Во всем мире растет число жертв, пострадавших в результате терактов, а также погибших или получивших увечья от акций насильственного экстремизма, переживших эмоциональный шок, их родственников и близких, более того, всех, у кого из-за возможности оказаться на месте преступления возникает чувство страха, неуверенности, недоверия к властям и силовым структурам. Необходимо отметить, что общее число преступлений террористического характера, например в России, продолжает сокращаться. За прошлый год правоохранительными органами предотвращено 57 таких преступлений, в том числе 34 теракта. Отмечается развитие сотрудничества с зарубежными коллегами. Так, благодаря своевременной информации, поступившей от представителей ФБР США, 27 декабря 2019 г. в Санкт-Петербурге задержаны два сторонника ИГИЛ, готовившие теракты в новогодние праздники. Мы с вами отдаем себе отчет в том, что это такое, и в том, какие были бы последствия, если бы вам этого сделать не удалось, -- подытожил на расширенном заседании коллегии федеральной службы безопасности Президент Российской Федерации В. В. Путин [14]. На коллегии также была отмечена положительная тенденция по многим направлениям, в том числе по выявлению и ликвидации так называемых спящих ячеек террористов, по пресечению каналов финансирования террористических групп и поставок им оружия.
На расширенной коллегии МВД России главой страны было отмечено, что число преступлений экстремисткой направленности уменьшилось, причем более чем вдвое. Однако это не повод для самоуспокоения -- на Министерстве лежит особая ответственность за сохранение и стабильность в обществе. Конечно, самого серьезного внимания требует обеспечение безопасности в местах массового пребывания граждан [15]. Глава МВД России В. А. Колокольцев в своем докладе отметил о тенденции снижения общего количества преступлений экстремистской направленности, уточнив, что произошло это с учетом частичной либерализации законодательства [15].
Так, в 2019 г. было зарегистрировано 585 таких фактов, в то время как в 2017-- 2018 гг. -- 1 521 и 1 265 соответственно Выборочные данные из формы № 4-ЕГС «Сведения о со-стоянии преступности и результатах расследования преступлений» за 2017-2019 гг.. В результате корректировки правоприменительной практики в минувшем году произошло резкое сокращение количества зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 282 Уголовного кодекса Российской Федерации Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 295. (далее -- УК РФ), до 19 (в 2017 г. -- 985, в 2018 г. -- 780). Наибольший удельный вес (46,5 %) в числе преступлений экстремистской направленности пришелся на преступления, предусмотренные ст. 280 УК РФ. В период 2017--2019 гг. было зарегистрировано 310, 269 и 272 подобных преступлений соответственно. Необходимо отметить, что в информационно-аналитических материалах Университета прокуратуры Российской Федерации Состояние законности и правопорядка в Российской Феде-рации и работа органов прокуратуры. 2019 г.: информационная- аналитическая записка. было отражено, что в прошлом году произошел стремительный рост преступлений, предусмотренных ст. 282.2 УК РФ. Если в 2017--2018 гг. было зарегистрировано 65 и 87 данных преступлений соответственно, то в 2019 г. -- 161. Отмеченная динамика во многом обусловлена наличием фактов продолжения в различных регионах страны деятельности экстремистской религиозной организации Свидетели Иеговы, ликвидированной на основании решения Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2017 г.
Массовый характер подобных фактов свидетельствует о необходимости разработки более действенных мер прежде всего организационного характера, направленных на пресечение деятельности данной организации. Помимо указанной экстремистской организации, правоохранительными органами выявляется организованная преступная деятельность и иных подобных формирований. Так, в частности, на территории Центрального федерального округа уголовные дела по ст. 282.1 и 282.2 УК РФ расследовались в отношении участников и руководителей экстремистских формирований: «Таблиги Джамаат», «Армия воли народа», «Партия националистов» (ЭПО «Русские»), «Правый Сектор», «Национальный блок». закон надзор экстремистский терроризм
Вместе с тем эксперт Е. А. Капитонова считает, что, несмотря на все силы и средства, которые направляются государствами на защиту от проявлений экстремистского и террористического характера, изжить их полностью пока не получилось ни у одной из них. Борьба с этими вызовами и угрозами осложняется еще и тем, что методы террористов (экстремистов) постоянно меняются, а боевики задействуют все новые способы совершения террористических актов [8, с. 70]. Отягчает данную проблему то, что в мире также могут появиться (и уже проявляются) исключительные виды терроризма и экстремизма -- атомный, биологический, генетический, экологический и др. Экологический экстремизм, биологический терроризм и потенциальные возможности использования биологического оружия в качестве средства массового поражения, угрожающего национальной безопасности и устойчивому развитию государств, являются предметом все возрастающей обеспокоенности как ученых, общественности, так и правоприменителей.
С одной стороны, бурное развитие новых средств и методов ведения локальных войн и рост террористической активности в системе глобальных вызовов и угроз, с другой -- постоянный прогресс в биологии и химии, расширяющий перечень так называемых погранично опасных технологий, которые потенциально могут быть использованы террористами. Например, бактерии, вызывающие сальмонеллез и другие кишечные инфекции, можно вырастить в бытовых (комнатных) условиях.
Радикалы экологической направленности в сравнении с террористами-боевиками несут в себе не меньше опасностей современному обществу и отдельному человеку, в частности: насильственное блокирование тепловых-, электростанций, ГЭС, АЭС, предприятий, производственных площадок, наливных танкеров, буровых платформ; нападения на научно-исследовательские центры, проводящие работы в различных областях научных исследований (биологических, медицинских, химических и др.), иные противоправные действия.
Нередко данные мероприятия, организованные и проводимые экологами-экстремистами, сопровождаются применением насилия к окружающим их лицам и совмещены с незаконным проникновением в режимные объекты (помещения) и др. В качестве примера можно привести выдержки из интервью журналу Spiegel бургомистра Тюбингена от партии «зеленых» Б. Пальмера (Boris Palmer), в котором говорится о противостоянии с радикальными защитниками животных в связи с тем, чтобы институт биокибернетики Макса Планка прекратил исследовательские работы с приматами. На руководство и сотрудников института оказывалось давление вплоть до угроз убийством членов семей, с пикетами у их домов, от чего страдали и находившиеся рядом другие люди [12, с. 98].
Это на самом деле весьма своеобразный феномен экологической культуры, экологического сознания (правосознания), экологического поведения многих индивидов и социальных -- даже небольших -- групп, который разделил позиции двух противоборствующих сторон и очертил границу между неофитами экологического экстремизма, его противниками и лицами, их поддерживающими по морально-этическим и прагматическим, но противоположным соображениям.
Экологический экстремизм, может быть, наиболее ярко и наглядно связан с эколого-правовыми конфликтами, а также с медико-правовыми и криминальными конфликтами (убийства и угрозы убийством в отношении врачей, делающих аборт, научных сотрудников, проводящих лабораторные исследования на животных, поджоги клиник, центров и пр.). Даже «ан- тиатомное» протестное движение не использовало таких крайних форм давления и личностного насилия [4, с. 77]. Полагаем, что стратегическая угроза национальной безопасности на современном этапе -- это возможность применения террористами-боевиками биологического (бактериологического) оружия. В частности, заместитель секретаря Совета безопасности Российской Федерации Ю. А. Коков отмечает, что международные террористические организации постоянно совершенствуют тактику своих действий, предпринимают попытки получить доступ к сведениям об изготовлении средств ядерного, химического и биологического поражения, проявляют повышенное внимание к темам, связанным с возможностью применения патогенных биологических агентов и токсичных химикатов [5]. Директор ФСБ России А. В. Бортников высказал мнение о том, что преступники уже располагают материалами, технологиями и инфраструктурой для производства химического оружия и биотоксинов, а в качестве средств доставки поражающих элементов готовы применять беспилотные летательные аппараты (далее -- БПЛА) [3]. Их использование позволяет проводить точечные нападения, в частности, управляемая атака «дронов» на российскую авиабазу Хмеймим в Сирии потребовала немедленного реагирования систем противовоздушной обороны. Атака же БПЛА, загруженных вирусами сибирской язвы или ботулотоксином, или другим опасным по своей силе и активности распространения, может убить несколько тысяч человек в центре крупного мегаполиса и в арифметической прогрессии пойти далеко за его пределы. Масштабы поражений могут превосходить последствия ядерного взрыва многократно, а их действие будет носить скрытый пролонгированный характер или же может вызывать в течение короткого периода времени массовые жертвы. Защита же от этого -- проведение эпидемиологических (антибактериологических) мероприятий специалистов службы безопасности специализированной лаборатории и др., в какой степени будет достаточна или нет -- вопрос больше риторический.
Российским законодателем уже учтены данные угрозы и меры противодействия БПЛА новеллой российского законодательства О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федер. закон от 2 декабря 2019 г. № 404-ФЗ // Рос. газ. 2019. 5 дек. № 275., а именно в части предотвращения использования БПЛА в противоправных целях. Сотрудники силовых ведомств (МВД Росси, ФСБ России, Минобороны, Росгвардии, ФСИН России и др.) получили право пресекать нахождение беспилотных воздушных судов в воздушном пространстве России. Установлены способы пресечения полетов БПЛА, а также полномочия руководителей компетентных органов по определению порядка принятия решения о пресечении нахождения «беспилотников» в воздушном пространстве и права сотрудников ведомств на применение оружия и специальных средств в целях такого пресечения. С каждым годом все большую актуальность приобретает проблема несанкционированного вмешательства террористов в работу автоматизированных систем управления потенциально опасных и критически важных объектов, в том числе транспортных и топливно-энергетических систем, с целью нарушения порядка их функционирования и создания аварийных ситуаций.
Для противодействия этим негативным тенденциям необходимо обеспечить эффективное правовое регулирование вопросов использования современных робототехнических комплексов, а также надежную охрану и защиту объектов критически важной инфраструктуры, в том числе связанных с хранением и использованием опасных веществ и материалов: взрывчатых, радиоактивных, химических, биологических. В России такая работа ведется на постоянной основе, а вопросы ее совершенствования находятся в компетенции Совета безопасности Российской Федерации и других силовых структур. Благодаря своей дешевизне и технологической доступности биологическое оружие, по оценкам спецслужб зарубежных государств, может и будет все шире использоваться террористическими группами и реакционными режимами в борьбе за передел природных ресурсов и геополитическое доминирование в мире.
Уголовным законодательством Российской Федерации (п. «а» ч. 3 ст. 205 УК РФ) предусмотрена ответственность за террористический акт -- деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они: а) сопряжены с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения, либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ.
Также имеется ответственность за преступления, предусмотренные в ст. 355 УК РФ «Разработка, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения», ст. 356 УК РФ «Применение запрещенных средств и методов ведения войны», ст. 357 УК РФ «Геноцид», ст. 358 УК РФ «Экоцид». Изучение практики работы государственных, судебных и правоохранительных органов показывает на необходимость дальнейшей ее активизации в сфере противодействия, предупреждения и профилактики проявлений экстремизма (терроризма). Чтобы иметь представление о том, какое место в системе противодействия экстремистской деятельности (терроризму) отведено деятельности органов прокуратуры, необходимо назвать функции, реализуемые прокурором в данной области, а именно: надзорные полномочия прокурора за исполнением законов в рассматриваемой сфере; за соблюдением прав и свобод человека и гражданина (в контексте соблюдения права на жизнь, здоровье и др., благоприятную среду современного общества, достоверную информацию о ее состоянии); возмещение ущерба, причиненного правонарушениями и преступлениями экстремистской и террористической направленности и др.
Кроме того, законодательством предусмотрены полномочия прокуроров по блокировке сайтов экстремистских (террористических) организаций, мониторинг в сети Интернет материалов экстремистской направленности, выявление и признание нежелательными иностранных организаций в Российской Федерации [2, с. 51, 73].
Так, в период с 2006 г. по настоящее время более 5 тыс. материалов при активном взаимодействии прокуратуры, МВД России, ФСБ России были признаны судами экстремистскими, из них 193 материала включены в соответствующий список в 2019 г. Еще одним важнейшим направлением работы органов прокуратуры вне уголовно-правовой сферы, хотя и не закрепленным в законодательном порядке, но широко используемым на практике, является межведомственное взаимодействие органов прокуратуры с иными органами и организациями по вопросам предупреждения и профилактики проявлений экстремизма и терроризма [10, с. 245]. Общий надзор прокуратуры можно разграничить на подвиды надзорной деятельности, а именно: за исполнением законов поднадзорными прокуратуре органами и организациями, которые при этом являются участниками отношений в данной теме, и за законностью правовых актов, регламентирующих отношения в указанной сфере [13]. Правонарушения, влекущие возникновение угрозы жизни и здоровью людей, требуют незамедлительного реагирования государственных органов, органов контроля и надзора, судебных и правоохранительных органов. Так, при выявлении информации, содержащей призывы к осуществлению экстремистской деятельности и терроризму, прокурорами немедленно готовятся заключения по результатам проверки, ограничивается доступ к информационным ресурсам в установленном порядке. Отметим, что радикалы и их пособники могут в короткий срок собрать достаточное количество людей (иногда даже несведущих о предстоящих правонарушениях) для организации массовых беспорядков, а с помощью интернет-сервисов, -- мессенджеров координировать и направлять свои преступные действия.