Рамессейский драматический папирус: об уровнях смысла
М.Ю. Лаврентьева
Цель статьи -- поделиться опытом многолетней работы над уникальным и очень сложным древнеегипетским религиозно-драматическим текстом и показать процесс исторического исследования, в ходе которого постепенно раскрывался многоуровневый глубокий сакральный смысл этого древнего памятника литературы.
Ключевые слова: Рамессейский драматический папирус; Осирис; миф; смысл; царь.
Ramesseum dramatic papyrus: levels of sense
M.Yu. Lavrentieva
This article is a brief survey of the results of research work on the text of the Ramesseum dramatic papyrus (RDP). The main purpose is to share the personal experience of step-by-step understanding the levels of the deep sacral sense of this (complicated for our modern consciousness) ancient dramatic text. Finally the author came to the following conclusion. The text of the RDP and performing its rituals served the high divine purpose: to restore disturbed world order after the great evil -- the murder of the king Amenemhat I. Performing the rituals based on the Osiris myth had both to provide peaceful existence to the dead king in the Underworld and bring harmony and prosperity to the reign of the living king Senusret -- the son and legitimate heir of Amenemhat.
Keywords: Ramesseum dramatic papyrus; Osiris; myth; sense; king.
Тема статьи была вызвана размышлениями о многолетней работе над текстом Рамессейского драматического папируса (далее -- РДП), завершившейся публикацией его перевода и комментария к переводу в 2016 г [6].
Впервые я обратилась к этому источнику около двадцати лет назад, еще в студенческие годы, заинтересовавшись проблемой существования древнеегипетского театра. Известно, что текст РДП считается своего рода древнейшим сценарием для постановки религиозного праздничного действа или представления, сохранившимся почти целиком, а не в отрывках и не в составе других текстов. В этом заключается одна из его уникальных особенностей.
Текст свитка был создан, очевидно, во времена правления царя Сенусерта I (его тронное имя несколько раз упоминается в тексте), второго царя XII династии, но сам свиток, судя по особенностям иератического письма, датируется современными британскими учеными концом XII династии, царствовавшей на протяжении примерно двухсот лет. РДП был обнаружен в ходе английской экспедиции 1895-1896 годов в ящике с более чем двумя десятками других папирусов в гробнице семейства жрецов-чтецов времен правления XIII династии, находившейся на территории заупокойного храмового комплекса под названием Рамессеум и при новых археологических раскопках французской экспедиции в начале 2000-х не найденной2. Вышесказанное важно для того, чтобы уяснить, что ритуальное драматическое действо, описанное в РДП, совершалось в течение нескольких сотен лет и, очевидно, имело для египтян Р. Ramesseum B -- P.BM EA 10610.1-5 -- жемчужина в коллекции Рамессейских папи-русов, хранящихся в Британском музее в Лондоне.
2 Получить подробную информацию о коллекции Рамессейских папирусов, а также увидеть пять рамок с заново отреставрированным РДП можно на сайте Британского музея. глубокий сакральный смысл, который для нас оказывается довольно трудно постижим.
Неслучайно Я. Ассман писал: «Культура есть память -- по определению русского семиотика Юрия Лотмана. Однако мы вынуждены признать, что духовное наследие древнеегипетской цивилизации еще и сейчас, через сто шестьдесят лет после того, как Шампольон дешифровал иероглифы (теперь уже -- через 195 лет. -- М.Л.), не стало частью нашей собственной культурной памяти. Оно привлекает, очаровывает нас, но вряд ли мы по-настоящему его понимаем» [1: с. 13]. Да, пожалуй, очень часто «вряд ли мы по-настоящему его понимаем», но можем понять или хотя бы попытаться приблизиться к пониманию. И степень этого понимания напрямую зависит от индивидуального духовного развития личности.
В этой статье мне бы хотелось поделиться личным опытом постижения частицы духовного наследия древнеегипетской цивилизации или, точнее сказать, культуры (поскольку литература как сокровищница духовных ценностей является именно частью культуры), и попытаться показать как в течение лет постепенно открывался глубокий сакральный смысл текста РДП.
Итак, Я. Ассман уверен, что древнеегипетское духовное наследие еще не стало частью нашей собственной культурной памяти. Но верно ли это утверждение? Культурная память -- комплексное понятие, имеющее множество смыслов, которые могут быть связаны друг с другом не только явным, видимым, но и тайным, невидимым образом. Как здание истории человечества имеет свою сложную многоуровневую структуру, так и культурная память, будучи неотъемлемым свойством человечества как вида, передается из поколения в поколение как бы по неразрывной цепи. И звеном в этой длинной и сложной цепи, связующим культуру Древнего Египта с нашей христианской культурой, несомненно, является античная культура. Древние греки считали египтян самым благочестивым народом и ездили в Египет набираться духовной мудрости.
Древнеегипетское духовное наследие стало частью культурной памяти древних греков, а через них передалось и другим народам. Греки, знакомясь с египетской религией, мифологией, литературой, историей, архитектурой, географией и т. д., впитывая культуру этой удивительной страны, всему давали имена на своем -- древнегреческом -- языке, переводили египетские слова, тексты, символы, образы, имена богов, людей, городов на свой язык. Так что, древнеегипетское духовное наследие изначально вошло в мировую культуру во многом в древнегреческом переводе, и именно в этом кроется одна из существенных причин, затрудняющих распознавание этого наследия в нашей культурной памяти. Но тем не менее древнеегипетская культура отличалась столь неповторимым, а в чем-то и непостижимым своеобразием, что оставались вещи, которые перевести не удавалось, поскольку они не поддавались переводу. В качестве примера назову знаменитый трактат Плутарха «Об Исиде и Осирисе». Здесь само название говорит за себя. Многие египетские боги в этом произведении названы именами греческих богов, но имена таких исконно египетских, непохожих на древнегреческих, богов, как Исида и Осирис, вошли в древнегреческий язык в египетском звучании. Мистерии Осириса, их глубинная сущность были для древних греков тайной, которой они стремились проникнуться.
Важная причина, по которой присутствие древнеегипетского духовного наследия в нашей культурной памяти вызывает сомнения, на мой взгляд, заключается в том, что египетский язык, примерно с IV века перестав существовать и как живой разговорный язык, и как письменный, был забыт на целых 15 столетий. Только в первой половине XIX века гений Шампольона оживил загадочные египетские письмена, и мы получили возможность познакомиться с богатой египетской литературой в ее подлиннике. Академик Д.С. Лихачев говорил, что литература -- это душа и совесть народа. А душа -- сущность божественная, вечная, бессмертная, универсальная для всех людей всех времен и народов.
Есть одна глубокая философская истина, высказанная древнеримским мыслителем Тертуллианом, о том, что душа человеческая по природе христианка. Это означает, что душа человеческая со времен сотворения мира хранит изначальное знание об универсальной системе духовных ценностей, делающих человека человеком. Для тех, кто живет с верой в эту истину, открываются безграничные возможности для постижения духовного наследия как своего народа, так и других народов. Духовное развитие человека обычно начинается с любви к своей родной литературе и культуре.
Для русского человека центр культурной памяти -- это А.С. Пушкин. И как ни странно это прозвучит, но именно постоянное обращение к творчеству Пушкина и к русской классической литературе вообще очень помогает мне и в изучении древнеегипетской литературы. Вот что написал о Пушкине историк литературы и философ М.О. Гершензон (1869-1925): «В идеях Пушкин -- наш ровесник, плоть от плоти современной культуры. Но странно: творя, он точно преображается; в его знакомом, европейском лице проступают пыльные морщины Агасфера, из глаз смотрит тяжелая мудрость тысячелетий, словно он пережил все века и вынес из них уверенное знание о тайнах (курсив мой. -- М.Л.)» [2: с. 12]. Роман в стихах «Евгений Онегин», по определению выдающегося пушкиниста, писателя и мыслителя В.С. Непомнящего, -- это русская картина мира.
Изучая это великое произведение как явление космического масштаба, он отмечает, что «в его сюжете в целом (включая "сюжет героев” и "сюжет автора”) -- много уровней, развивающихся как бы параллельно, как бы один над другим, по логике общего синтаксиса произведения, неразрывно связанных между собой, но относящихся к разным смысловым областям. Каждое из основных звеньев происходящего в романе может быть понято на уровнях разных смыслов или участвовать в формировании разных смыслов и разных уровней: автобиографического, психологического, экзистенциально-человеческого, наконец, того уровня, где автор уже как представитель рода человеческого прикасается к онтологическим смыслам индивидуального, национального и всеобщего бытия». И далее В.С. Непомнящий делает такое заключение: «Сложная, стройная и необычайно четко работающая система смысловых уровней -- неотъемлемая особенность "Евгения Онегина”, связывающая роман Пушкина с древней культурой, с мудростью столетий» [7: с. 269-270]. Говоря о важности различения и уяснения уровней смысла в романе Пушкина, В.С. Непомнящий ссылается на трактат Данте «Пир».
В трактате Данте, рассказывая о том, как следует вкушать духовную пищу, сформулировал учение о смысловых уровнях: «надо знать, что писания могут быть поняты и должны с величайшим напряжением толковаться в четырех смыслах. Первый называется буквальным, [и это тот смысл, который не простирается дальше буквального значения вымышленных слов, -- таковы басни поэтов. Второй называется аллегорическим]; он таится под покровом этих басен и является истиной, скрытой под прекрасной ложью; так, когда Овидий говорит, что Орфей своей кифарой укрощал зверей и заставлял деревья и камни к нему приближаться, это означает, что мудрый человек мог бы властью своего голоса укрощать и усмирять жестокие сердца и мог бы подчинять своей воле тех, кто не участвует в жизни науки и искусства; а те, кто не обладает разумной жизнью, подобны камням. <...> Третий смысл называется моральным, и это тот смысл, который читатели должны внимательно отыскивать в писаниях на пользу себе и своим ученикам. Такой смысл может быть открыт в Евангелии, например, когда рассказывается о том, как Христос взошел на гору, дабы преобразиться, взяв с собою только трех из двенадцати апостолов, что в моральном смысле может быть понято так: в самых сокровенных делах мы должны иметь лишь немногих свидетелей. Четвертый смысл называется анагогическим, то есть сверхсмыслом, или духовным объяснением писания; он остается [истинным] также и в буквальном смысле и через вещи означенные выражает вещи наивысшие, причастные вечной славе, как это можно видеть в том псалме Пророка, в котором сказано, что благодаря исходу народа Израиля из Египта Иудея стала святой и свободной. В самом деле, хотя и очевидно, что это истинно в буквальном смысле, все же не менее истинно и то, что подразумевается в духовном смысле, а именно что при выходе души из греха в ее власти стать святой и свободной» [3: Пир: II, I].
Вышеизложенное учение о смысловых уровнях, которое вовсе не обязательно принимать как догму, существенно для понимания и древнеегипетской литературы, особенно такого текста, как текст РДП, представляющего собой религиозное драматическое произведение, созданное в форме кратких записей-набросков разнообразных ритуальных сцен для посвященных в священнодействие служителей культа. Текст драматического папируса, представленный в 138 вертикальных колонках, состоит из 46 сцен, сопровождаемых 31 изображением в виде виньеток; они сопровождают большинство сцен произведения и служат дополнением и пояснением к тексту рукописи. Можно предположить, что эти изображения представляют собой своего рода эскизы декораций, использовавшихся при подготовке к проведению ритуальной церемонии.
При первом, весьма поверхностном знакомстве с РДП в студенческие годы я только смогла уяснить, вернее, принять на веру общепринятое мнение, высказанное маститым немецким ученым К. Зете -- первым исследователем РДП -- и поддержанное многими зарубежными и отечественными исследователями, что в тексте папируса речь идет о коронационных мистериях царя Сенусерта I, которые имели место после смерти его отца Аменемхета I. Смысл религиозного текста поначалу представлялся тайной за семью печатями и поэтому был выбран как один из основных источников для диссертационной работы по теме «Драматические представления в древнем Египте».
На вышеупомянутом этапе изучения РДП возникла идея проанализировать текст свитка как обычно анализируют различные литературные произведения, а именно по следующим филологическим критериям: тема, идея, пафос произведения; особенности сюжета и композиции; язык произведения; жанр произведения. Такой подход к исследованию позволил сделать следующие выводы: тема текста -- возведение на трон царя Сенусерта I; основная идея произведения, вероятно, заключалась в том, чтобы с помощью правильного, последовательного выполнения необходимых ритуалов узаконить положение царя как помазанника Божьего, показать божественное происхождение царской власти, поскольку вступающий на трон государь всюду в тексте олицетворяет бога Хора, и, наконец, восславить царя.
Важной особенностью сюжета является то, что в его основе лежит миф об Осирисе, поскольку с глубокой древности умерший государь отождествлялся с Осирисом, а его сын и наследник -- с Хором. Композиция текста соответствует его теме; текст можно условно разделить на три части: 1) подготовка к обряду коронации; 2) кульминационные сцены коронации; 3) ритуалы, связанные с погребением покойного царя. Язык изобилует архаизмами, диалоги звучат как магические формулы, словом, он вполне отвечает ритуальному характеру всего произведения. И, наконец, жанр произведения можно определить как религиозную, ритуальную или литургическую драму, поскольку древнеегипетские драматические тексты являлись основой для проведения драматических представлений, имевших место в рамках разнообразных религиозных ритуальных служб и праздничных торжеств.
Таким образом, подобный анализ позволил выявить буквальный смысл текста РДП, заключающийся в том, что данный текст был предназначен для проведения церемонии, связанной с отправлением культа восходящего на трон царя как законного наследника своего умершего отца и направленной на подтверждение и укрепление царской власти в целом. Иными словами, буквальный его смысл -- политический, в котором религиозно-мифологическое (сакральное) истолкование драматических действий рассматривается как часть идеологии. Именно в этом смысле поняли и до сих пор понимают текст РДП (при некоторых нюансах в трактовках) отечественные и зарубежные ученые В научном мире существует три версии о предназначении текста РДП: 1. Для совершения обрядов вступления на трон царя Сенусерта I и погребения его отца -- государя Аменем- хета I (К. Зете, Я. Ассман, Р. Джиллем, Т. Шнайдер, И. Куак, Д. Лоран, М.А. Коростовцев, М.Э. Матье). 2. Для проведения тех или иных церемоний праздника Сед Сенусерта I (Х. Альтенмюллер, В. Хельк, В. Барта). 3. Для совершения ритуала поминовения царя Сенусерта I и его строительной деятельности в Карнаке (Л. Гестерманн, К. Гейзен)..