Статья: Проблемы правового регулирования залога как меры пресечения

Тольяттинский государственный университет

Проблемы правового регулирования залога как меры пресечения

Вершинина Светлана Ивановна

кандидат юридических наук, доцент, заместитель ректора -- директор института права

Актуальность статьи продиктована наметившейся в России за последние шесть лет тенденцией к снижению количества применения залога как меры пресечения. Для определения причин этого явления проводится анализ правового регулирования залога как меры пресечения, выявляются пробелы и противоречия в правовом регулировании этой меры и предлагаются новые подходы в определении понятия, содержания и порядка применения залога. Обосновывается, что залог -- это мера принуждения, производная от заключения под стражу; мера, являющаяся альтернативой уже примененного ареста. Поэтому в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации следует установить право каждого задержанного или арестованного на освобождение под залог и закрепить правило, ограничивающее применения залога к обвиняемым, не находящимся под стражей.

Ключевые слова: мера принуждения, мера пресечения, залог, основания применения залога, порядок применения залога, обвиняемый, подозреваемый, залогодатель.

залог пресечение освобождение

Problems of legal regulation of bail as a preventive measure

Svetlana I. Vershinina

сandidate of sciences (law), associate professor, vice-rector, director of Institute of law Togliatti state University Tolyatti, Russian Federation

The relevance of the article is dictated by emerging in Russia over the past six years the downward trend in the number of application of bail as a preventive measure. To identify the causes of this phenomenon, the analysis of the legal regulation of bail as a preventive measure, identifies gaps and contradictions in the law regulating this action and suggests new approaches in the definition of the concept, content and the manner of application of collateral. The pledge is a measure of compulsion, derived from custody; as an alternative applied arrest. Therefore, in the Code of criminal procedure of the Russian Federation should establish the right of every detained or arrested person on bail and to fix a rule limiting the use of bail for defendants not in custody.

Keywords: coercive measure, measure, pledge, basis of application of collateral, the order of application of bail, the accused, the suspect, pledger.

Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее -- УПК РФ) предусмотрено семь видов мер пресечения, что позволяет индивидуализировать их применение в каждом случае. Для одного обвиняемого достаточно применить подписку о невыезде, для другого -- залог, а для третьего -- заключение под стражу. С другой стороны, многочисленность мер пресечения и необходимость выбора лишь одной из них означает, что каждая мера пресечения уникальна и ее избрание связано с наличием специфических обстоятельств, определяющих ее выбор и применение. Но как сделать правильный выбор, если для всех мер пресечения УПК РФ закрепляет общие основания (ст. 97), одинаковые обстоятельства, обусловливающие выбор одной из них (ст. 99) и единый порядок применения (ст. 101, 110)? Особенно остро этот вопрос возникает при принятии решения о применении залога. До сих пор уголовно-процессуальная наука не дала полного и четкого ответа, в чем уникальность залога как меры пресечения, каково его содержание, пределы применения и что обусловливает эффективность залога в досудебном и судебном производстве. В результате количество примененных залогов в целом по России за последние годы существенно снижается: от 1003 примененных залогов в 2011 году, до 498 -- в 2016 году [1].

Несмотря на существенное изменение правового регулирования залога, предпринятое Федеральным законом № 60-ФЗ от 7 апреля 2010 года, основные моменты, обусловливающие уникальность и эффективность залога в системе мер пресечения, не нашли своего отражения в действующем законе, на что уже не раз обращалось внимание в современной уголовно-процессуальной литературе [2, с. 54; 3, с. 673; 4, с. 256]. Согласно действующему законодательству (ст. 106 УПК РФ) залог -- это мера пресечения имущественного воздействия, применяемая судом по ходатайству обвиняемого, подозреваемого, залогодателя либо по инициативе суда посредством предоставления залогодателем определенного имущества, в целях обеспечения явки обвиняемого в орган расследования или в суд и предупреждения совершения им новых преступлений. Рассмотрим данное определение детально, акцентируя внимание на его отдельных аспектах.

Закрепляя положение о порядке применения судом залога по ходатайству подозреваемого, обвиняемого либо другого физического или юридического лица, закон допускает ряд противоречий. Во-первых, на досудебном производстве орган расследования не уполномочен на обращение в суд с ходатайством о применении залога, что противоречит статьям 97 и 98 УПК РФ, предусматривающим применение следователем и дознавателем залога «в пределах предоставленных им полномочий». Очевидно, что следователь, ведущий уголовное дело, обладает достаточной информацией о личности обвиняемого и обстоятельствах совершения преступления и более других способен правильно оценить ситуацию и принять верное решение о мере пресечения, в том числе о залоге. Поэтому мы не только не согласны с высказыванием РЗ. Шамсутдиновой и Ф.А. Абашевой об ограничении круга лиц, имеющих право ходатайствовать о применении залога [5, с. 207], но и считаем, что перечень таких участников должен быть расширен за счет включения в него следователя и дознавателя. Позволив органу расследования ходатайствовать перед судом о применении залога, законодатель сократит необоснованные обращения в суд с ходатайствами о применении более строгих мер пресечения -- домашнего ареста, заключения под стражу или продления срока их применения, что свойственно действующей практике и на что обратил внимание Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики [6].

Во-вторых, предоставляя суду право по собственной инициативе принимать решение о применении залога в случае отказа в удовлетворении ходатайства следователя об избрании заключения под стражу (ч. 7.1 ст. 108 УПК РФ), закон упускает важный момент -- получить согласие обвиняемого и залогодателя на применение залога. Очевидно, что инициатива суда не может быть реализована без согласия двух участников -- обвиняемого и залогодателя. И если до сих пор они не заявляли ходатайства о применении залога, то прежде всего суд должен получить согласие этих участников, а затем обсудить с залогодателем вопросы вида и размера залога. Если же ходатайство заявлено, то «собственная инициатива суда» не имеет места. Следовательно, применение залога -- сложная процедура, требующая самостоятельного правового регулирования с учетом того, кто инициирует применение залога и кто выступает в качестве залогодателя. Вполне логично в связи с этим рассматривать данную процедуру, как предлагает Л.Г. Тятьянина, в качестве особого производства, осуществляемого в рамках уголовного процесса [7, с. 123].

Однако наличие либо отсутствие согласия обвиняемого на применение залога, хотя и имеет существенное значение, но рассматриваться в качестве специфического основания этой меры пресечения не может. Как верно отметил А.С. Барабаш, основанием применения залога выступают «конкретные данные о личности, позволяющие сделать вывод о применимости залога» [8, с. 117]. Действительно, при согласии обвиняемого и залогодателя на применение залога и гарантиях предоставления ими залогового обеспечения положительное решение будет принято только при установлении обстоятельств, влияющих на формирование позитивного социального статуса обвиняемого, раскрывающих его прочные семейные связи, трудовые отношения, наличие у него иждивенцев и т. д. Если таких связей нет, любой размер залога не сможет гарантировать надлежащее поведение обвиняемого.

С другой стороны, указанные обстоятельства могут вызывать применение и других мер пресечения, не связанных с содержанием под стражей. В Минимальных стандартных правилах Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), отмечено, что выбор таких мер «основывается на оценке установленных критериев в отношении как характера и степени тяжести преступления, так и личности, биографии обвиняемого, целей приговора и прав жертв» [9, п. 3.2]. Следовательно, для выявления уникальности залога в группе мер пресечения, не связанных с содержанием под стражей, недостаточно только этих обстоятельств. И здесь полагаем возможным согласиться с Л.Н. Бабичем, который небезосновательно указывал, что специальным основанием применения залога является «наличие примененной меры пресечения -- содержание под стражей» [10, с. 57].

Действительно, действующий закон ограничивает применение залога только к подозреваемым, обвиняемым, содержащимся под стражей, что подтверждает правильность данного высказывания. Однако следует отметить, что само по себе указанное обстоятельство -- нахождение лица под стражей -- вряд ли достаточно для принятия решения о применении залога. Прежде всего суд принимает во внимание обстоятельства, формирующие социальный портрет обвиняемого, раскрывающие его прочные социальные связи. Только в совокупности указанные обстоятельства вызывают применение залога. Следовательно, применение залога обусловлено двумя видами обстоятельств: содержанием под стражей обвиняемого, подозреваемого и его положительным социальным портретом. Указанная совокупность и является специальным основанием применения залога. Не случайно история залога как меры пресечения связана с Habeas Corpus akt -- судебным приказом, гарантирующим арестованному его освобождение под денежное обеспечение.

Следующий не менее важный вопрос касается круга обвиняемых, освобождаемых под залог. В соответствии с частью 3 статьи 106 УПК РФ залог применяется к обвиняемым по всем категориям преступлений, как небольшой тяжести, так и по особо тяжким преступлениям, что нивелирует его уникальность в системе других мер, не связанных с содержанием под стражей. Учитывая характер воздействия залога на поведение обвиняемого посредством существенного ограничения не только имущественных прав залогодателя, но и личных прав обвиняемого, можно констатировать, что использование залога по уголовным делам о преступлениях небольшой или средней тяжести в большинстве случаев чрезмерно, так как не всегда адекватно исходящей от обвиняемых угрозе. Наоборот, рассмотрение вопроса о применении залога по тяжким и особо тяжким преступлениям должно быть правилом, а применение залога в отношении обвиняемых в совершении преступлений небольшой или средней тяжести -- исключением. В связи с этим позволим себе не согласиться с Т.И. Шаповаловой, высказавшей противоположную точку зрения. По ее мнению, применение залога недопустимо в отношении обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, а также тяжких и особо тяжких преступлений против личности [11, с. 12].

К сожалению, такая позиция не единична. О необходимости введения запрета на избрание залога в отношении обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений высказывались и другие ученые [12; 13]. Комментируя данные предложения, обратим внимание на то, что несмотря на свой имущественный характер, залог -- это мера принуждения, обеспечивающая надлежащее поведение лица, виновность которого еще подлежит установить в судебном порядке. Поэтому исключать возможность освобождения обвиняемого под залог на основании тяжести инкриминируемого преступления несправедливо и нелогично. Каждый арестованный должен иметь право быть освобожденным под залог, и задача суда -- обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства при минимальном стеснении личных прав и свобод обвиняемого.

Решить такую задачу можно посредством правильного определения размера залога. Подтверждение тому результаты судебной практики за последние годы, показывающие ежегодный прирост среднего размера применяемого залога и его эффективность. Если в 2010 году средняя сумма одного залога составляла 230 тыс. рублей, в 2011 году после ведения минимальных размеров залога на одну меру пресечения приходится около 550 тыс. рублей; в 2012 году -- в среднем 750 тыс.; а в 2013 году -- 900 тыс. рублей на один залог и т. д. (см. таблицу).

Ежегодное увеличение размера залога при минимальном пороге 50 тыс. рублей по преступлениям небольшой или средней тяжести и 500 тыс. рублей по преступлениям тяжким и особо тяжким свидетельствует о применения этой меры преимущественно в отношении лиц, обвиняемых в тяжких и особо тяжких преступлениях [1].

Таблица