Статья: Психолого-правовые особенности отношения к коррупции студентов из различных российских регионов

К психологическим условиям внекоррупционной интерпретации подарка респонденты относят следующие позиции: благодарность связана с выражением личного отношения (10,0%) или предложена добровольно (13,3%), бескорыстно (11,8%), без обсуждения каких-либо предварительных (последующих) условий (19,3%). Организационные условия связаны с тем, что студенты полагают, будто подарок не может быть признан взяткой, если благодарность выражена после оказания услуги, а должностное лицо не выдвигало никаких требований (13,1%). Это положение можно рассматривать как акт добровольного поведения и оценивать с психологической стороны, соотнеся с условиями бескорыстия и (или) добровольности. Третья позиция связана с мнением, что благодарность не может быть признана взяткой в случае, если это продукты питания (бытовые условия). Полученные данные представлены на рисунке 1.

Рис. 1. Распределение мнений респондентов об условиях, когда подарок не является взяткой (%)

Исходя из представленных ответов респондентов, можно утверждать, что в основе восприятия коррупционных действий должностных лиц лежит оценка психологических (не правовых) признаков коррупционного поведения. социальный правовой коррупционный

По мнению респондентов (92,5% - как указано выше), если благодарность выражена добровольно, с соблюдением этических норм поведения и традиционных (уважительных) форм социального взаимодействия, то она (благодарность) не может расцениваться как взятка, что объяснимо с психологической точки зрения, но неприменимо в случаях правовой оценки феномена. Далее, с участием экспертов, выделены представления о правовых (характеристиках (субъекты и состав преступления) коррупции, которые сведены в таблицу 1 (см. с. 60). Как видно из таблицы, практически все студенты проявляют недостаточную осведомленность о правовых признаках коррупционного правонарушения.

Для выявления психологических признаков коррупции нами были отобраны лица, которые считали себя участниками коррупционного взаимодействия. Студентам предлагалось ответить на вопрос: «Приходилось ли Вам давать взятку?». Ответы можно было выбрать из трех предложенных нами позиций («да», «нет» и «мне приходилось выражать благодарность, но я не стал бы считать это взяткой») или предложить свой вариант ответа (опросный лист включал дополнительную позицию - «иное»). Утвердительные ответы дали 280 респондентов - эта выборка и послужила базой для следующего этапа исследования.

Таблица 1

Признаки коррупции, в представлениях студентов, и их правовая оценка (N=746)

Основываясь на ответах тех 280 студентов, которые считали, что им приходилось участвовать в коррупционных сделках, были выделены психологические признаки коррупции. После этого была проведена экспертная правовая оценка ответов.

Результаты представлены в таблице 2.

Таблица 2

Психологические признаки коррупции (взяточничества) в представлениях молодежи (N= 280)

Таким образом, очевидно, что студенты проявляют низкий уровень правовой компетентности при оценке коррупционных правонарушений, который усугубляется ложными представлениями об отсутствии правонарушений при определенных психологических условиях взаимодействия, которые связаны с добровольными и взаимовыгодными условиями для обоих участников соглашения. Таким образом, обыденные (не правовые) особенности социального взаимодействия людей проецируются в область правовых отношений, что может стать основанием для непреднамеренного нарушения правовых норм общества.

Далее проведен контент-анализ всех оценочных характеристик коррупционеров, которые так или иначе встречались в ответах респондентов, что позволило сформулировать ряд дополнительных выводов.

В первую очередь, обращает на себя внимание исключительно негативный фон оценки личностных характеристик коррупционеров. Во-вторых, оказалось, что профессиональные и интеллектуальные характеристики коррупционеров не находят своего отражения на общем фоне негативных оценок. Дополнительный анализ показал, что наиболее низкие оценки получили морально-психологические характеристики коррупционера, а наиболее высокие - его профессиональная компетентность, волевые и коммуникативные качества. Эмоциональный фон в оценке коррупции как социального явления. Полученные результаты, отражающие эмоциональный фон отношения молодежи к коррупции, представлены в таблице 3.

Анализ характера эмоциональных оценок молодых людей показал в целом высокий уровень негативного отношения к коррупции и коррупционным правонарушениям (66,2%). Его демонстрируют как московские (77,3%), так и иркутские (66,2%) респонденты, наименее выражен этот показатель среди студентов г. Черкесска (50,8%).

Таблица 3

Эмоциональный фон отношения молодежи к коррупции

Вторая по значимости подгруппа ответов демонстрирует нейтральный фон отношения к коррупции, что можно рассматривать отчасти, как равнодушное к ней отношение, отчасти - как амбивалентное. Равнодушие/амбивалентность в оценке проблемы свойственно четвертой части респондентов (26,5%). Здесь примечательно, что среди московских студентов «равнодушных» в два раза меньше, чем среди иркутских респондентов (16,6%). У иркутских студентов уровень нейтрального отношения к коррупции проявляют более трети студенческой молодежи (34,6), а в Черкесске более четверти (28,3%).

Еще большие различия в оценке коррупции среди студентов встречаются по признаку позитивного к ней отношения. Так, только 1,6% московских студентов оценивают коррупцию позитивно В основном эта позиция связана с убеждением, что коррупция - это «удобно», всегда можно разрешить свои проблемы., данный показатель среди иркутских студентов превышен практически в 4 раза (6,1%), хотя в целом не очень и высок (3,9%). Примечательно, что на юге России позитивное отношение к коррупции проявляет практически каждый пятый (!) студент (20,5%). Примерно одинаковое число московских (4,5%) и иркутских студентов (4,3%) затруднились оценить свое отношение к коррупции. В Черкесске сомневающихся студентов меньше в 3 раза, их количество достигает 1,8%. Средний показатель таких позиций достаточно низкий и составляет лишь 3,5% по всей выборке, тем не менее, сам феномен заслуживает дополнительного исследовательского внимания.

Далее визуализированы сравнительные характеристики отношения к коррупции респондентов из трех российских городов (рис. 2) и общая (сводная) совокупность отношения студентов к коррупции (рис. 3).

На рисунке 2 представлена сводная совокупность социокультурных (региональных) особенностей эмоциональной оценки коррупции. Результаты, отражают психологические особенности отношения к коррупции студентов из различных городов России.

Рис. 2. Региональные (социокультурные) особенности отношения студентов к коррупции (%)

Анализ полученных различий, как видно из рисунка 2, показывает, что отношение студентов к коррупции в целом носит негативный характер не зависимо от региона проживания, хотя и имеются некоторые особенности.

Так, негативные оценки коррупции наиболее резко выражены в Москве, несколько меньше - в Иркутске, а на юге России, в частности в Черкесске, проявляется наиболее толерантное отношение к ней. Модальность этих отношений различается по уровню выраженности всех трех оценочных позиций (негативных, нейтральных и позитивных), и наверняка имеются различия в трактовке индивидуально-психологических особенностей личности коррупционера.

Необходимость выявить и описать эти различия представляется нам перспективным планом дальнейших исследований.

Для более общего наглядного эмоционального фона отношения респондентов к коррупции, можно рассмотреть отношение к коррупции, объединив несколько их общих блоков - негативное, нейтральное, позитивное, сомневающееся.

Результаты представлены на рисунке 3.

Рис. 3. Эмоциональный фон отношения студентов к коррупции

Очевидно, что негативный фон отношения к коррупции превалирует над всеми остальными. Можно применить для анализа и двухуровневый фон оценки, что позволит понять выраженность («эмоциональный накал») коррупционных позиций студентов.

С одной стороны, можно объединить негативное отношение к коррупции, а, с другой, - позиции «равнодушных», «позитивных» и «сомневающихся» респондентов (т. е. тех, кто не демонстрирует четко выраженной антикоррупционной направленности). Такая доля респондентов, не проявляющих активную антикоррупционную позицию, составит в общей сложности 33,9%. При таком подходе результаты исследования не могут не вызывать тревоги, а сложившаяся ситуация требует «серьезных размышлений» психологов, педагогов и юристов.

Рассмотрим теперь, как респонденты объясняют свое негативное отношение к коррупции.

В обоснование своего негативного отношения к коррупции студенты приводят следующие доводы о ее последствиях: нерациональное расходование бюджетных средств (61,8), разрушение эффективной конкурентной среды (43,1%), рост теневой экономики (38,5%), снижение инвестиций (37,6%), отток квалифицированных кадров в другие страны (28,1%), снижение собираемости налогов (25,1%), неэффективное использование человеческого капитала (19,2%), замедление экономического роста (17,8%), повышение издержек товаропроизводителей и бизнеса (15,6%), разрушение рыночных механизмов (13,9%), рост социального неравенства (10,8%), рост социальной напряженности в обществе (8,5%), снижение качества услуг государства(7,4%), - образовательных, медицинских, информационных и т.д., снижение авторитета России в мире (6,3%), дисфункция системы государственного управления (4,4%), снижение имиджа власти (3,0%), снижение общественной морали (2,7%), социальное угнетение талантов (1,7%), снижение уровня рождаемости (1,5%).

На рисунке 4 представлены региональные особенности таких оценок.

Рис. 4. Распределение региональных оценок негативного воздействия коррупции (%)

При анализе негативного отношения к коррупции можно выделить типовые региональные (социокультурные) особенности. В частности, иркутские студенты не анализируют, в отличие от московских, такие факторы негативного воздействия коррупции как угнетение талантов или снижение рождаемости, в Черкесске в сознании студентов не актуализируются проблемы нарушения общественной морали. Остальные позиции отмечены всеми студентами, хотя и различаются по уровню выраженности.