Проблемы общины в трудах А.Я. Ефименко
П.Ф. Лаптин
Александра Яковлевна Ефименко (1848-1918) - крупный представитель русской и украинской либерально-народнической историографии, историк-этнограф. Весьма популярна у современников. Интенсивная творческая жизнь Ефименко, смелость и оригинальность ее научного мышления, своеобразие ее исторических концепций и гипотез, построенных на большом фактическом материале, - все это создавало научный авторитет ученого, особенно в этнографии. На Ефименко ссылаются классики марксизма. Советские историки всегда проявляли большой интерес к творчеству А.Я. Ефименко, но обращались к нему, преимущественно, в общих работах, монографические же исследования предпринимались весьма редко.
Мы избрали предметом нашего исследования проблему общины в творческом наследии А.Я. Ефименко, и это не случайно. Именно изучение истории общины стало призванием всей научной жизни Ефименко, определило все ее творческие устремления, ее место в исторической науке. Историографический анализ данного вопроса представляет не только исторический, но и большой теоретический интерес. Напомним, что классики марксизма, опираясь на труды лучших представителей прогрессивной исторической мысли, создали общинную теорию, открывшую путь к познанию сложнейших проблем исторического процесса. Неслучайно реакционные буржуазные историки, ведя борьбу с марксизмом, всегда прилагали максимальные усилия, чтобы поколебать общинную теорию, ревизовать и обесценить все лучшее, что создано в этой области передовыми учеными в прошлом и настоящем. К этим ученым, несомненно, относится и А.Я. Ефименко. Поэтому «общинное наследие», которое нам оставила талантливый историк, во многом сохраняет познавательную ценность и на сегодня, раскрывает ту роль, которую сыграли прогрессивные русские историки в развитии отечественной исторической щели. По праву А.Я. Ефименко может бить отнесена к известной школе Лучицкого-Ковалевского, столь много сделавшей в изучении проблем общины.
Прежде всего, несколько слов о методологической системе взглядов А.Я. Ефименко, лежащей в основе ее общинной концепции. Философским ее кредо был позитивизм, воспринятый сквозь призму русской исторической действительности 70-80-х годов XIX в. Признание закономерности и универсальности исторического процесса, плюрализм и эволюционизм в объяснении исторических фактов и явлений. Эти позитивистские принципы переплелись у Ефименко, особенно в первый период ее творчества, с демократическими, народническими идеями, выражавшимися в глубоком сочувствии крестьянству и его борьбе с феодалами, защите равноправия народов и осуждении национального угнетения.
Особое место в творчестве А.Я. Ефименко занимала так называемая «трудовая теория». На этой «теории», по существу, основана ее общинная концепция. В ее применении выражены общественные идеалы и методологические принципы ученого, представляющие причудливую смесь глубокого демократизма и буржуазного либерализма, научного реализма и антиисторического идеализма. Руководствуясь «трудовой теорией», Ефименко осуждала эксплуатацию и насилие, провозглашая труд как источник всякого права и, прежде всего, на землю как основы «социальных отношений». «Земля - не продукт труда человека; следовательно, - пишет Ефименко, - на нее не может быть того безусловного и естественного права собственности, какое имеет трудящийся на продукт своего труда». Но эта «теория» в тоже время была серьезной преградой на пути подлинно научного познания исторического процесса, особенно, в вопросах генезиса земельной собственности различных форм и природа земельных отношений в истории общества. Проще говоря, «трудовая теория» создавала почву для различных социальных иллюзий, делала беспомощным искренне честного ученого в научном разрешении поставленных им проблем. Именно, опираясь на данную «теорию», Ефименко провозглашала типически народнические тезисы об исключительных особенностях исторического развития России, противопоставляя ее Западу, скатывалась даже к идеализации социальных отношений в феодальном обществе.
Разумеется, эти «грехи» никак не умаляют все те достоинства, которые имеет А.Я. Ефименко в конкретном исследовании проблем общины, но их нужно знать, чтобы лучше разобраться в его сущности, определить подлинную научную ценность, познавательное и историческое его значение.
А.Я. Ефименко исследовала историю общины, прежде всего, как этнограф, опираясь в значительной мере на устную традицию, сохранившуюся веками в народе вплоть до середины XIX века. Она провела большую источниковедческую работу, подняв огромный архивный материал. Для своих исследований общины на крайнем севере России и на Украине Ефименко использовала акты из местных архивов монастырских и архиерейских управлений, так наз. свитки ХVI-ХVП ст. находившиеся у местах крестьян, особенно документы, относящиеся к истории поземельных отношений, - купчие, закладные, раздельные, духовные завещания, порядные, вверенные книги, монастырские переписи и пр. А.Я. Ефименко выступила как крупнейший археограф, призывая русскую историческую общественность к разысканию и сохранению ценнейших архивных фондов по истории русского крестьянства. Она с осуждением относилась к фактам пренебрежения к столь важным источникам. Как-то ужасно грустно становится при мысли, писала Ефименко, что в то самое время, как молодые русские ученые изучают английские памятники, «свои, русские немилосердно истребляются, - получается русская история французского крестьянина и в то же время безвозвратно погибает возможность выяснить когда-нибудь историю своего собственного крестьянина.
А.Я. Ефименко широко ориентировалась в литературе вопроса, следила за его разработкой современниками, вводила в свои исследования большой историографический материал. Однако нельзя не учитывать, что молодой ученый начал свои научные изыскания в сложных условиях. Если в 70-х годах XIX в. на Западе имелись уже определенные успехи в исследовании проблем общины, выраженные в публикации работ Маурера и его последователей, то в России изучение вопроса находилось еще в «младенческом» состоянии. К тому же усложняло работу молодого ученого значительное влияние чичеринской школы антиобщинников, народническая публицистика тех времен, на страницах которой велась беспредметная полемика по вопросам общины, вводившая путаницу в уяснение проблемы. Все эти обстоятельства отложили отпечаток на творчество А.Я. Ефименко, не в малой мере определили особенности его общинной концепции.
Несомненной заслугой А.Я. Ефименко является то, что она в отличие от народников рассматривает общину не в статике, а в эволюции и развитии, обусловленным динамикой самого феодального общества.
К тому же общинная ее теория построена на принципах признания всемирности исторического процесса. Это дало возможность Ефименко, пользуясь историко-сравнительным методом, глубже проникнуть в исторический процесс, разобраться в сложных явлениях аграрной истории восточных славян.
Основное, что определяет всю концепцию А.Я. Ефименко - это ее учение о трех формах общины как универсальных этапах развития и эволюции аграрных отношений. Такими формами являются: семейная община, печище - на Севере России, дворище - на Украине, долевая община и общинное владение.
Особенный интерес представляет фактическое описание этих общинных форм, основанное на богатых этнографических материалах, впервые поднятых и введенных в научный обиход.
Обратимся к северо-русскому варианту общинных форм, весьма тщательно изученных Ефименко, и на этом примере сделаем необходимый анализ и обобщение.
Печище - большесемейный родовой коллектив, являющийся, по мнению Ефименко, прототипом югославянской задруги, впервые широко описанной сербским этнографом В. Бочишичом. Печищное хозяйство, основанное на нераздельной собственности родовой семьи, ведется «целым союзом ближайших родственников», состоящим из дядей, племянников, двоюродных братьев. Причем этот человеческий коллектив нераздельный, так как он зиждется на нерасторжимых родовых связях, хотя жить члены этого коллектива могут вместе, в одной избе, или раздельно, в разных избах. Все зависело от конкретных условий. Так представляет А.Я. Ефименко северорусскую большую семью как первый фазис общинной организации.
А. Ефименко сделала попытку уяснить особенно сложный вопрос происхождения большой семьи. Именно здесь, применив пресловутую «трудовую теорию», она создала далекую от совершенства гипотезу. Ефименко полагала, что северорусская семейная община возникла в ХІ-ХІІ вв. путем колонизации «ничейной» земли не родами или племенами, как это делали германца времен Цезаря и Тацита, а семейными союзами, захватившими под обработку необходимую земельную площадь, превратившуюся в их собственность. Так в результате труда возник «первый вид земельной собственности».
А.Я. Ефименко рассматривает большую семью как универсальный институт, присущий всем народам на соответствующем этапе их развития. Длительное сохранение семейной общины у некоторых народов Ефименко рассматривала как анахронизм, как фактор, тормозящий их развитие. Когда жизнь «заключена в тесные рамки родовой семьи, - никакой шаг вперед невозможен для народа. Народ обречен на вечную неподвижность во всех сферах жизни, обречен, быть мумией среди живых людей». Здесь мы видим одно из положений Ефименко, которое никак не вписывается народническую концепцию.
Несомненно, наиболее ценным является фактическое описание семейной общины у восточных славян. Этим самим Ефименко существенно дополнила универсальную большесемейную картину, созданную М.М. Ковалевским и И.В. Лучицким. Потому-то поражает тот факт, что историк не ссылается на работы своих соотечественников, которые могли бы ее предостеречь от многих ошибочных положений. А.Я. Ефименко не отличает «живую» форму общинных отношений от пережиточных традиций, ее реликтов. Лишь этим можно объяснить тот факт, что возникновение северорусской большой семьи (печища) она относит лишь к ХІ-ХІІ в., т.е. к тому времени, когда уже сформировался русский феодализм и большая семья могла сохраниться, может быть даже в сильной форме, но все же лишь в исторической традиции. Причем Ефименко не уясняет, что же представляло собой славянское общество до XI в. А для периода 70-90-х годов, когда историческая наука много сделала в изучении родового первобытнообщинного строя, такие представления были уже анахронизмом. В этом, кстати, наиболее слабая сторона всей общинной концепции А.Я. Ефименко.
Наибольший интерес представляет исследование Ефименко вопроса разложения семейной общины. В этой части она сделала большой вклад в науку.
Прежде всего, А.Я. Ефименко собрала большой и очень ценный фактический материал, относящийся к значительной территории Восточной Европы. К тому же Ефименко в историко-сравнительных целях всегда обращается к югославянской задруге, используя труды В. Богишича. Отметим, что подобным образом поступал и М.М. Ковалевский, сделавший крупнейшие открытия в области больше семейной проблемы. Задруга принималась вроде эталона, к которому «примерялись» изучаемые сложные явления процесса разложения большой семьи других народов. Несомненно, что наблюдения, вывода и обобщения, которые сделала Ефименко, выходят далеко за специфические рамки вопроса и приобретают общетеоретическое значение, уясняют одну из сложных проблем тогдашней исторической науки.
А.Я. Ефименко рассматривает разложение семейной общины как исторически обусловленный процесс, вызванный, прежде всего, экономическими причинами. Сущность этого процесса заключалась в разрушении родственных начал и утверждении экономических и территориальных принципов человеческого общежития. Обрекает семейную общину на разрушение, прежде всего, частная собственность. А.Я. Ефименко, обращаясь к югославянской задруге, обнаруживает в ней уже первые симптомы частной собственности, выраженные в том, что каждому ее члену предоставляется право «иметь что-либо свое, совершенно независимое от общего». А коль скоро это случилось, рост частной собственности быстро усиливается. Каждый член задруги стремится путем посторонних заработков побольше приобрести внесемейной собственности. Особенно большое значение в разрушении семейной общины Ефименко придает отхожим промыслам. Начинаются семейные разделы. Проникают в общину внешние, враждебные элементы. Меняются и принципы внутрисемейных отношений. Общественное место в большесемейном коллективе нередко определяется уже не по старшинству, а по личным качествам его каждого члена. Поэтому иногда старейшиной обирают не старшего, как это предвидится родовой традицией, а из младших членов, отличившихся своим умом и характером.
Обращаясь к печищу, Ефименко вскрывает подобную картину, но с некоторыми особенностями, вызванными тем, что северорусская семья была менее архаична, чем задруга. Здесь господство родовых начал «далеко не так безусловно, как в задруге». Здесь принцип старшинства и родства еще больше потерял свою силу, чем в задруге. Если же старший по возрасту или по степени родства получает власть в общине то лишь до тех пор, пока он может трудиться, при одрахлении его заменяет более способный. Раздел печищного имущества осуществляется не по числу членов рода (как в задруге), а по числу лиц, участвовавших в приобретении этого имущества. «Право крови не имеет почти никакого значения». Родной сын устраняется от участия в дележе, если он жил в чужой стороне и не помогал семье. Таким образом Ефименко показала весьма убедительно, что процесс разложения северорусской семейной общины зашел весьма глубоко, и в этом она отличалась от задруги. Однако у северных народов России, лопарей, карелов, самодийцев (самоедов), большая семья была более архаической, и процесс ее разложения был весьма поверхностным. Семейные разделы здесь весьма редко, так как родовые традиции еще сильны.