Что касается отнесения к публичной власти общих органов только международных политических организаций, то следует заметить, что неполитических международных организаций просто не существует в природе. «Одна из главных особенностей государства состоит в том, что, в какой бы сфере оно ни выступало, всегда и везде оно действует как политический субъект, что присуще его природе как политической организации» [22, c. 252]. На мировой арене государство позиционирует себя как единственный выразитель суверенных прав наций и цивилизаций во всех без исключения сферах международных отношений, в том числе во внешнеэкономических связях. Какие бы цели государство ни преследовало в этих отношениях, по своему конкретному содержанию они всегда являются целями политическими. Реализовать их можно с помощью различных средств: финансовых, торговых, промышленных, культурных, военных и др.
Особенности всех международных, надгосударственных видов публичной власти заключаются в производном от государства и его верховной власти и договорном характере. Публичная власть здесь происходит от власти объединившихся государств, которые передают международным организациям и сформированным ими органам на основе международного договора часть своей компетенции и устанавливают для них ряд каких-то новых полномочий в сфере ведения общих, публичных дел. Тем самым компетенция международных организаций и их органов ограничивается теми задачами, ради решения которых они созданы. Если основой как внутренней, так и внешнеполитической правосубъектности государства является его суверенитет, то политическая и правовая субъектность международных организаций проистекает из функций и полномочий, которыми их наделяют суверенные государства, поэтому правосубъектность международных организаций является производной от правосубъектности государств, а компетенция их органов -- специальной, т. е. ограниченной целями и задачами организаций, которые определены их уставами [23, c. 32--38].
Актуальность выделения в особый вид публичной власти надгосударственных органов международных региональных и конфедеративных организаций связана с тенденциями развития политико-территориального устройства в современном мире в условиях его нарастающей глобализации и вытекающих из нее попыток создания межгосударственных союзов нео- и квазиимперского типа с гегемонией в них одного из членов. В этом направлении, например, в последнее десятилетие движется развитие Европейского Союза, руководящая роль Германии в котором уже давно не подлежит сомнению, но резиденцией всех основных структур публичной власти (Европарламента, Европейского Совета, Совета министров, Европейской Комиссии, Суда Европейских сообществ) остается Брюссель. На юге Азии таким государством является Индия, уже вошедшая в состав региональных держав, ставшая ведущим государством данного региона и занявшая лидирующее положение в Ассоциации сотрудничества стран Южной Азии (СААРК), которая объединяет все семь государств этой части континента (Индию, Пакистан, Бангладеш, Непал, Шри-Ланку, Мальдивы, Бутан) и Афганистан. Вместе с США и Китаем она -- наиболее вероятный кандидат на статус глобального центра влияния [24].
На постсоветском пространстве как единый проект при главной роли России запускаются интеграционные процессы в рамках Евразийского экономического союза и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которые необходимо рассматривать в тандеме. Они представляют собой попытку создать российскую региональную гегемонию в соответствии с глобальными интересами нашей страны, что позволяет ей стать мировым игроком, способным изменить баланс системы международных отношений и, что важнее всего, оспорить политику и стратегию США не только в региональном, но и в общемировом масштабе [25]. В настоящее время членами Евразийского экономического союза являются Российская Федерация, Киргизская Республика, республики Беларусь, Казахстан, Армения, наблюдателями -- республики Молдова и Узбекистан. Для координации действий и принятия общих решений государствами -- членами союза были образованы руководящие органы: Высший Евразийский экономический совет, куда входят главы государств -- членов союза, призванный принимать наиболее важные решения общесоюзного значения; Евразийский межправительственный совет, состоящий из глав правительств и созданный для предварительного обсуждения проблем евразийской интеграции; Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) -- постоянно действующий наднациональный регулирующий орган, в задачи которого входят подготовка и реализация конкретных интеграционных мер, предусмотренных общей стратегией развития, выработанной Высшим Евразийским экономическим советом (на данный момент в комиссии работает 1 071 человек, каждый имеет статус международного служащего); Совет ЕЭК, состоящий из пяти представителей (по одному от каждой страны-участницы, в национальных правительствах они занимают должность вице-премьера) и заседающий, как правило, раз в месяц; Коллегия ЕАК -- исполнительный орган комиссии, куда входят 14 человек (по должности равны министрам в национальных правительствах), отвечающих за конкретное направление деятельности (экономику, энергетику, таможенное сотрудничество, торговлю и т. д.); Суд Евразийского экономического союза. Члены Коллегии ЕЭК и ее председатель назначаются решением Высшего Евразийского экономического совета на четыре года с возможным продлением полномочий. Для них эта работа является основной. Структуру ЕЭК составляют департаменты, внутри которых сформированы отделы. В настоящее время здесь функционирует 25 департаментов, при них создано более 20 консультативных комитетов в целях выработки предложений для Коллегии ЕЭК и проведения консультаций с представителями национальных органов государственной власти. Каждым департаментом руководит директор департамента, являющийся должностным лицом ЕЭК. Члены коллегии (министры) в соответствии с распределением обязанностей между ними курируют по 2--3 департамента.
Параллельно с интеграцией внутри постсоветского пространства инициируется развитие Шанхайской организации сотрудничества, членами которой наряду со странами СНГ и Китаем являются Индия, Иран, Пакистан, Монголия, Афганистан, что в перспективе предполагает ее преобразование в полноценный Евро-Азиатский союз. Перечень таких организаций постоянно увеличивается. Это позволяет говорить о складывающейся тенденции к формированию региональных протоимперских блоков конфедеративного типа с наличием надгосударственных структур власти, способных управлять обществом в масштабах крупных географических регионов или континентов. В то же время приведенный пример и другие, подобные ему, свидетельствуют о кризисе национально-территориальных государств, которые в условиях расширения и дальнейшего развития информационных технологий, различного вида транспортных, финансовых, хозяйственных и иных коммуникаций между государствами и макрорегионами все более денационализируются и детерриторизируются, а их публичная власть утрачивает контроль над своей территорией, теряет верховенство внутри стран и независимость в международных отношениях в качестве необходимых признаков суверенной государственности [26].
Тем не менее в обозримой перспективе основным, первоначальным и универсальным носителем публичной власти по-прежнему будет государство. Соответственно, основополагающим видом публичной власти останется государственная власть, которая выступает верховной или первоначальной по отношению ко всем другим видам и субъектам публичной власти по крайней мере формально-юридически, а в государствах, обладающих статусом мировой или региональной державы, и фактически.
Литература
публичный власть государство общественный
1. Конституция Российской Федерации. М.: АЙРИС-пресс, 2020. 96 с.
2. Маленький А. Поправка Конституции: чем «публичная власть» лучше «народовластия»? URL: https://regnum.ru/news/2859068.html(дата обращения: 10.10.2020)
3. Гусев В. Е. Власть и публичная власть: конвергенция идей // Молодой ученый. 2009. № 12. С. 324--326.
4. Солонько И. В. Феномен концептуальной власти: социально-философский анализ. М.: Концептуал, 2011.304 с.
5. Болл Т. Власть // Политические исследования.1993. № 5. С. 36--42.
6. Категории политической науки: учебник. М.: Московский гос. ин-т междунар. отношений (ун-т): РОССПЭН, 2002. 656 с.
7. Жувенель Б. де. Власть: естественная история ее возрастания. М.: ИРИСЭН: Мысль, 2011.546 с.
8. Ильин М. В., Мельвиль М. Ю. Власть // Политические исследования. 1997. № 6. С. 146--163.
9. Кожев А. Понятие власти. М.: Праксис, 2006. 192 с.
10. Ледяев В. Г. Власть: концептуальный анализ. М.: РОССПЭН, 2001.384 с.
11. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства в связи с исследованиями Льюиса Г. Моргана // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М.: Госполитиздат, 1961. Т. 21. C. 23--178.
12. Энгельс Ф. Конраду Шмидту 27 октября 1890 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М.: Политиздат, 1965. Т. 37. C. 414--422.
13. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Книга III: Процесс капиталистического производства, взятый в целом. Часть первая (главы I--XXVIII) // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М.: Политиздат, 1969. Т. 25, ч. 1. 545 c.
14. Куббель Л. Е. Очерки потестарно-политической этнографии. М.: Наука,1988. 272 с.
15. Грачев Н. И. Происхождение суверенитета: верховная власть в мировоззрении и практике государственного строительства традиционного общества. Древний мир. Средневековье. Новое время. М.: ЛЕНАНД, 2018. 336 с.
16. Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М.: Прогресс-Универс, 1995. 456 c.
17. Любашиц В. Я., Разуваев Н. В. Эволюция государства: историческая динамика и теоретическая модель. М.: РИОР: ИНФРА-М, 2018. 533 c.
18. Чиркин В. Е. Публичная власть. М.: Юрист, 2005. 174 c.
19. Сергеев С. Публичная власть -- новое понятие в Конституцию, что это значит? URL: https://restra.net/single-post/publichnaia-vlast-novoe-ponyatie-v-konstituciyu-chto-eto-znachit (дата обращения: 11.10.2020).
20. Gusev V. E. Power and public power: convergence of ideas. Young scientist. 2009; 12: 324-- 326.
21. Solonko I. V. The Phenomenon of Conceptual Power: A Socio-Philosophical Analysis. Moscow: Conceptual; 2011: 304.
22. Ball T. Power. Political Studies. 1993; 5: 36--42.
23. Categories of political science. Textbook. Moscow: Moscow State Institute of International Relations (University): ROSSPEN; 2002: 656.
24. Jouvenel B. de. Power: The Natural History of Its Growth. Moscow: IRISEN: Mysl; 2011: 546.
25. Ilyin M. V., Melville M. Yu. Power. Political studies. 1997; 6: 146--163.
26. Kozhev A. Concept of power. Moscow: Praxis; 2006: 192.
27. Ledyaev V. G. Power: A Conceptual Analysis. Moscow: ROSSPEN; 2001: 384.
28. Engels F. The origin of the family, private property and the state in connection with the research of Lewis G. Morgan. In: Collected Works of Karl Marx and Fridrikh Engels. 2nd ed. Moscow: Gospolitizdat; 1961; Vol. 21: 23--178.
29. Engels F. Konrad Schmidt on 27 October 1890. In: Collected Works of Karl Marx and Fridrikh Engels. 2nd ed. Moscow: Politizdat; 1965; Vol. 37: 414--422.
30. Marx K. Capital. Criticism of Political Economy. Book III. The Process of Capitalist Production Taken as a Whole. Part 1 (chapters I--XXVIII). In: Collected Works of Karl Marx and Fridrikh Engels. 2nd ed. Moscow: Politizdat; 1969; Vol. 25; part 1: 545.
31. Kubbel L. E. Essays on potestarno-political ethnography. Moscow: Nauka; 1988: 272.
32. Grachev N. I. The origin of sovereignty: the supreme power in the worldview and practice of state building in traditional society: The Ancient World. Middle Ages. New time. Moscow: LENAND; 2018: 336.
33. Benveniste E. Dictionary of Indo-European social terms. Moscow: Progress-Univers; 1995: 456.
34. Lyubashits V. Ya., Razuvaev N. V. State evolution: historical dynamics and theoretical model. Moscow: RIOR: INFRA-M; 2018: 533.
35. Chirkin V. E. Public authority. Moscow: Jurist; 2005: 174.
36. Sergeev S. Public poweris a new concept in the Constitution, what does it mean? Available from: https://restra.net/single-post/publichnaia-vlast-novoe-ponyatie-v-konstituciyu-chto-eto-znachit. Accessed: 11 October 2020.
37. Устав Организации Объединенных Наций (принят в г. Сан-Франциско 26 июня 1945 г.). Доступ из справ.-правовой системы «Консультант- Плюс».
38. Грачев Н. И. Территориальная организация публичной власти: учеб. пособие. М.: Юрайт, 2019. 476 c.
39. Поздняков Э. А. Философия политики. М.: Весь мир, 2014. 544 c.
40. Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. М.: Волтерс Клувер, 2005. 415 с.
41. Лунев С. И. Индия как один из новых центров глобального влияния // Сравнительная политика. 2012. № 2 (8). С. 90--104.
42. Тюйсюзоглу Г. Евразийский союз: российская гегемония, конструируемая в тени экономической интеграции. URL: https://inosmi.ru/russia/20140111/216400559.html (дата обращения: 11.10.2020).
43. Грачев Н. И. Трансформация институтов публичной власти и кризис демократии в условиях глобализации // Правовая культура. 2020. № 3. С. 7--22.
44. Charter of the United Nations (adopted in San Francisco on 26 June 1945). Available from: reference and legal system "ConsultantPlus".
45. Grachev N. I. Territorial organization of public authorities. Textbook. Moscow: Yurayt; 2019: 476.
46. Pozdnyakov E. A. Philosophy of Politics. Moscow: Ves Mir; 2014: 544.
47. Lukashuk I. I. International law. A common part. Moscow: Walters Kluver; 2005: 415.
48. Lunev S. I. India as one of the new centers of global influence. Comparative politics. 2012; 8 (2): 90--104.
49. Tuisyuzoglu G. Eurasian Union: Russian Hegemony Constructed in the Shadow of Economic Integration. Available from: https://inosmi.ru/russia/ 20140111/216400559.html. Accessed: 11 October 2020.
50. Grachev N. I. Transformation of public authorities and the crisis of democracy in the context of globalization. Legal culture. 2020; 3: 7--22.