видеть их подле твоего величества, -- да будешь ты жив, невредим и здрав!» [10: с. 30].
Нужно отметить следующее: Аменемхет говорит, что при жизни сын его был его сердцем, а после смерти стал его языком. Как известно, сердце считалось мыслительным органом, а язык в значении «речь» понимался как действующая сила, способная творить. Вспомним, что, согласно Мемфисскому теологическому трактату, бог-творец Птах сначала замыслил мир в своем сердце, а потом сотворил его силой Слова. Таким образом, Аменемхет изначально замыслил видеть сына как законного преемника на своем троне; Сенусерт явился живым воплощением этого замысла и должен был продолжить деяния своего отца, каждое из которых начинается с произнесения Слова.
Еще, конечно, очень интересна фраза о Сенусерте: «В благой час родился ты для людей», т е. царствование мыслилось как исполнение высокой миссии на благо людей.
Вкратце рассмотрев, каким образом сложившаяся историческая ситуация находит отражение в основных памятниках литературы изучаемого времени, можно попытаться ответить на вопрос, для служения какой именно цели был предназначен РДП. По моему убеждению, текст свитка и исполнение его ритуалов служили высокой цели восстановления нарушившегося Божественного миропорядка после свершения ужасного злодеяния -- цареубийства, что должно было одновременно способствовать мирному пребыванию покойного государя в царстве мертвых и обеспечить процветание царства живых, владыкой которого стал его сын. Этим объясняется и тот факт, что в качестве мифологического сакрального истолкования ритуальных действ был выбран именно миф об Осирисе, вобравший все вечные темы, в числе которых значимой являлась тема божественной природы царской власти. Через воспроизведение, «воскрешение» соответствующих эпизодов мифа происходила победа над силами зла и восстанавливались божественная воля, гармония и равновесие в мире, т е., иными словами, «оживление» мифа как бы предотвращало смерть целого государства. Обо всем этом замечательно сказано в заключительных строках «Гимна Осирису», возникновение которого тоже относится к эпохе Среднего царства:
Защитил сын Исиды отца своего,
Сделано прекрасным и благостным имя его.
Сила заняла место свое,
И благость пребывает в законах своих.
Дороги открыты и пути отверсты,
О как радуются Обе Земли!
Зло исчезло, и мерзость удалилась,
Земля спокойна под владыкой своим.
Утверждена правда для владыки своего,
Обращен тыл ко лжи.
Радуйся, Веннофре! Веннофре -- это Wnn-nfr -- «Пребывающий прекрасным» -- эпитет Осириса. Сын Исиды взял корону,
Присужден ему сан отца его в зале Геба.
Ра изрек, и Тот записал,
И суд промолчал То есть согласился..
Повелел тебе отец твой Геб,
И сделано, как он приказал [10: с. 82].
И, как мы знаем из рассказа Синухета, а также из ряда других источников, царствование Сенусерта I было очень благополучным; ему действительно удалось «приумножить счастье страны».
Все боги, упоминаемые в процитированном отрывке гимна, являются действующими лицами текста РДП, кроме бога Ра. Но следует обратить внимание на то, что, во-первых, Ра «присутствует» в тронном имени Сенусерта, а во-вторых, в большинстве сцен царь действует, находясь в священной ладье -- wB. На подобной ладье солнечный бог Ра обычно совершал ежедневное плавание по небесным водам. На своего рода ладье и Аменемхет отправился в царство мертвых, как он сообщал в своем «Поучении». Ладья -- это и образ путешествия вообще, и основное транспортное средство в Древнем Египте, где вся жизнь была сосредоточена вдоль реки. Текст РДП начинается со строительства ладьи для живого царя и подготовки к путешествию. И в заключительных сценах РДП совершаются ритуальные действа, направленные на то, чтобы помочь покойному государю отправиться в путешествие на небо, для того чтобы, как было сказано в «Повести о Синухете», он «соединился с солнечным диском, божественная плоть слилась с тем, кто ее сотворил» [9: с. 9]. Таким образом, ход повествования как бы подобен круговращению Солнца: начинается с того, что принявший царство сын пускается в плавание, взяв в свои руки руль государственного правления, и заканчивается тем, что покойный отец отправляется в путешествие в вечность.
А между этими двумя событиями разворачивается целый ряд разнообразных ритуальных драматических действ, которые по сути представляют собой одно -- жертвоприношение. Как сам Осирис пал невинной жертвой злодейства и принял страдание, так и его сын Хор должен принести жертву и пострадать ради отца, ради возрождения и торжества истины. Символом этой жертвы становится Око Хора, которое он теряет, а затем возвращает в борьбе с Сетхом и которое служит сакральным истолкованием очень многих жертв в половине сцен РДП. Но в этой истории есть и еще одна жертва, только уже не невинная, а справедливо несущая наказание -- бог Сетх -- побежденный злодей, с которым отождествляются как жертвенные животные, так и некоторые определенные вещи, используемые при совершении ритуальных действ.
Таким образом, через тройное жертвоприношение становится возможным как принятие живым царем царских инсигний (кульминация этого события содержится в сценах 26-28), так и совершение погребальных и поминальных обрядов для покойного государя и его переход в вечность, которым посвящены сцены 33-46. Таким мне видится глубокий сакральный смысл ритуалов РДП, сокрытых в Слове.
рамессейский папирус жертвоприношение духовный
Литература
1. Ассман Я. Египет. Теология и благочестие ранней цивилизации. М.: Присцельс, 1999. 365 с.
2. Гершензон М.О. Мудрость Пушкина. М.: Книжный клуб Книговек, 2017. 384 с.
3. Данте. Пир: II, I
4. Коростовцев М.А. Религия древнего Египта. М.: Наука, 1976. 335 с.
5. Коростовцев М.А. Литература Древнего Египта // История всемирной литературы. Т. 1. М.: Наука, 1983. С. 54-82.
6. Лаврентьева М.Ю. Рамессейский драматический папирус: перевод и комментарий. М.: ЦЕИ РАН, 2016. 206 с.
7. Непомнящий В.С. Пушкин. Избранные работы 1960-х - 1990-х гг. М.: Жизнь и мысль, 2001. Т. II. 496 с.
8. Савельева Т.Н. Храмовые хозяйства Египта времен Древнего царства. М.: Наука, 1992.179 с.
9. Сказки и повести древнего Египта. СПб.: Наука, 2004. [Репринтное воспроизведение издания 1979 г.] 285 с.
10. Хрестоматия по истории древнего Востока / сост. и комм. А.А. Вигасина. М.: РАН, Восточная литература, 1997. 399 с.
11. Geisen Ch. The Ramesseum Dramatic Papyrus. A new edition, translation, and interpretation. A thesis submitted in conformity with the requirements for the degree of PhD, Graduate Department of Near and Middle Eastern Civilizations. Toronto: University of Toronto, 2012. 311 p.