Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского
Радио в буднях села Центрального Нечерноземья середины 1940-х - начала 1950-х гг.: доступное и недоступное
Кометчиков Игорь Вячеславович, к. и. н.
Аннотации
В статье исследуется динамика доступности радио сельскому населению Центрального Нечерноземья РСФСР в середине 1940 - начале 1950-х гг. На основе архивных данных описывается функционирование государственного радиовещания и реализация политики по радиофикации села. Основное внимание автор уделяет анализу статистики распространения радио, характеристике структуры и интенсивности радиоинформации, причинам слабого проникновения радио в будни сельского населения.
Ключевые слова и фразы: радио; досуговая культура советской деревни; повседневность; пропаганда; власть.
The dynamics of radio availability to the rural population of the Central Non-Black Earth region of the Russian Soviet Federative Socialist Republic in the middle of the 1940s - at the beginning of the 1950s is researched in the article. State broadcasting functioning and the policy realization of radio installation in the village are described on archival data basis. The author pays special attention to radio spreading statistics analysis, the characteristic of radio-information structure and intensity, the reasons of radio weak entry in the rural population`s everyday life.
Key words and phrases: radio; leisure culture of soviet village; everyday life; propaganda; authority.
Основное содержание исследования
В литературе о послевоенном периоде советской истории существует распространенная точка зрения о тоталитарном характере государства, частью которого были полностью подконтрольные ему СМИ [1, с.9, 10; 12, с.165, 168, 169; 13], в том числе радиовещание. Согласно тоталитарной концепции, они являются инструментом идеологизации общества, обеспечения монополии на информацию о событиях в мире и внутри страны, мобилизации общественного мнения в нужном для власти направлении. Общество изображается в качестве пассивного объекта информационных манипуляций власти. При этом вопрос о механизме взаимодействия СМИ и общества в сталинскую эпоху (особенно в послевоенные годы), о месте, которое СМИ занимали
в повседневности советского человека, часто не ставится или остается малоисследованным. Государство, развивая сеть радиовещания, в первую очередь, преследовало свои цели. Однако технологии распространения информации по проводам или радиоэфиру зачастую им противоречили, формируя сложно контролируемые информационные бреши. В настоящей статье предпринята попытка изучить динамику доступности радиовещания "простому советскому человеку" - сельскому жителю Центрального Нечерноземья РСФСР в 1945 - начале 1950-х гг., а также структуру и интенсивность адресованной ему радиоинформации.
Радио являлось на селе в послевоенные годы гораздо менее развитым, чем сеть клубных учреждений, лекционная пропаганда и пресса, инструментом формирования массового сознания. Система радиовещания, основу которой составляла сеть проводного радио, начала формироваться еще в 1930-е гг. как система трансляции политической информации и оповещения населения. Приоритетное развитие сетей проводного вещания при радиофикации сельской местности сохранялось и в 1945-1953 гг. Теперь дополнительным стимулом для этого стало активное развитие вещания на территорию CCCР из-за рубежа (сеть проводного радиовещания была недоступна для заграничной радиопропаганды).
Война нанесла большой урон радиовещанию, особенно местному. Техническая инфраструктура проводного радиовещания была практически полностью уничтожена на территориях, где велись боевые действия. Знаком постепенного перехода к мирной жизни стало возвращение изъятых в начале войны эфирных радиоприемников индивидуального пользования. Постановление СНК СССР от 14 марта 1945 г. "О возврате населению, учреждениям и предприятиям радиоприемников, принятых в 1941 году на хранение органами Наркомата связи" предписывало это в трехмесячный срок. За эфирные радиоприемники, использовавшиеся в интересах обороны, Наркомат связи выплачивал их владельцам денежную компенсацию [2, с.983].
Задачу радиофикации сельской местности в послевоенные годы решали несколько министерств и ведомств, из которых министерство связи СССР занималось радиофикацией райцентров. Радиофикацию сельской местности также вели органы министерства сельского хозяйства СССР, министерства совхозов СССР, ВЦСПС, Всесоюзного комитета по радиоинформации и радиовещанию, колхозы. Такое положение создавало путаницу и "мертвые пространства", радиофикацию которых никто не вел. Абонентскую плату за пользование эфирными радиоприемниками взимал Всесоюзный радиокомитет, плату за пользование проводными трансляционными радиоточками - министерство связи СССР или то ведомство, которому принадлежал радиоузел проводного радиовещания, обслуживавший эту радиотрансляционную точку [17, д.254, л.124]. Сотрудники отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП (б), подготовившие в мае 1949 г. секретарю ЦК ВКП (б) М.А. Суслову докладную записку о состоянии радиофикации и радиовещания в стране, признавали, что вследствие "беспризорного состояния" радиофикации деревни ежегодный прирост радиоточек в сельской местности составляет всего 150-200 тысяч в год. Полную радиофикацию такими темпами они считали возможной не ранее, чем через 50 лет [Там же, л.122-123, 124].
На сдерживание радиофикации села оказывал влияние уровень абонентской платы за пользование трансляционными радиоточками. Если в довоенные годы она составляла 4 рубля, то в начале 1950-х гг. равнялась 10 рублям в месяц, причем обладатели проводных трансляционных точек платили в три раза больше, нежели владельцы эфирных радиоприемников. Последние к тому же имели возможность выбора радиопрограмм (хотя следует отметить, что ЦК КПСС и СМ СССР приняли решение о снижении абонентской платы за слушание радиопрограмм с 1 апреля 1953 г.) [11, с.110; 17, д.490, л.1]. В результате на начало 1949 г. по уровню радиофикации СССР занимал одно из последних мест в мире: в США один радиоприемник приходился на 2 человека населения, в Англии - на 5 человек, в Дании - на 4, в Австрии - на 7, в Германии - на 6, в Аргентине - на 10 человек. В СССР один приемник приходился на 25-28 человек [17, д.254, л.122].
При отсутствии ресурсов в короткие сроки провести сплошную радиофикацию деревни власть в послевоенные годы отдала приоритет первоочередному оснащению радиоточками мест наибольшей концентрации населения: сельсоветов, правлений колхозов, сельских клубов и изб-читален, установке репродукторов в населенных пунктах. В 1946 г. в Калужской и Орловской областях было радиофицировано до 25% сельсоветов, в Брянской, Рязанской, Смоленской и Тульской - до 50%, в Великолукской, Владимирской, Калининской, Костромской, Московской и Ярославской - до 65%, в Ивановской - свыше 96%, причем основная масса - эфирными радиоприемниками. Количество эфирных радиоприемников на 100 человек сельского населения в 1946 г. колебалось от 0,007 в Орловской области до 0,6 во Владимирской области (посчитано по: [8, д.416, л.34, 35; 19, д.2393, л.91]). В конце 1949 г. к регионам с наибольшим охватом сельского населения трансляционными радиоточками и эфирными радиоприемниками относилась Московская область, в которой на одну радиоточку и эфирный радиоприемник приходилось 1,6 сельских жителей. Во Владимирской области этот показатель составлял 7 чел., в Ивановской - 5, в Ярославской - 7,2, в Тульской, Костромской и Калининской - от 10 до 15, в Калужской - 19,4, в Рязанской - на 20,7, в Брянской, Великолукской, Орловской, Смоленской - от 31 до 35 [5, д.308, л.37 об. - 39, 39 об., 40, 44 об. - 45, 46 об. - 47, 47 об., 48, 51 об. - 52, 60 об. - 61, 65 об. - 66, 70 об. - 71, 74 об. - 75, 79 об. - 80, 86 об. - 87; 19, д.3022, л.86]. К началу 1950-х гг. в Центральном Нечерноземье завершается сплошная радиофикация сельсоветов (в конце 1948 г. удельный вес радиофицированных сельсоветов в Великолукской, Калининской, Костромской, Ярославской областях приближался или превышал 90%, а в Брянской, Владимирской, Ивановской, Московской, Смоленской был выше 70%) (посчитано по: [19, д.3022, л.50, д.4445, л.132-133]). Чуть ниже был уровень радиофикации колхозов. В 1951 г. до 60% сельхозартелей было радиофицировано в Великолукской, Владимирской и Калининской областях, до 80% - в Ивановской, Калужской, Орловской, Рязанской, Ярославской областях, свыше 80% - в Смоленской и Тульской областях, в Московской - 90,5, Брянской - 100% (посчитано по: [Там же, д.4102, л.113-114]). К этому же времени был достигнут максимальный за 1945-1953 гг. уровень радиофикации сельских учреждений культуры. В 1950 г. удельный вес радиофицированных изб-читален колебался в интервале от 71,2% в Рязанской области до 95,7% - в Смоленской, сельских клубов - от 76,1% в Тульской до 100% в Смоленской области (посчитано по: [10, д.317, л.49, 54, 59, 87, 102, 108, 122, 125, 194, д.318, л.44, 103]). Однако слабое развитие сельской радиотрансляционной сети в целом являлось причиной неразвитости радиолекционной деятельности. В конце 1940-х - начале 1950-х гг. удельный вес радиолекций, прочитанных лекторами Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний для аудитории в колхозах, совхозах и МТС, колебался от сотых процента до 3% их общего числа (исключение составляла только лидирующая в СССР по радиофикации сельской местности Московская область, где по радио было прочитано свыше 18% лекций) (посчитано по: [7, д.306, л.23-24, д.620, л.27-28, д.985, л.8-14, 28-30]).
Сельское население считало радио "культурной вещью" и, как правило, откликалось на усилия власти по радиофикации населенных пунктов, которые нередко велись параллельно со строительными и восстановительными работами. В радиофикации послевоенного села участвовала молодежь. 13 сентября 1949 г. ЦК ВЛКСМ принял постановление "Об улучшении работы комсомольских организаций по радиофикации", призвав молодежь широко участвовать в радиофикации личным трудом и организационно. Лидировала по темпам радиофикации села Московская область. За три квартала 1949 г. при активном участии комсомольцев здесь было радиофицировано 4277 колхозов, установлен 12231 радиоприемник. В Ярославской области только с 23 по 30 октября 1949 г. при участии комсомольцев было установлено 7 тыс. радиоточек [18, д.591, л.37, 39. д.630, л.125]. В результате усилий по радиофикации к концу 1950 г. в Брянской, Великолукской, Калужской, Ярославской областях было радиофицировано до 6% колхозных дворов, в Калининской, Костромской, Рязанской, Тульской - до 15%, во Владимирской - 20,1%, в Ивановской - 19,7%, в Московской - 50,8% (посчитано по: [19, д.3746, л.113]). В 1951 г. до 10% сельских населенных пунктов было радиофицировано в Брянской, Великолукской, Калужской, Костромской, Орловской и Смоленской областях, до 20% - в Калининской, Рязанской, Тульской и Ярославской областях. Во Владимирской области было радиофицировано 25,3%, в Московской - 71,2%.
Несмотря на динамичный рост числа трансляционных точек и радиоприемников (за 1945-1953 гг. их количество в сельской местности Центрального Нечерноземья увеличилось с 166997 до 551299 (в 3,3 раза) (посчитано по: [Там же, д.2106, л.29, д.4443, л.83, 104]), радио при Сталине так и не стало привычным в жилищах сельского населения. К концу 1952 г. только 57,7% колхозных дворов Московской области имели проводную трансляционную точку или эфирный радиоприемник. Во Владимирской и Ивановской областях их удельный вес приближался к 30%, в Великолукской, Калининской, Калужской, Костромской, Рязанской, Тульской, Ярославской было радиофицировано от 11,7% до 18,8% дворов колхозников, а в Брянской, Орловской и Смоленской областях количество радиофицированных дворов не превышало 10% (посчитано по: [Там же, д.4443, л.111]).
Для того чтобы полнее представить степень доступности радио на селе, следует также кратко охарактеризовать организацию радиовещания в послевоенные годы и политику в отношении регионального и районного вещания. Система государственного радиовещания в РСФСР была трехуровневой. Центральное радиовещание организовывал Всесоюзный комитет по радиоинформации и радиовещанию при СМ СССР, региональное - его областные, краевые и республиканские управления, местное - редакции городского и районного радиовещания. В силу объективной неразвитости низовой технической инфраструктуры радиовещания, а также из-за отсутствия в глубинке достаточного количества людей, ориентирующихся в официальном дискурсе, организация местного радиовещания могла стать "политически опасным" для любого ведомства. В ведомственных интересах следует искать причины, по которым и отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП (б), и министерство связи СССР настойчиво проводили курс на свертывание местного радиовещания. Нижним уровнем было внутриколхозное радиовещание, использовавшееся для передачи внутриколхозной информации. Статус и деятельность колхозных радиоузлов обсуждались в 1951 г. в отделе пропаганды и агитации ЦК ВКП (б). Партийные пропагандисты приняли решение использовать их только для передачи программ советских радиовещательных станций, так как местное (внутриколхозное вещание)"при отсутствии редакций и невозможности квалифицированного руководства этим делом в колхозе было крайне некачественным, а часто и политически вредным". Мнение агитпропа отразилось в инструкции по эксплуатации и содержанию радиотрансляционных узлов, принадлежащих колхозам, которая была утверждена министерствами связи, сельского хозяйства и министерством культуры СССР. Разработанная инструкция все же разрешала внутриколхозное радиовещание, "если оно обеспечивается политически". В этих случаях разрешения давались органами министерства культуры СССР [15, д.740, л.126].
Одновременно с восстановлением технической инфраструктуры радио и радиофикацией общественных учреждений деревни власти всерьез задумались над вопросом организации и содержания местной радиопропаганды. Предпринимавшиеся усилия стали частью начавшейся в 1946 г. всесоюзной кампании по ужесточению идеологической дисциплины и централизации всей идеологической работы в отделе пропаганды и агитации ЦК ВКП (б). Поиск повышения эффективности использования радио выявил решимость центра пожертвовать частью подконтрольных региональным партийным органам редакций районного радиовещания для унификации радиопропаганды.
Сокращение тиражей районных газет в годы Великой Отечественной войны стимулировало партийных пропагандистов более интенсивно использовать существовавшую инфраструктуру проводного радиовещания. 3 июня 1943 г. ЦК ВКП (б) принял постановление "О местном районном радиовещании", в котором обязал местные партийные органы организовать передачу по телефонным проводам в колхозы и сельсоветы каждого номера районной газеты не менее двух-трех раз в неделю, а в дни, когда газета не выходила, передачу политических новостей и материалов о жизни района. Редактирование радиопередач было возложено на редакторов районных газет, а политический контроль радиовещания - на вторых секретарей райкомов ВКП (б) [14, с.413-414]. Согласно постановлению СНК СССР № 779 от 15 июня 1943 г., в зависимости от объема вещания (30, 45 или 60 минут в сутки) редакции районного радиовещания были распределены на три группы, каждой из которых были установлены типовые штаты [16, д.470, л.98].18 апреля 1946 г. на совещании в ЦК ВКП (б) по вопросам пропаганды под председательством секретаря ЦК ВКП (б) А.А. Жданова состоялся обмен мнениями, отразивший различные точки зрения в верхах по поводу радиофикации и радиовещания на селе. Выяснилось, что за годы войны областные управления Всесоюзного радиокомитета были отодвинуты от контроля за содержанием местных радиопередач обкомами и крайкомами ВКП (б). Произошло вытеснение из местного радиоэфира передач центра региональным и районным вещанием. Предложения агитпропа сводились к радикальному сокращению объема местного радиовещания при организации радиоузлов "в каждом районе" [Там же, д.377, л 44-45, 47].
Реформа местного радиовещания начала обсуждаться уже в 1946 г. В середине 1946 г. председатель Всесоюзного Комитета по радиоинформции и радиовещанию А.А. Пузин направил секретарю ЦК ВКП (б) А.А. Кузнецову докладную записку "О выполнении постановления ЦК ВКП (б) от 3 июня 1943 г. О местном районном радиовещании", которая стала одной из первых инициатив по свертыванию редакций районного радиовещания. Предложения Всесоюзного радиокомитета сводились к ликвидации редакций районного радиовещания с возложением функций радиовещания на редакции районных газет при сохранении самостоятельности радиоредакций лишь там, где радиовещательная сеть насчитывала свыше тысячи радиотрансляционных точек. В проекте постановления ЦК ВКП (б), приложенном к докладной записке, Всесоюзный радиокомитет рекомендовал установить объем местных радиопередач в сельских районах 10-15 минут в сутки, а в городах и крупных райцентрах - 20-30 минут [Там же, д.470, л.91-93]. С аналогичной инициативой к секретарю ЦК ВКП (б) А.А. Жданову обратился и секретарь ЦК КП (б) Украины Н.С. Хрущев [Там же, л.89-90].3 февраля 1947 г. на имя А.А. Жданова поступила докладная записка заведующего Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) Г.Ф. Александрова. Солидаризировавшись с предложениями А.А. Пузина и Н.С. Хрущева, Александров мотивировал свое мнение "политической безграмотностью" многих районных радиопередач и отрывом районного радиовещания от районных газет [Там же, л.96]. Жданов по каким-то соображениям попытался уклониться от принятия решения, о чем свидетельствует его виза на записке Александрова: "Г.Ф. Нельзя ли этот вопрос решить через ЦК КП (б) У? А. Жданов" [Там же, л.95]. В марте 1947 г. к сторонникам ликвидации самостоятельных редакций районного радиовещания присоединился и председатель Государственной штатной комиссии при СМ СССР Л.З. Мехлис, писавший Жданову, что сокращение редакций районного радиовещания и передача их функций редакциям районных газет позволит сократить около 4 тысяч штатных единиц [Там же, л.98-100]. В июле 1947 г. Пузин направил на имя Жданова записку и проект постановления ЦК ВКП (б) о ликвидации самостоятельных редакций районного радиовещания [5, д.177, л.23-24]. В апреле 1948 г. он вновь обращается в ЦК ВКП (б) и просит заместителя заведующего отдела пропаганды и агитации Д.Т. Шепилова ускорить решение вопроса о ликвидации самостоятельных редакций районного радиовещания, поскольку в плане на 1948 г. Всесоюзному радиокомитету было предложено сократить штаты, в том числе и в районах. Председатель Всесоюзного радиокомитета пытался надавить через ЦК на региональные партийные комитеты, протестующие против урезания штатов редакций районного радиовещания [Там же, д. 204, л.27-28].