ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПРАВА Л. И. ПЕТРАЖИЦКОГО И МАРКСИЗМ В УЧЕНИИ М. А. РЕЙСНЕРА
Скибина Ольга Алексеевна
Революционные преобразования на пути к новому социалистическому государству ознаменовали собой новый этап в развитии российской правовой науки, характеризуемый разрушением прежних юридических догм буржуазного государства и построением новой системы права на базе марксизма. Марксистская доктрина стала официальной государственной идеологией, обязательной идейной основой права и правовой науки в целом. Как справедливо отмечает О. Э. Лейст, «идеологические установки ограничивали рамки научных исследований в общей теории права, ориентируя их только на критику буржуазного права, на пропаганду марксистских идей и политики правящей партии, руководившей советским государством» [2, с. 283-284]. Но, несмотря на идейные рамки, работы ведущих ученых-юристов этого периода отличались оригинальностью и стремлением выразить и отстоять собственную теоретико-правовую концепцию, используя не только нормативно-догматические, но и социально-психологические подходы. «В целом находясь на марксистской и ленинской политико-идеологической платформе, - отмечает О. В. Мартышин, - советские правоведы продемонстрировали довольно широкий спектр мнений и методологический плюрализм. Они пытались по-своему взглянуть на известные положения Маркса и Энгельса, открыть новые стороны правовой теории марксизма» [1, с. 787].
К числу таких виднейших представителей марксистского направления отечественной правовой мысли принадлежит Михаил Андреевич Рейснер (1868-1928 гг.). Ученый является автором достаточно обширного научного наследия не только в области теории государства и права, но и социальной психологии, психоаналитики. Его работы представляют собой ценность и актуальность не только как яркий образец российской правовой теории революционного периода, но и содержат ряд глубоких мыслей и выводов, основанных на исследовании права как психосоциального явления.
Рейснер - выпускник юридического факультета Варшавского университета, преподавал правовые науки в Киевском университете, Ново-Александровском институте сельского хозяйства и лесоводства, профессор права Томского и Петроградского университетов, психоневрологического института. После Октябрьской революции - редактор отделения государственного права отдела законодательных предположений Комиссариата юстиции, один из основателей Социалистической (впоследствии Коммунистической) академии. Ученый принимал участие в работе комиссии по разработке положений первой советской конституции РСФСР 1918 года, стал автором текста декрета об отделении церкви от государства 1918 года, его идеи в области революционного правосознания также нашли отражение в декрете о суде 1917 года.
Первой крупной работой, в которой М. А. Рейснер предпринял попытку проанализировать и развить намеченные марксизмом правовые идеи, стал труд «Теория Л. И. Петражицкого, марксизм и социальная идеология» (1908 г.).
Разделяя в целом основные положения марксизма, в том числе о надстроечном и классовом характере государства и права, ученый критиковал его за «бессистемность и отрывочность» государственно-правового учения. По мнению М. А. Рейснера, марксистская доктрина являлась полностью разработанной только в области экономической науки, а социология, правовая и государственная теория осталась незавершенной, а в некоторых моментах недоказанной и требовала дальнейшей доработки. Основной недостаток исторического материализма в области права М. А. Рейснер видел в недоказанности «формулы» взаимной обусловленности права и хозяйственных явлений. В результате чего, как отмечал М. А. Рейснер, «выставляемые на основании новых социальных условий притязания пролетариата лишаются всей мощи правовых требований и нисходят на положение экономических и политических домогательств. Они теряют всю силу идейной правовой оболочки и весь авторитет не допускающего возражений правопритязания. Они положительно ослабляются благодаря шаткой идеологии экономической целесообразности, хотя бы и основанной на неизбежности социального процесса. Сама борьба обойденных и безнаследных получает характер не присущей ей по самой грозной природе Їборьбы за право?, а фактической схватки, вечной пробы сил, постоянно озирающейся назад, неуверенной в категорической силе своих лозунгов и притязаний…» [7, с. 15].
Истинность марксистской теории в области права, с точки зрения М. А. Рейснера, не будет доказана до тех пор, пока не будут установлены социально-психологические законы преломления бытия через психику в идеях и наоборот: «Только проследив психику этических, эстетических, правовых, религиозных и т.п. переживаний, мы можем выяснить с полной достоверностью вопрос о том, что такое право по отношению к хозяйственным явлениям и социальным идеалам, какую роль оно может и должно сыграть в процессе общего преобразования, каким путем должно совершиться превращение классовых и групповых стремлений в категорические, не допускающие возражений права, наконец, какую правовую оболочку, форму или организацию может принять то Їобщество свободно желающих людей?, которое возникнет на почве не государственного, а общественного суверенитета» [Там же, с. 37-38].
Только психологическое обоснование права, по мнению ученого, способно разрешить существующие в марксистской теории противоречия, которые могут стать серьезной преградой на пути к будущему построению коммунистического общества. Среди правоведов психологической школы Рейснер выделяет Бирлинга (отличительный признак права в его общественном происхождении, в основе права лежит его общее признание со стороны человеческой воли), Гирке (характерным признаком права является склонность к корпоративной жизни и социальному единству, право есть часть совокупной культуры, возникающее из недр «народного духа»), Еллинека (в основе права лежит «психически этическая способность воли быть связанной посредством норм», убеждение в его действительности, его нормативной, мотивирующей силе), Колера (право есть «откровение царящего среди человечества разумного духа и его культурного стремления»), Кнаппа (право есть чисто психическое переживание, коренящееся в «двигательном, порою бессознательном, мышлении» индивида). Однако среди имеющихся психологических концепций наиболее «удобной» для интеграции в марксистскую доктрину, по утверждению М. А. Рейснера, является учение об «интуитивном» праве Л. И. Петражицкого.
Рейснер очень высоко оценивал правовую теорию своего современника, считая ее «настоящим событием в науке» [Там же, с. 96]. Концепция «интуитивного» права Петражицкого, писал М. А. Рейснер, «удивительнейшим образом разъясняет многие темные места и возмещает пробелы в учении марксизма» [Там же, с. 153], открывая «совершенно новые перспективы для понимания права» [Там же, с. 68]. Но в то же время психологическая теория не лишена недостатков. Во-первых, она ограничивается исключительно психологической стороной правовых явлений, не исследуя область соприкосновения психологии с хозяйственными явлениями, а во-вторых, не распространяет свою область исследования на коллективную психологию, определяя в качестве исходного субъекта права отдельную личность, индивида.
Существенным недостатком марксизма для Рейснера является его понимание государства как самостоятельной и независимой от общества категории. Несмотря на гегельянские истоки марксизма, государство в его доктрине, отмечает Рейснер, «из царства свободы превратилось в царство принуждения» [Там же, с. 120] и рассматривается как организованная сила, специальный аппарат военно-полицейского принуждения, которым пользуются одни классы для подавления других. Оценивая государство как самостоятельную силу, отмечает Рейснер, Маркс и Энгельс сталкиваются с неразрешимым противоречием. Государство как внешний, управленческий аппарат есть метафизическая категория, не характерная для теории экономического материализма. Подобное понимание государства, убежден ученый, является опасным препятствием для будущей борьбы за социализм, которое не только не позволит перейти на более совершенный общественный уровень, а, напротив, неизбежно приведет к регрессу и усилению абсолютной диктаторской власти.
Отвергнув традиционный для науки того времени формально-юридический подход, Рейснер рассматривает государство как «социально-психологическое явление, идеологию и организованное при ее содействии массовое поведение людей» [6, с. 18]. Ключевым признаком в понятии государства ученый считает наличие особой государственной идеологии. Сославшись на Энгельса, признающего, что государство представляет собой «первую идеологическую силу над человеком» [4, с. 311], Рейснер развивает классическое понимание марксистского государства следующим образом. Основным в определении государства, по мнению ученого, является «не понятие принуждения, не наличность средств и орудий для угнетения низших классов, а их организованность, устойчивость и твердый порядок их применения, нормировка их деятельности, другими словами, юридико-официальный характер, основанный на той или другой идеологии» [7, с. 124].
Все, что побуждает человека к деятельности, проходит через его сознание, таким же образом всякое социальное действие, утверждает Рейснер, нуждается в прохождении через «формальную волю» государства, которая выражается в соответствующей государственной идеологии. Идеология, по мнению ученого, есть движущая сила любой общественной жизни и любого общественного развития.
Рейснер категорически не приемлет позицию марксизма об упразднении политической идеологии на пути к социализму. Обратившись к теории исторического материализма, Рейснер отмечает, что Маркс и Энгельс, несмотря на отвержение политической идеологии, все же признают наличие неких идеологических сил, в числе которых моральные и нравственные нормы. Так, существующая мораль характеризуется марксизмом как классовая. Согласно Энгельсу, всякая теория морали представляет собой «продукт данного экономического положения общества». «А так как общество до сих пор двигалось в классовых противоположностях, - пишет Энгельс, - то мораль всегда была классовой моралью: она или оправдывала господство и интересы господствующего класса, или же, как только угнетенный класс становился достаточно сильным, выражала его возмущение против этого господства и представляла интересы будущности угнетенных» [3, с. 95-96]. С падением классового общества мораль перейдет на новый уровень так называемой «пролетарской», или «истинно человеческой», морали будущего. «Пролетарская» мораль, согласно марксизму, возможна только на той ступени общественного развития, когда классовые противоречия будут не только преодолены, но и полностью забыты. Это более высокий уровень морали, в которой получат свое выражение дальнейшее «развитие человеческой личности», новые правовые начала, имеющие своей основой «общечеловеческое равенство» и общественную гармонию. «Нельзя, однако, допустить, - возражает Рейснер, - чтобы, сохраняя правовую и нравственную идеологию для будущего, исторический материализм в то же время упразднил всякую идеологию власти и подчинения, общественной должности, политической ответственности и личных прав свободы» [7, с. 152]. Кроме того, колоссальные задачи производства и распределения в новом социалистическом обществе потребуют решения серьезных задач технического и хозяйственного управления, и здесь без правовой и политической идеологии, убежден М. А. Рейснер, совершенно не обойтись.
Рейснер также не согласен с идеями марксизма об установлении диктатуры пролетариата при формировании нового общественного социалистического строя. Диктатура немыслима, считает Рейснер, когда класспобедитель сам является «выразителем общего интереса», «всеобщей надеждой и упованием». Кроме того, основная масса пролетариата, предполагает ученый, не достигла необходимого психоинтеллектуального уровня и не способна полностью освободиться от идеологического влияния социалистических идей и воспринимать государство не как самостоятельную форму, а как временный организационный план на пути к построению коммунистического общества. Государство во власти пролетариата из-за консерватизма и косности государственной фантазмы, убежден М. А. Рейснер, будет мало чем отличаться от прежнего буржуазного государства. На смену старого «деспотизма», утверждает ученый, неизбежно придет новый под знаменем диктатуры пролетариата, а сама «диктатура пустит новые идеологические ростки и создаст в виде переходной формы не диктатуру пролетариата, а диктатуру пролетарской канцелярии, участка и казармы» [Там же, с. 147-148].
Отказавшись от классического марксизма с его «диктаторским правом» и «государственной машиной»,
Рейснер видит основное средство перехода к коммунистическому обществу в системе «интуитивного» права Л. И. Петражицкого. В основе большинства всех социальных революций, убежден М. А. Рейснер, лежат не законы экономической целесообразности, а народное «интуитивное» право, построенное на идеях, нашедших особый эмоциональный отклик и одушевление у народа. Исключительно господство «интуитивного» пролетарского права позволит избежать использования средств государственного принуждения и перейти к новому общественному социалистическому строю, а впоследствии и к коммунистическому обществу.
Согласно концепции Л. И. Петражицкого, «интуитивное» право порождается психикой индивида на основе его собственных «заповедей» и воспроизводится посредством психических переживаний. Оно выводит свои веления из внутренней убежденности лица без ссылок на различные посторонние авторитеты, внешние нормоустанавливающие факты. «Интуитивное» право имеет индивидуально-изменчивый характер и определяется особыми условиями жизни каждого человека, его характером, воспитанием, социальной средой.
В отличие от Л. И. Петражицкого, связывающего право с императивно-атрибутивными переживаниями отдельного субъекта, индивида, для Рейснера главным моментом в понятии «интуитивного» права выступает психология отдельных социальных групп, коллективов, классов. Указав на Л. И. Петражицкого, предполагающего, что общность определенных условий и факторов развития интуитивно-правовой психики нескольких индивидов может привести к наличию «большей или меньшей степени согласия их интуитивного права» [5, с. 383], М. А. Рейснер трактует концепцию «интуитивного» права более широко. Отказавшись от индивидуалистического методологического подхода, он переводит психологическую теорию Петражицкого в коллективную плоскость. «По мере того, как интуитивное право захватывает все более и более широкие круги, - отмечает ученый, - оно становится сильным и господствующим в данной среде» [7, с. 158]. Так возникает право отдельной группы лиц, круга общества, класса.