Героини повестей Чарской и большинства зарубежных «девичьих» повестей - сироты, и их «воссоединение с отцом» в конце произведения невозможно или проблематично, но так как у него часто имеются уже упоминавшиеся нами заместители, то хэппи-энд все-таки происходит: девочку удочеряет добрый «дядюшка» («Приключения Сары Кру», «Поллианна»); если он женат, то берет в свою семью («Записки сиротки», «Записки маленькой гимназистки»); а бывает и так, что герой даже женится на повзрослевшей героине («Длинноногий дядюшка»). И лишь в исключительных случаях девочка воссоединяется с настоящим отцом («Сибирочка»). Таким образом, финалы «девичьей» повести и женских романов во многом идентичны.
Замена возлюбленного фигурой отца - прием, характерный для «девичьих» повестей начала XX века (в современных нам образцах жанра возлюбленные, как правило, присутствуют). И причина здесь - не только в «комплексе Электры».
Главное объяснение - викторианская мораль, в которой Чарская была воспитана сама и с которой ей, как детской писательнице, приходилось считаться. Ортодоксальное «Задушевное слово», где печаталась Чарская, не могло, конечно, публиковать «амурные» истории для детей. Да и вообще наличие в России начала 20 века детского журнала, который бы осмелился на такое, вызывает сомнение. Отец - это обходной маневр детской, гендерно ориентированной литературы, который, как нам кажется, следует признать удачным.
Остается добавить несколько слов о стиле «девичьей» повести: он часто дает нам образцы так называемого «плохого письма», типичного для массовой литературы вообще и для женского романа и его разновидностей, в частности. Это проявляется в изобильном количестве литературных штампов, откровенной пошлости в описании обстановки, интерьера, нарядов, шикарных вещей. Знаменитые «ковры с инкрустацией» встречаются и здесь [см., например, «Записки маленькой гимназистки»: 7. С. 325-326].
Отметим также, что многие «девичьи» повести (и Л. Чарской, и зарубежные) написаны в форме дневника. Таковы «Записки институтки», «Записки сиротки», «Записки маленькой гимназистки» Л. Чарской; дневниковы и большинтсво произведений Джин Уэбстер. Это отвечало реальной жизненной практике и психологическим потребностям читательниц такой литературы: именно девочки-подростки чаще всего ведут дневники. Подобная форма выражения собственных мыслей и чувств позволяла аудитории «девичьих» повестей поверить в реальность происходящего, воспринять судьбу героини, как свою собственную, а автору, в частности Л. Чарской, стать «литературным кумиром мещанской России» начала XX века.
В ходе сравнительного анализа двух новых для России рубежа веков жанров - женского романа и «девичьей» повести - мы пришли к следующим выводам:
1. В России начала XX века в творчестве Л. Чарской формируется содержательная форма, которую мы назвали «девичьей» повестью. Произведения Л. Чарской этого типа являются, подобно женскому роману, феноменом массовой литературы, так как и им свойственны такие особенности последней, как высокая степень стандартизации, установка на развлекательность, эскапизм, использование сильных базовых эмоций и т.д.
2. Так же, как и женский роман, «девичья» повесть опирается на сказку и бульварный роман, перерабатывает их повествовательные структуры и компоненты, архетипическим образцом здесь является сказка о Золушке. Кроме нее Чарская учитывает и русские волшебные сказки о мачехе и падчерице, о мудрой девице и разбойниках, детях в лесу и т. п. Но, в отличие от женского романа, «девичья» повесть включает в себя также мотивы и оценки религиозной литературы, отчего базовые модели и образы получают особую трактовку.
3. «Девичья повесть», как и женский роман, четко ориентируется на вкусы и потребности целевой читательской аудитории - девочек и девушек - воплощая их тайные мечты и фантазии.
4. Психологический мир произведения и образы центральных героев в сравниваемых жанрах строятся по аналогичной схеме, только в «девичьей» повести основные функции возлюбленного (принца) выполняет отец главной героини или его заместитель.
5. «Девичья» повесть как жанр не является чисто российским явлением обозначенного периода. Развитие феминизма привело к тому, что в разных странах Европы и в США стали появляться произведения, отражающие реальные практики и особенности психологии юной части женского населения. В настоящее время «девичья» повесть активно развивается, ее ориентация на массовые гендерно ориентированные жанры становится все более заметной, но, если для зарубежной «девичьей» повести жанром - образцом, как и прежде, остается женский роман, то в русской разновидности обнаруживается влияние и женского детектива.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Завершая нашу работу, посвященную рассмотрению популярной прозы А. Вербицкой и Л. Чарской, мы хорошо осознаем, что возможности исследования данного предмета далеко не исчерпаны. В диссертации доминирует собственно литературоведческий подход, а также постижение «женских» романов Вербицкой и «девичьих» повестей Чарской как явлений литературного процесса 1900 - 1920-х годов. Между тем перспективными могут стать и несколько иные аспекты анализа.
Во-первых, поскольку мы имеем дело с артефактами массовой литературы, существенное усиление допустимо в форме более активного использования социологического и психологического подходов. Характерно, что первых рецензентов гендерно ориентированных текстов А.Вербицкой и Л.Чарской интересовали по преимуществу, как это показано в первой главе диссертации, именно социальные проблемы (положение женщин в обществе, читательские предпочтения публики, воспитательный эффект книг и т.д.). Таким образом, уже на ранних этапах критического восприятия творчества обеих писательниц обозначалось тяготение к интерпретации социолого-психологической. К ней, наверняка, стоит вернуться в ближайшее время, но, разумеется, уже на новом уровне Подспорьем здесь, разумеется, окажутся современные научные труды, где аналогичная методология успешно прилагается к произведениям других авторов и искусству в целом, причем не только массовому. См., например, работы [63, 68, 70, 76, 78, 83, 90, 91, 97, 98.]. Возможно, интересными для литературоведения будут 'и те методики, которыми пользуется социолингвистика [см. об этом: 62, 73, 75, 96.]. Кроме того, продуктивно было бы укрупнять сопоставительный фон, более представительно и внимательно соотнося тексты наших героинь с творчеством других авторов рубежа XIX - XX веков, русских и зарубежных: Е. Нагродской, Н. А. Лаппо-Данилевской, Е. Власовой (Фортунато), В. Крыжановской (Рочестер), О. М. Бебутовой, М. Корелли, Е. Белау, М. Беме, К.Михаэлис и других.
Во-вторых, сегодня имена и сочинения А. Вербицкой и Л. Чарской, после многих лет замалчивания, снова «на слуху» и пользуются активным читательским спросом. Понятно, что люди новой эпохи (от издателей до простой публики) воспринимают их иначе, чем прежде. В частности, как уже говорилось выше о Вербицкой, произведения начала прошлого столетия в сегодняшних изданиях сокращаются, выпускаются под иными, более рекламно зазывающими заглавиями, подвергаются существенным переделкам. Так осуществляется их приспособление под современные стандарты массовой культуры, соответствующие вкусам обновленной аудитории. Всё это побуждает внимательнее относиться к ресурсам историко-функционального метода в изучении давних литературных явлений.
В-третьих, подробного сопоставления с произведениями Вербицкой и Чарской ждет набравший в последнее время невиданные коммерческие обороты и популярность российский вариант тривиальной женской беллетристики, по отношению к которой писательницы рубежа XIX - XX веков выступают в качестве возможных предшественниц. Поскольку эта, последняя, проблема все более разрастается, она вполне может стать темой специального серьезного исследования. Не претендуя на немедленное его проведение, отошлем интересующихся к отдельным замечаниям и параллелям в тексте диссертации, а также сделаем несколько наблюдений и выскажем ряд гипотез «на перспективу».
Круг основных авторов женского любовного романа составляют сейчас такие писательницы, как М.Мареева [33], И.Ульянина [49], Н.Невская [35], Е.Вергилесова [17], Е.Арсеньева [11, 12], Е.Вильмонт [18, 19] и другие. По своему жанровому характеру их дамские романы - в противовес западным аналогам - следует называть скорее не розовыми, а розово-черными, это своего рода криминальные мелодрамы.
Причины столь причудливого сочетания следует искать в особенностях отечественной девичье-женской психологии. Известно, что массовая культура всегда подпитывался городским фольклором, а язык женской сентиментальности в России и отражался, и складывался в школьной субкультуре, характерной формой которой были и остаются специальные тетради, куда, помимо стихов «про любовь», вписываются и прозаические рассказы, как правило, с трагической концовкой.
Соответственна и стилистика современной женской прозы: «Я никогда не плачу, если накрашены глаза. Не откровенничаю с посторонними людьми. Многие считают меня холодной и надменной. А я неприкаянная» [33. С. 27] и т.п.
«Девичья» повесть по-прежнему ориентируется на «женский» роман с его особыми каноническими способами создания образов, описания вещного мира, любовных отношений, и оба жанра имеют в качестве глубинной праосновы сказку о Золушке. Среди авторов современной «девичьей» повести назовем В. Воловник [21], Т. Воробей [22], С. Лубенец [31], Ю. Кураеву [27], О. Малинину [32], Е. Нестерину [36, 37], А. Яковлеву [61], а из зарубежных - М. Кэбот [28,29,30], Ж. Уилсон [50-53] и др. Однако в сегодняшней России у девичьей литературы возник и другой притягательный центр - весьма востребованный читательницами детектив, в том числе иронический (произведения Д. Донцовой, П. Дашковой, А. Марининой и других). Взаимодействие этих масскультовых структур также заслуживает более серьезного рассмотрения.
По нашему мнению, несмотря на гигантские тиражи, русская гендерно ориентированная проза для девочек и женщин близка сейчас к состоянию кризисному, так и не достигнув эпохи собственного расцвета. Те книги, что предлагаются под русскими именами в книжных магазинах, - это либо калька с западных любовных романов, либо криминальные мелодрамы с мелкими «розовыми» кружевами. Импульсы, посланные Анастасией Вербицкой и Лидией Чарской, остаются пока без ответов.
Как видим, проблемы, связанные с изучением творчества и восприятия двух этих писательниц, многообразны, и они, наверняка, будут стимулировать всё новые и новые обращения исследователей к их популярной прозе.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
I. Источники
1.
1. Вербицкая А. А. В ожидании принца. М., 2003.
2. Вербицкая А. А. Дух времени. Спб., 1993..
3. Вербицкая А. А. Иго любви: Роман. М., 1993.
4. Вербицкая А. А. Ключи счастья: Роман-дайджест. СПб., 1993.
5. Вербицкая А. Писатель, критик и читатель (По поводу статьи г-на Тана «Санин в юбке») // Утро России. - 1910. -№ 99. - 6 февр.
6. Чарская Л. Записки институтки. М., 1993.
7. Чарская Л. Записки маленькой гимназистки. Сибирочка. М., 2001.
8. Чарская Л. Записки сиротки. М., 2004.
9. Чарская Л. Княжна Джаваха. М., 2003.
10. Чарская Л. Повести. Л., 1991.
2.
11. Арсеньева Е. Венецианская блудница. М., 1998.
12. Арсеньева Е. Тайное венчание. М., 1998.
13. Бернетт Ф. Маленькая принцесса. Приключения Сары Кру. М., 2001.
14. Бернетт Ф. Таинственный сад. М., 2002.
15. Борисов Л.И. Родители, наставники, поэты. М., 1967.
16. Бронте Ш. Джейн Эйр. М.,1992.
17. Вергилесова Е. Сложная любовь. М., 1995.
18. Вильмонт Е. Здравствуй, груздь! М., 2003
19. Вильмонт Е. Курица в полете. М., 2002.
20. Водовозова Е. На заре жизни. М., 1964.
21. Воаловник В. Так не бывает. М., 2005.
22. Воробей Т. Сероглазый король. М., 2004.
23. Гоголь Н. В. Сочинения: В 2 т. М., 1973.
24. Каменский А. Альманах молодых. СПб., 1908.
25. Колесникова Н. Слабая женщина. М., 2003.
26. Колина Е. Питерская принцесса. М., 2003.
27. Кураева Ю. Первая роль. М., 2005.
28. Кэбот М. Влюбленная принцесса. М., 2004.
29. Кэбот М. Принцесса в центре внимания. М.,2004.
30. Кэбот М. Принцесса ждет. М., 2003.
31. Лубенец С. Квадрат из поклонников. М., 2005.
32. Малинина О. Елки-палки и Марго. М., 2005.
33. Мареева М. Принцесса на бобах. М., 1997.
34. Народные русские сказки (из сборника А.Н. Афанасьева), М., 1982.
35. Невская Н. Сестры. М., 1999.
36. Нестерина Е. Первое слово дороже второго. М., 2005.
37. Нестерина Е. Поцелуй принца. М., 2005.
38. Остен Дж. Сочинения: В 3 т. М., 1988.
39. Панова В. Заметки литератора. Л.,1972.
40. Пантелеев Л. Как я стал детским писателем // Пантелеев Л. Собр. соч.: В 4 т. Л., 1984.
41. Порошина Н. Василиса Прекрасная. М., 1996.
42. Порошина Н. Верю в любовь. М., 1997.
43. Порошина Н. Подруги. М., 1997.
44. Портер Э. Поллианна. М., 2002.
45. Портер Э. Поллианна вырастает. М., 2004.
46. Рыбаков А. Кортик. М., 1979.
47. Рэдклифф А. Роман в лесу. М., 1999
48. Сойер Рут. Одна в Нью-Йорке. М, 2002.
49. Ульянина И. Все девушки любят богатых. Все девушки любят женатых. Новосибирск, 1999.
50. Уилсон Ж. Девчонки в погоне за модой. М., 2004.
51. Уилсон Ж. Девчонки в поисках любви. М., 2004.
52. Уилсон Ж. Девчонки гуляют допоздна. М, 2004.
53. Уилсон Ж. Девчонки в слезах. М., 2004.